Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Под усиливающийся дробный стук винтов вертолет «Ирокез» рванулся в ночную высь, оставив под собой россыпь огней авиабазы. В распахнутые двери хлынул холодный воздух. Коммандос, сидящие на полу с автоматами на коленях, молча окинули взглядом пассажиров — группу журналистов, примостившихся на откидных сиденьях.
На светлеющем небе проступили угрюмые силуэты гор. На востоке горизонт вспыхнул узкой серебристой полосой, медленно разливавшейся и меняющей цвет на золотисто-красный. Это зрелище заставило журналистов почти синхронно схватиться за фотоаппараты. Защелкали затворы.
Солнце, подобное огненному мячу, выплыло из-за горных хребтов, залив все вокруг багрово-оранжевым светом. Под аккомпанемент жужжащих камер внизу проплывало бескрайнее зеленое море джунглей, укрытых клубящимся туманом. Мелькали ленты грунтовок и соломенные крыши, а впереди, до самого горизонта, лежала зловещая, темно-изумрудная и безмолвная чаща.
Лавируя между лесистыми холмами, вертолет уносился на юго-восток в царство нетронутой, первозданной зелени.
Лагерь в долине открылся внезапно, словно зеленое блюдце, спрятанное среди лесов. Несколько десятков хижин на сваях с пестрыми гамаками, мужчины в поношенной форме у порогов. Среди деревьев притаилось длинное здание под черным полиэтиленом и маскировочной сетью, а рядом — навесы со столами и лавками, врытыми прямо в землю.
«Ирокез» резко пошел на снижение, взметая клубы рыжей пыли. Едва коснувшись земли, он выплюнул бойцов, мгновенно взявших периметр под контроль. Журналисты, пригнувшись, побежали вслед за полковником Бермудесом. Гул стих, и воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь стрекотом цикад.
Полковник в камуфляже и солнцезащитных очках, положив большие пальцы за ремень с кобурой, оценивающе осмотрелся. К нему направился молодой офицер, тоже в камуфляже, с кобурой на поясе и лихо сдвинутым набок черным беретом — Майк.
Обменявшись рукопожатиями и короткими приветствиями, Бермудес дал ему распоряжение насчет кофе и сбора командиров. Вопрос Майка о причине визита полковник парировал, указав взглядом на журналистов — мол, скоро все узнают.
Под навесом, рассевшись на лавки, гости поставили тяжелые кофры на стол. Бермудес с видом знатока раскурил сигару, и густой ароматный дымок вытеснил все остальные запахи. Майк принес глиняные чашки с кофе, снял берет и приготовился к разговору.
Полковник сразу перешел к сути, спросив о группе под командованием команданте Суициды. Майк доложил, что тот вернулся из рейда один, спустя всего пять дней вместо трех недель, и доложил о гибели всего отряда в засаде сандинистов. Бермудес скептически отнесся к этому, зная, что в том районе у противника нет сил для такой операции. Разговор перекинулся на другую пропавшую группу — команданте Криля. Затем он жестом велел журналисту Андрею показать фотографии.
Андрей достал из кофра черный конверт и выложил снимки. Бермудес, просмотрев их, положил перед Майком со словами, которые заставили офицера нахмуриться. Взяв фотографии, Майк всмотрелся, провел рукой по гладкому подбородку и резко спросил Андрея, как тот там оказался. Ответ журналиста — что он был с отрядом сандинистов, высланным для освобождения заложников — вызвал у Майка вспышку гнева.
Тогда слово взял Бермудес. Спокойно, но с ледяной яростью в голосе он изложил суть. Команданте Криль, вместо выполнения боевой задачи, захватил гражданский автобус, часть людей расстрелял, а остальных, включая двух западногерманских журналисток, угнал в горы. Именно это и привлекло внимание и гнев сандинистов, бросивших на поиски свой элитный спецназ. На снимках были запечатлены плоды «деятельности» Криля.
Полковник напомнил Майку о недавних рассказах своих же бойцов про «духов леса» — невидимых и смертоносных противников, над которыми тогда все смеялись. Теперь, судя по всему, эти «духи» или «призраки» обрели плоть. Бермудес сделал мрачный вывод: у противника появились высокопрофессиональные диверсионные группы, вероятно, подготовленные иностранными инструкторами, и все лагеря контрас отныне под угрозой.
Несмотря на попытки Майка отмахнуться от угрозы, считая, что сандинисты не посмеют пересечь границу, Бермудес приказал немедленно усилить все меры безопасности, ужесточить дисциплину и подготовиться к худшему. Он велел собрать командиров, но скрыть от Суициды присутствие журналистов.
После ухода озадаченного Майка разговор под навесом продолжился в более доверительной, но напряженной атмосфере. Бермудес выяснял детали встречи журналистов с Суицидой, пытаясь понять, как им удалось уцелеть и быть отпущенными. Андрей уклончиво предложил сначала выслушать самого Суициду.
Затем в беседу резко вклинился молчавший до этого Молчун, с презрением и гневом обвинив командование контрас в попустительстве зверствам своих бойцов по отношению к мирным жительницам. Его поддержала Мари, мягко, но неумолимо поставив Бермудеса перед моральным выбором, напомнив о его же прежних словах о «любви народа». Полковнику оставалось лишь отвести взгляд и вздохнуть, не находя слов для ответа.
В этот момент на пыльной дороге показались возвращающиеся Майк и двое других командиров. Андрей, наблюдая за их приближением, снова закурил, готовясь к новой, еще более опасной схватке — на этот раз не с оружием в руках, а с правдой.
Полную версию и другие произведения читайте на Boosty, подписка платная всего 100 рублей месяц.