– А почему мы летим экономом? Я же четко сказала, что у меня ноги отекают, мне нужен комфорт. Сережа, ты же обещал маме, что все будет по высшему разряду. Или твоя жена опять начала считать копейки на родной матери?
Валентина Ивановна, грузная дама с высокой, лакированной прической, стояла посреди терминала аэропорта и громко возмущалась, привлекая внимание проходящих мимо пассажиров. Рядом с ней, надув губы, переминалась с ноги на ногу ее дочь, тридцатилетняя Света, которая вцепилась в ручку нового чемодана, купленного, разумеется, на деньги брата.
Сергей, мой муж, виновато опустил глаза и начал что-то бормотать про отсутствие билетов бизнес-класса на этот рейс, хотя мы оба знали правду. Билеты были. Просто я, наконец-то, решила, что с меня хватит.
– Валентина Ивановна, – я шагнула вперед, мягко отодвинув мужа в сторону. – Билеты покупала я. И я посчитала, что трехчасовой перелет до Сочи вполне можно перетерпеть в стандартном кресле. Мы с Сережей тоже летим экономом. Если вас это не устраивает, вы можете сдать билет и остаться дома. Деньги за возврат я заберу себе.
Свекровь поперхнулась воздухом. Она посмотрела на меня так, словно говорящая мебель вдруг подала голос и потребовала прав.
– Ты… ты как со мной разговариваешь? Сережа! Ты слышишь? Она меня шантажирует! Я старая больная женщина, мне нужен морской воздух, а она…
– Мама, ну правда, – тихо сказал Сергей. – Самолет хороший, места рядом. Пойдемте на регистрацию, очередь же.
Этот эпизод в аэропорту стал лишь первой ласточкой грядущей бури. Но тогда, полгода назад, я еще надеялась, что смогу просто немного урезать аппетиты родственников мужа, не развязывая полномасштабной войны. Как же я ошибалась.
Наша история началась десять лет назад. Мы с Сергеем поженились, будучи обычными специалистами. Я работала бухгалтером, он – инженером. Жили скромно, копили на квартиру. Но у меня всегда была жилка предпринимателя. Пять лет назад я рискнула: взяла кредит, открыла небольшую кофейню, потом вторую, третью. Дело пошло. Сергей меня поддерживал морально, но в бизнес не лез, оставаясь на своей спокойной работе в проектном бюро.
По мере того как росли наши доходы, росла и любовь его родственников к нам. Сначала это были мелкие просьбы: «одолжи до зарплаты», «купи племяннику телефон, а то у него старый, в школе смеются». Сергей, человек мягкий и воспитанный в духе «семья – это святое», никогда не отказывал. Я тоже молчала. В конце концов, мы не бедствовали, почему бы не помочь?
Но аппетит, как известно, приходит во время еды.
Валентина Ивановна, которая раньше жила на скромную пенсию, вдруг «распробовала» вкус красивой жизни. Она начала требовать (именно требовать, а не просить) путевки в санатории, причем не в простые, а в люксовые. Сестра мужа, Света, которая нигде толком не работала, вдруг решила, что ей жизненно необходимо менять гардероб каждый сезон и ездить на такси бизнес-класса.
– Мы же одна семья! – любила повторять Валентина Ивановна, накладывая себе полную тарелку икры за нашим праздничным столом. – У вас денег куры не клюют, а Светочке тяжело, она себя еще ищет. Кто ей поможет, если не родной брат?
И Сергей помогал. Точнее, помогали мы. Деньги из семейного бюджета текли рекой в бездонные карманы его родни.
Ситуация накалилась, когда мы начали строить загородный дом. Это была моя мечта. Я вкладывала туда душу и огромные средства. И вот, когда дом был почти готов, Валентина Ивановна заявила:
– Ой, как тут замечательно! Воздух, сосны! Я, пожалуй, перееду сюда на лето. И Свету с собой возьму, ей полезно. Выделите нам вон ту комнату с балконом, она самая светлая. И, кстати, Сережа, надо бы нанять садовника, я не собираюсь тут корячиться на грядках. И повара бы неплохо, а то у Иры вечно времени нет готовить нормальную еду.
Я тогда промолчала, стиснув зубы. Но внутри меня что-то щелкнуло. Я поняла: они не просто пользуются нашей помощью. Они считают наши ресурсы своими. Они уверены, что мы обязаны обеспечивать им уровень жизни, который они сами себе позволить не могут и не хотят.
Переломный момент наступил месяц назад.
Я сидела в своем кабинете, сводила дебет с кредитом. Месяц был тяжелый: поставщики подняли цены, пришлось делать срочный ремонт в одной из кофеен, налоги выросли. Я была уставшей и раздраженной.
Тут на телефон пришло уведомление от банка. Списание с дополнительной карты, которую Сергей, по своей доброте душевной, отдал маме «на лекарства и продукты». Сумма: 50 000 рублей. Категория: «Красота и здоровье. Спа-салон „Афродита“».
Я протерла глаза. Пятьдесят тысяч? На лекарства?
Следом пришло еще одно уведомление. 25 000 рублей. Магазин брендовой одежды.
Я набрала мужа.
– Сережа, ты в курсе, что твоя мама только что потратила семьдесят пять тысяч с нашей карты?
– Да? – голос мужа был растерянным. – Она звонила, говорила, что ей нужно пройти обследование, что-то со спиной… Может, это клиника платная?
– Сережа, «Афродита» – это не клиника. Это элитный спа. А бутик итальянской одежды – это не аптека.
– Ир, ну может, она себе подарок сделала? У нее же скоро день рождения… через полгода. Ну, захотела женщина порадовать себя. Мы же не обеднеем.
– Мы не обеднеем, Сережа. Но дело не в этом. Дело в наглости. Я пашу как лошадь, я не была в спа уже три месяца, потому что у меня нет времени. А твоя мама и сестра живут за наш счет и ни в чем себе не отказывают, при этом еще и критикуют меня за то, что я «плохая хозяйка» и «мало уделяю времени семье».
Вечером состоялся тяжелый разговор. Я потребовала заблокировать карту. Сергей мялся, говорил, что мама обидится, что Света расстроится, что так нельзя с родными.
– Хорошо, – сказала я. – Если ты не можешь это сделать, это сделаю я. Счет открыт на мое имя. Ты пользуешься им как доверенное лицо. Завтра я перевыпускаю карты и закрываю доступ к дополнительным счетам.
Сергей обиделся, ушел спать в гостиную. А на следующий день начался ад.
Как только Валентина Ивановна обнаружила, что карта не работает (она пыталась оплатить обед в ресторане, куда пригласила подруг), она тут же позвонила сыну. Я слышала этот крик даже из другой комнаты.
– Ты меня опозорил! Я стояла как нищенка! Официант смотрел на меня как на воровку! Почему карта заблокирована?!
Сергей что-то мямлил, пытаясь оправдаться техническим сбоем. Но я взяла трубку.
– Валентина Ивановна, это не сбой. Карту заблокировала я. Лимит на благотворительность исчерпан. Если вам нужны продукты или лекарства – присылайте список, мы купим и привезем. Но спа-салоны, рестораны и брендовые шмотки теперь за свой счет.
– Да как ты смеешь! – визжала свекровь. – Сережа зарабатывает деньги, это и его деньги тоже! Он имеет право давать матери сколько хочет! Ты узурпировала власть! Ты настраиваешь сына против семьи! Света, ты слышишь? Эта мегера перекрыла нам кислород!
– Сережа зарабатывает, – спокойно ответила я. – И его зарплата уходит на оплату коммуналки, бензина, продуктов для дома и кредита за его машину. Все остальное – это доход от моего бизнеса. И я больше не намерена спонсировать ваши прихоти.
После этого разговора нас объявили врагами народа. Точнее, врагом была я, а Сергей – «безвольной жертвой, попавшей под влияние жадной бабы».
Родственники объявили бойкот. Неделю мы жили спокойно. Но я знала, что это затишье перед бурей. Они привыкли к хорошей жизни, и просто так от кормушки не отлипнут.
Развязка наступила в прошлую субботу. У Сергея был юбилей – 40 лет. Мы планировали отметить его в ресторане, в узком кругу. Но, конечно же, родня не могла пропустить такое событие. Тем более, что это был отличный повод помириться (читай: вернуть финансирование).
Они явились в ресторан без приглашения. Валентина Ивановна, Света и даже какой-то дальний племянник из Саратова, которого я видела первый раз в жизни.
– Сюрприз! – провозгласила свекровь, усаживаясь во главе стола (на мое место). – Ну что, дети, кто старое помянет, тому глаз вон. Мы вас прощаем. Сережа, налей матери вина, только не этого дешевого, закажи нормальное, французское.
Я посмотрела на Сергея. Он сидел красный, не зная, куда деть глаза.
– Мама, это место Ирины, – тихо сказал он.
– Ой, да ладно! Ира молодая, постоит или пересядет. Уступи место матери! И вообще, мы пришли с подарком.
Света торжественно водрузила на стол огромную коробку.
– Вот! Это тебе, братик. Набор для барбекю. Ты же теперь помещик, у тебя дом. Будешь нас шашлыками кормить.
Подарок стоил от силы тысячи три. При том, что только в прошлом месяце Света «стрельнула» у брата двадцать тысяч на «лечение зуба», который, судя по ее сияющей улыбке, вылечился сам собой.
– Спасибо, – выдавил Сергей.
– А теперь о главном, – Валентина Ивановна приняла деловой вид, намазывая икру на бутерброд. – Сережа, у нас со Светой возникла проблема. Большая. Светочка, расскажи.
Света сделала скорбное лицо.
– Брат, я попала в аварию. Разбила машину. Не свою, чужую. Я взяла у подруги покататься… В общем, там ремонт на триста тысяч. Срочно надо отдать, иначе они в суд подадут. Ты же не хочешь, чтобы твою сестру по судам таскали?
Я чуть не поперхнулась водой. Триста тысяч?
– У нас нет сейчас таких денег, – быстро сказал Сергей, опережая меня. – Мы все вложили в дом, в мебель.
– Как нет? – удивилась Валентина Ивановна. – У Иры же бизнес! Кассы ломятся! Выньте из оборота. Это же экстренный случай! Родная кровь в беде!
– Мама, из оборота нельзя вынимать деньги просто так, – попытался объяснить Сергей. – Это грозит кассовым разрывом, штрафами…
– Ой, не грузи меня своими терминами! – отмахнулась мать. – Просто скажи своей жене, чтобы дала денег. Ира, ты же не зверь? Девочку могут посадить! Или бандиты какие-нибудь наедут!
Я медленно встала. В ресторане играла тихая музыка, люди за соседними столиками начали оборачиваться на наш шумный стол.
– Света, – обратилась я к золовке. – А покажи протокол ГИБДД. Или фото разбитой машины. Или расписку от владельца.
Света забегала глазами.
– Ну… мы без ГИБДД договорились. Чтобы без шума. А фото я не делала, я в шоке была.
– Без ГИБДД? На триста тысяч? – я усмехнулась. – Странно. Обычно такие суммы на месте не решают. А давай я позвоню нашему юристу? Он подъедет, поговорит с владельцем той машины, поможет оформить все грамотно, может, страховку удастся получить. Диктуй номер владельца.
– Не надо юриста! – взвизгнула Света. – Зачем все усложнять? Просто дайте денег и все!
– Я ни копейки не дам, пока не увижу документы, – отрезала я. – И вообще, у меня есть подозрение, что никакой аварии не было. Просто Света увидела новую шубу или захотела на Мальдивы. Я права?
– Да как ты смеешь подозревать! – вступила Валентина Ивановна, брызгая слюной. – Ты меркантильная, бездушная…
– Хватит! – Сергей вдруг ударил кулаком по столу. Звон посуды заставил всех замолчать. – Хватит, мама. Хватит, Света.
Он встал, возвышаясь над столом. Его лицо было бледным, но решительным.
– Я устал. Я десять лет работаю, стараюсь, помогаю вам. А вы? Вы хоть раз спросили, как у меня дела? Как здоровье? У меня давление скачет, я ночами не сплю из-за проектов. А вы только: «дай, дай, дай». Ира права. Вы сели нам на шею и ноги свесили.
– Сынок, ты что такое говоришь? Это она тебя научила? – прошептала мать, хватаясь за сердце (этот жест был отработан годами).
– Никто меня не учил. У меня есть глаза. Света, никакой аварии не было, так? Я же вижу по твоим глазам. Ты врешь. Ты снова врешь, чтобы вытянуть деньги.
Света покраснела и опустила голову.
– Ну и что? Мне надо! Я хочу жить нормально! А вы жируете! Вам жалко для сестры?
– Да, мне жалко, – твердо сказал Сергей. – Мне жалко денег, которые моя жена зарабатывает потом и кровью, на твое вранье и лень. Иди работай, Света. Тебе тридцать лет. Хватит сидеть у нас на горбу.
– Мы уходим, – заявила Валентина Ивановна, поднимаясь с царственным видом, хотя ее руки дрожали. – Ты нам больше не сын. Разменял мать на кошелек. Пошли, Света. Тут нам не рады.
Они ушли, не забыв прихватить со стола бутылку дорогого вина, которую я успела заказать.
Когда они скрылись за дверями, Сергей опустился на стул и закрыл лицо руками.
– Прости меня, Ир. Прости, что я раньше этого не сделал. Я просто… боялся остаться без семьи.
Я пересела к нему, обняла за плечи.
– У тебя есть семья, Сережа. Это я. И мы справимся. А они… они любят не тебя, а твои возможности. Это больно признать, но это так.
Вечер мы закончили вдвоем. Сергей был подавлен, но в то же время я видела в его глазах облегчение. Нарыв вскрылся. Боль была резкой, но теперь начнется выздоровление.
Прошел месяц. Родственники держали оборону молчанием две недели. Потом начались звонки. Сначала с угрозами («мы подадим на алименты на содержание матери!»), потом с жалобами («у мамы нет денег на хлеб», что было ложью, пенсия у нее хорошая), потом с попытками помириться.
Но Сергей держался. Он сказал матери:
– Мама, я буду переводить тебе фиксированную сумму каждый месяц. Пятнадцать тысяч. Это прибавка к пенсии. На продукты хватит. Если нужны лекарства – присылай рецепт от врача, я куплю и привезу сам. Никаких денег на руки. Никаких оплат кредитов Светы. Точка.
Валентина Ивановна кричала, плакала, проклинала. Но Сергей не сдавался. Он сменил замки в нашем загородном доме (на всякий случай, ключи у мамы были) и предупредил охрану поселка, чтобы без нашего ведома никого не пускали.
Света устроилась на работу. Продавцом-консультантом в магазин одежды. Не Бог весть что, но для начала неплохо. Она звонила брату, жаловалась, что устает, что ноги болят. Сергей сочувствовал, но денег не слал.
– Привыкнет, – говорил он мне вечером. – Труд облагораживает.
А мы наконец-то зажили спокойно. Перестали исчезать деньги с карт, прекратились бесконечные претензии и скандалы. Мы достроили дом, разбили сад. Я наняла садовника, как и хотела свекровь, только теперь он ухаживал за моими розами, чтобы радовать нас, а не ее.
Конечно, в глазах всей дальней родни я осталась «злой невесткой», которая рассорила сына с матерью. Но мне все равно. Я знаю правду. Я не рассорила их, я спасла нашу семью от паразитов, которые медленно, но верно высасывали из нас все соки – и финансовые, и эмоциональные.
Иногда нужно просто набраться смелости и сказать твердое «нет». Даже если это «нет» адресовано самым близким людям. Потому что любовь – это не использование. Любовь – это взаимная забота и уважение. А если игра идет в одни ворота, то это уже не семья, а бизнес-проект, в котором вы – главный спонсор. И этот проект пора закрывать.
Сейчас мы ждем ребенка. Сергей счастлив. Он говорит, что теперь у него будет настоящая семья, о которой он должен заботиться. И я уверена, что наши дети вырастут, зная цену деньгам и труду, и никогда не позволят себе требовать чего-то, чего они не заслужили.
Если моя история показалась вам знакомой и полезной, не забудьте поставить лайк и подписаться на канал. Делитесь в комментариях, как вы выстраиваете финансовые границы с родственниками.