Дочитал третий философско-терапевтический роман Ирвина Ялома. От книги к книге как будто нарастает психодинамический процесс. Это видно и в количестве, и в масштабе психодинамических объектов, с которыми взаимодействуют герои книги. Если в первой прочитанной книге «Когда Ницше плакал» речь идет о героях в их семейных системах, во второй — «Шопенгауэр как лекарство» — система расширялась до группы. То в книге, о которой идет речь, взаимодействие двух героев: Бенто Спинозы и Альфреда Розенберга происходит с большим социумом, народом, нацией.
Герои противопоставляются друг другу как два радикально противоположных персонажа. Спиноза, обладающий внутренней референцией, отрекся от общины, семьи и друзей, женщины. Предпочел аскетичный образ жизни, посвятив весь освобожденный разум познанию мира. Развивал четкое мировоззрение в отрыве от религиозных, метафорических, политических искажений и трактовок.
Альфред же ощущал сильный невроз, вызванный постоянной потребностью во внешнем одобрении. Признание было важно и от доминирующей, авторитетной личности, и от всего значимого социума. Он не смог преодолеть зависимые отношения, которые поддерживали иррациональные, аморальные мысли. Зависимость от одобрения оказалась сильнее здравого смысла. Даже на трибунале, закончившемся смертной казнью, Альфред не отрекся от подчинившей его волю доминирующей личности.
Проблема Спинозы, которую так хотел решить Альфред, заключалась, на мой взгляд, в этой цитате: «Я хочу получить то же, что Гете получил от Спинозы, – … – спокойствие ума, равновесие, независимость от влияния других и спокойный, дисциплинированный способ мышления, ведущий к ясности видения мира».
“Гете писал, что он пребывал в беспокойном состоянии, и чтение Спинозы даровало ему замечательное успокоительное для его страстей. Математический подход Спинозы обеспечил удивительное равновесие его буйным мыслям и привел к умиротворенности и более дисциплинированному способу мышления, который позволил ему доверять собственным выводам и чувствовать себя свободным от влияния других”.
Комментарий от бизнес–психолога: а не этого ли ищет каждый предприниматель, генеральный директор? Находясь в шторме информационных потоков, эмоций окружающих людей и личных переживаний, не терять четкое видение ситуации для принятия результативных решений в долгосрочной перспективе. Вписать видение организации в максимально “реальную” картину мира, а не в ту, которую рисует окружение через призму личных целей. Не это ли старается предложить как свое уникальное преимущество коучинг, организационная психология, консалтинг?
Много раз в различных кейсах я наблюдал, как организации и бизнесы терпят кризисы из-за того, что первые лица принимают решения под давлением окружения и политики, а не на основе данных, логики, анализа и здравого смысла. «Если ваше самоуважение основано на любви толпы, то вы всегда будете пребывать в тревоге, потому что такая любовь капризна».
Когда первый раз писал положение о дирекции по персоналу, я думал над такой же дилеммой. Если у функций управления персоналом аж три заказчика: сотрудники, руководители и генеральный директор, и каждый может ставить задачи через призму своих эмоций и вторичных выгод, что же будет финальным мерилом принятия управленческих решений, иногда конфликтных? Прогнозируемый на основании логики и фиксируемый с помощью анализа РЕЗУЛЬТАТ!
Главная цель любой бизнес-организации — это конкурентоспособность — победа в борьбе за клиента, рынок, оборот, прибыль и жизнестойкость — устойчивость к внешним рискам. Достижению целей помогают рациональные решения, те, которые принимаются на основе логики и оказываются результативными. К неправильным, проигрышным решениям приводит иррациональное мышление. Такие решения принимаются под влиянием аффекта, эмоциональной реакции.
Решение, предлагаемое в книге: "Аффект перестает быть аффектом, как только мы формируем более ясное и отчетливое представление о нем". Я, например, в консультировании использую для минимизации аффектов, влияющих на решения, такие инструменты как:
● организационная матрица с исследованием уровня неформальных связей;
● анализ стейкхолдеров и их вторичных выгод;
● не тестовая психодиагностика лиц, влияющих на принятие решений;
● исследования бизнес-системы через вербализацию на факт-карте;
● ретроспективный анализ психодинамических процессов в организации;
● трение идей через аналитические жернова и дебаты заинтересованных сторон;
● моделирование образа будущего и т. п.
Но может ли человек счастливо жить в полной изоляции, одиночестве? Нет, мы социальные, нам нужны близкие люди, традиции, ритуалы. Без них мы тоже можем страдать и находится в аффекте. Вот истинная проблема Спинозы, которую он и сам не смог решить.
Кто же в книге решил ее? Франко, второстепенный, как будто герой. Персонаж, разделивший взгляды и удовольствия Спинозы в “Благоговение от понимания великих замыслов законов природы. Дисциплинированный способ мышления, ведущий к ясности видения мира”. Но при этом сумевший реализовать практики логичного изучения мироздания и пропаганды этого подхода в аскезу, не становясь для общества теоретиком-изгоем.
“И ты, и я, мы оба хотим изменить …: ты снаружи, я изнутри”, говорил Франко.
“Быть вне”, отметая индивидуальное, и “быть частью” одновременно. Быть в одиночестве цельной личностью, понимающей, в каком обществе ей хочется быть.
“Просвещенный эгоизм ведет к взаимной полезности” — это же и есть психология достоинства по Асмолову. Быть успешным за счет экспертности, зрелости, результативности, а не благодаря угадыванию и удобству.
Итог: познание себя как человека, лидера, руководителя, коллеги; избавление от аффектов, страстей и отчаянья; принятие рациональных решений, результативность — это и есть рецепт достижения жизнестойкости, преадаптивности и успеха как для философа, политика, так и для предпринимателя.