– Мне нужно еще сорок тысяч. Срочно. У Артема, оказывается, аллергия на обычные пуховики, врач сказал покупать только с гипоаллергенным наполнителем, какая-то там био-мембрана. Я нашла один в бутике, он последний остался, отложили до вечера. Переводи, Сережа, иначе ребенок будет мерзнуть, а лечить его потом тебе же дороже выйдет.
Голос в трубке звучал требовательно, с теми истеричными нотками, которые не терпели возражений. Сергей, сидевший за кухонным столом, ссутулился, словно на плечи ему положили мешок с цементом. Он потер переносицу, тяжело вздохнул и бросил виноватый взгляд на Ирину, которая замерла у плиты с половником в руке. Она слышала каждое слово, хотя телефон и не стоял на громкой связи – динамик у мужа был мощный, а в кухне стояла звенящая тишина.
– Лариса, побойся бога, – устало произнес Сергей. – Я только вчера перевел тебе алименты. Двадцать пять процентов, как положено, плюс еще сверху на репетитора по английскому. Откуда у меня сейчас сорок тысяч? До зарплаты две недели.
– Меня не волнуют твои проблемы! – взвизгнула трубка. – Ты отец или кто? Ты хочешь, чтобы сын задыхался от китайского пуха? У тебя новая жена, вы там, небось, икру ложками едите, а родной ребенок должен в обносках ходить? Я подам в суд на увеличение выплат, если ты сейчас же не решишь вопрос!
Сергей нажал отбой и положил телефон на стол экраном вниз. Вид у него был такой, будто он только что разгрузил вагон угля. Ирина медленно опустила половник в кастрюлю с борщом, выключила газ и села напротив мужа. Ей было больно смотреть на этого большого, сильного мужчину, которого бывшая супруга планомерно превращала в безвольный банкомат, играя на самом святом – чувстве отцовской ответственности.
Они были женаты уже два года. Ирина знала, на что шла, выходя замуж за мужчину с «багажом». У Сергея был двенадцатилетний сын Артем от первого брака. Развод случился по инициативе Ларисы – она нашла себе, как ей казалось, более перспективного кавалера, но роман не сложился, а привычка жить на широкую ногу осталась. Сергей сына любил безумно, чувствовал вину за разрушенную семью и старался компенсировать свое отсутствие деньгами. И Лариса этим виртуозно пользовалась.
– Сереж, – тихо начала Ирина, накрывая его ладонь своей. – Это уже третий «срочный» запрос за месяц. На прошлой неделе были «ортопедические стельки» за пятнадцать тысяч, до этого – экскурсия в Питер, которая стоила как поездка в Эмираты. Ты не замечаешь, что аппетиты растут?
– Ир, ну а что делать? – Сергей поднял на нее тоскливые глаза. – Вдруг правда аллергия? Я же не прощу себе, если с Темой что-то случится. Она мать, она лучше знает, что ему нужно.
– Аллергия на пуховики? – Ирина скептически приподняла бровь. – Сережа, Артем все лето провел у твоей мамы в деревне, спал на перьевых подушках, тискал котов и собак, и ни разу даже не чихнул. Откуда вдруг такая избирательная реакция на зимнюю одежду?
– Ну, может, накопительная... – неуверенно пробормотал муж. – Ира, нам все равно придется дать денег. Она же сейчас начнет Артему на мозги капать, скажет, что папа его не любит, что папа жадный. Ты же знаешь, как она умеет.
Ирина знала. Лариса была мастером манипуляций. Стоило Сергею отказать, как Артем переставал брать трубку, а потом присылал сухие, явно надиктованные матерью сообщения: «Спасибо, папа, я понял, что тебе новая семья важнее». Это разбивало Сергею сердце. Но Ирина, будучи женщиной практичной и работая главным бухгалтером на крупном предприятии, привыкла доверять цифрам, а не эмоциям. А цифры в их семейном бюджете начинали петь романсы, причем весьма трагические.
Зарплата у Сергея была хорошая, «белая», и алименты выходили солидные. На эти деньги можно было не только одевать и кормить ребенка, но и откладывать. Однако Ларисе вечно не хватало. Она не работала, официально числилась в поиске себя, а неофициально жила за счет бывшего мужа и помощи своих родителей, считая, что Сергей обязан содержать не только сына, но и ее саму «за то, что она подарила ему наследника».
– Так, – решительно сказала Ирина. – Давай-ка мы поступим иначе. Не переводи ей деньги.
– Ира!
– Дослушай. Скажи ей, что денег на карте нет, но есть кредитка. И что ты сам купишь этот чудо-пуховик. Пусть скинет артикул, бренд, название магазина. Ты приедешь, оплатишь и лично привезешь куртку сыну.
Сергей задумался.
– Она скажет, что ей некогда ждать, что магазин закроется...
– А ты скажи, что уже выезжаешь. Проверим эту био-мембрану.
Сергей, поколебавшись, перезвонил бывшей жене. Ирина видела, как менялось его лицо во время разговора. Сначала решимость, потом недоумение, а затем – глухое раздражение.
– Она сказала... сказала, что уже заняла деньги у соседки и выкупила куртку, – медленно произнес он, закончив разговор. – И что теперь я должен просто вернуть долг на карту. Чека нет, она его якобы в магазине оставила или выбросила, не помнит.
– Классика, – усмехнулась Ирина, хотя внутри у нее все кипело. – Сережа, никакой куртки не было. Или была, но обычная, тысяч за пять, а не за сорок. Она просто хотела наличные. Возможно, на новый маникюр или на посиделки с подругами.
– Не может быть, чтобы она так нагло врала, прикрываясь ребенком, – Сергей все еще пытался цепляться за остатки веры в порядочность бывшей жены.
– Может. И мы это проверим.
На следующие выходные был запланирован визит Артема. Мальчик обычно приезжал к отцу с ночевкой. Ирина, готовясь к встрече, испекла его любимый пирог с вишней. Отношения у нее с пасынком были ровные, дружелюбные, хотя Лариса и пыталась настроить сына против «злой мачехи».
Когда Артем приехал, Ирина внимательно осмотрела его одежду. Мальчик был в старой куртке, рукава которой уже стали коротковаты.
– Темочка, привет! – радостно встретил сына Сергей. – А где же обновка? Мама говорила, купила тебе супер-пуховик.
Артем, уплетая пирог, недоуменно пожал плечами:
– Какой пуховик? Мама сказала, что денег нет, поэтому я в этом дохожу зиму. А весной купим ветровку.
В кухне повисла тишина. Сергей побледнел, потом покраснел. Желваки на его скулах заходили ходуном. Он медленно опустился на стул.
– То есть... вы ничего не покупали на этой неделе?
– Нет, – простодушно ответил мальчик. – Мама только себе сапоги новые купила, красивые такие, замшевые. Сказала, что была большая скидка.
Ирина положила руку мужу на плечо, сжимая его сильно, до боли, призывая сдержаться и не устраивать сцену при ребенке.
– Понятно, – выдавил из себя Сергей. – Ну ничего, сынок. Ешь.
Вечером, когда Артем уснул в своей комнате, на кухне состоялся военный совет.
– Это воровство, – констатировал Сергей. Он был раздавлен. – Она не просто врет, она обкрадывает собственного сына. Я перевел ей сорок тысяч на долг соседке, которого не было.
– Сережа, пора снимать розовые очки, – жестко сказала Ирина. – Твоя бывшая жена превратила твое чувство вины в свой личный бизнес-проект. Алименты уходят не на ребенка. Артем ходит в обносках, с дешевым телефоном, а Лариса меняет сапоги и ездит по санаториям, якобы «лечить нервы». Мы должны это прекратить. Не ради денег, а ради Артема.
– Но как? По закону она – законный представитель. Я не могу контролировать каждый рубль. Я пробовал просить чеки раньше, она устраивала истерики, говорила, что я мелочный тиран.
– Есть способы, – Ирина прищурилась. В ней проснулся профессиональный азарт бухгалтера, нашедшего крупную недостачу. – Я проконсультировалась с юристом у нас на работе. Мы изменим стратегию. Полностью.
План Ирины был многоступенчатым и требовал от Сергея железной выдержки. Первым пунктом было прекращение любых дополнительных выплат «на карту».
Через неделю Лариса позвонила снова. На этот раз легенда была связана со здоровьем.
– Сережа, Артему нужно ставить брекеты. Зубы кривые, прикус неправильный, врач сказал – срочно, пока челюсть формируется. В хорошей клинике насчитали сто двадцать тысяч. Это только установка. Нужно перевести аванс, пятьдесят тысяч, прямо сегодня.
Сергей, проинструктированный Ириной, ответил спокойно:
– Хорошо, Лариса. Дело нужное. Скинь мне название клиники, фамилию врача и время приема. Я подъеду, поговорю с ортодонтом, посмотрю план лечения и сам оплачу счет в кассе. Мне нужны документы для налогового вычета.
В трубке повисла пауза. Потом голос Ларисы стал елейным:
– Ой, зачем тебе мотаться? Ты же работаешь, занят. Переведи мне, я сама все оформлю, а чеки потом пришлю.
– Нет, Лариса. Теперь будет так. Крупные траты я оплачиваю только напрямую поставщику услуг. Клинике, школе, лагерю. На карту я тебе перевожу только алименты. Их, кстати, вполне достаточно для текущих расходов.
– Ты мне не доверяешь?! – взвизгнула бывшая. – Ты считаешь меня воровкой?! Я мать твоего ребенка!
– Я доверяю фактам. Скидывай контакты клиники.
Контактов она не скинула. Через два дня выяснилось, что «врач заболел», «клиника закрылась на ремонт», и вообще «пока можно подождать, поделать гимнастику для лица». Брекеты, как и пуховик, оказались фантомом.
Но это было только начало. Ирина понимала, что Лариса так просто не сдастся. Она привыкла к уровню жизни, который обеспечивали дополнительные вливания Сергея, и теперь, когда кран перекрыли, она пойдет в атаку.
И атака не заставила себя ждать. Лариса начала настраивать Артема. Мальчик стал приходить к отцу угрюмым, замкнутым.
– Мама плакала вчера, – сказал он однажды, глядя в пол. – Сказала, что нам нечего есть, потому что папа денег не дает.
Сергей схватился за сердце. Ирина же действовала хладнокровно. Она открыла банковское приложение на телефоне мужа, сделала выписку по алиментам за последние три месяца и распечатала её.
– Артем, иди сюда, – позвала она мальчика. – Мы с папой хотим с тобой поговорить как со взрослым.
Она положила перед ним листок.
– Смотри. Вот эта сумма приходит маме каждый месяц от папы. Это алименты. Твои деньги на еду, одежду, развлечения. Видишь цифру? Это пятьдесят тысяч рублей. Плюс папа отдельно оплачивает твой спорт и репетитора. Скажи честно, вы с мамой голодаете? У вас пустой холодильник?
Артем посмотрел на цифры. Для двенадцатилетнего подростка сумма была внушительной.
– Нет... – растерянно протянул он. – Мама вчера суши заказывала. И пиццу.
– Значит, еда есть, – кивнула Ирина. – Твоя мама, возможно, немного расстроена, что не может купить что-то лишнее для себя, но папа свои обязательства выполняет полностью. Не позволяй собой манипулировать, Тем. Папа тебя любит и никогда не оставит голодным.
Разговор подействовал, но лишь отчасти. Лариса, поняв, что финансовый поток иссяк, перешла к угрозам. Она заявила Сергею, что не даст ему видеться с сыном, если он не начнет «нормально помогать».
– Я подам в суд на лишение родительских прав! – кричала она в телефон. – Скажу, что ты не участвуешь в жизни ребенка!
– Участвую, – спокойно парировал Сергей, включая запись разговора (еще один совет Ирины). – Я плачу алименты, я забираю сына на выходные, я оплачиваю секцию самбо напрямую тренеру. А вот куда уходят алименты – это вопрос. Кстати, Лариса, мы тут с юристом подумали... Я хочу подать иск об изменении порядка уплаты алиментов.
– Что? – Лариса поперхнулась. – Какой еще иск?
– Согласно статье 60 Семейного кодекса, суд может вынести решение о перечислении пятидесяти процентов суммы алиментов на личный банковский счет ребенка. Эти деньги будут копиться до его восемнадцатилетия, а ты будешь получать только половину на текущие расходы. Раз уж тебе вечно не хватает, значит, ты не умеешь распоряжаться бюджетом. Пусть лучше у Артема будет стартовый капитал к совершеннолетию.
Это была бомба. Ирина знала, что доказать нецелевое использование алиментов в суде крайне сложно, почти невозможно. Но сама угроза урезания «живых» денег вдвое должна была подействовать на Ларису отрезвляюще.
– Ты не посмеешь! – прошипела Лариса. – Я докажу, что я трачу на него миллионы! Чеки соберу!
– Собирай, – весело ответил Сергей. Он вдруг почувствовал такой прилив сил, какого не было уже давно. Рядом с ним стояла Ирина, и ее уверенность передавалась ему. – Только учти, чеки из супермаркета на вино и дамские сигареты не подойдут. И за твои сапоги тоже.
Лариса бросила трубку.
Неделю была тишина. А потом Лариса сделала ход конем. Она привезла Артема к подъезду Сергея и Ирины в среду вечером, высадила его с вещами и уехала, прислав сообщение: «Раз ты такой умный и богатый, пусть сын живет у тебя. А я устраиваю свою личную жизнь, улетаю в Турцию на две недели. Горящая путевка. Вернусь – заберу. Корми его сам на свои пятьдесят процентов».
Сергей был в шоке, но Ирина лишь улыбнулась.
– Отлично. Просто замечательно.
– Что замечательного, Ир? – паниковал Сергей. – У нас работа, школа на другом конце города! Как мы справимся?
– Справимся. Зато теперь мы точно знаем, что Артем сыт, одет и обут. И алименты за этот месяц переводить не надо. Ребенок-то с нами.
Две недели пролетели как один миг. Было сложно с логистикой, приходилось вставать раньше, чтобы отвозить Артема в школу, но дома воцарилась удивительная атмосфера. Артем, вырвавшись из-под постоянного психологического прессинга матери, расцвел. Ирина научила его готовить простые блюда, Сергей по вечерам помогал с физикой. Они ходили в кино, гуляли в парке.
Ирина заметила, что мальчик ходит в старых кроссовках, которые жали ему пальцы.
– Пап, купим Артему нормальную обувь, – сказала она. – И джинсы новые, эти уже совсем ветхие.
Они поехали в торговый центр и одели парня полностью. Купили хорошую куртку (ту самую, с мембраной, но по адекватной цене), ботинки, одежду для школы. Артем смотрел на себя в зеркало и не верил глазам.
– Это все мне? А мама не будет ругаться, что дорого?
– Не будет, – твердо сказал Сергей. – Это мои деньги, и я трачу их на тебя.
Лариса вернулась из Турции загорелая и злая. Отдых, видимо, не задался, или «новый кавалер» опять сорвался. Она приехала забирать сына, уверенная, что Сергей будет умолять ее забрать «обузу» обратно.
Но её встретил спокойный, уверенный в себе мужчина и ухоженный, модно одетый сын.
– Привет, – небрежно бросила она. – Ну что, намучился? Собирайся, Артем.
– Мы не намучились, – сказал Сергей, передавая ей сумку с вещами Артема. – Нам понравилось. Кстати, Лариса, я подал заявление в опеку и в суд.
– Что?! – у нее отвисла челюсть. – Зачем?
– Хочу определить место жительства ребенка с отцом. Раз ты так легко бросаешь его ради курортов, может, ему лучше жить со мной? А алименты будешь платить ты. Пусть небольшие, с твоей-то безработицы, но все же.
Лариса побледнела так, что загар стал землистым. Она увидела в глазах бывшего мужа то, чего не видела никогда – готовность идти до конца. И она поняла, что проиграла. Этот «тюфяк» Сергей исчез. Перед ней был противник, за спиной которого стояла умная и расчетливая женщина.
– Не надо суда, – пробормотала она, сбавив тон. – Я погорячилась. Артему нужна мать.
– Мать, а не доильный аппарат, – вставила Ирина, выходя в прихожую. – Лариса, давай договоримся на берегу. Алименты приходят вовремя. Сверху – только по реальной необходимости, с предоставлением счетов и чеков. И никаких манипуляций ребенком. Иначе Артем переезжает к нам, и мы выходим в суд с требованием алиментов от тебя. А еще я инициирую проверку твоих доходов налоговой, раз уж ты нигде не работаешь, но ездишь по заграницам.
Ирина блефовала насчет налоговой, но Лариса, чья финансовая жизнь была полна «серых» схем и подработок, испугалась по-настоящему.
– Хорошо, – процедила она сквозь зубы. – Я поняла. Артем, пошли домой.
С того дня жизнь Сергея и Ирины вошла в спокойное русло. Звонки с требованиями «срочно дать сорок тысяч» прекратились как по волшебству. Лариса, конечно, не стала идеальной, но она усвоила урок: каждый рубль теперь под контролем, а шантаж больше не работает.
Артем стал чаще бывать у отца, и теперь эти встречи не омрачались вопросами денег. Однажды, сидя за чаем, Сергей посмотрел на жену долгим, благодарным взглядом.
– Знаешь, Ир, – сказал он. – Я ведь думал, что быть хорошим отцом – это значит безотказно платить. А оказалось, что быть хорошим отцом – это не позволять делать из себя идиота и защищать интересы сына, даже если приходится воевать с его матерью.
– Именно, – улыбнулась Ирина, подливая ему чаю. – А еще, быть хорошим отцом – это иметь надежный тыл. И хорошего бухгалтера в семье.
Она открыла ноутбук.
– Кстати, смотри, сколько мы сэкономили за эти три месяца благодаря новой политике. Хватит нам с тобой на тот санаторий в Кисловодске, о котором ты мечтал. И Артема с собой возьмем на каникулы.
Сергей обнял ее, уткнувшись лицом в теплые, пахнущие ванилью волосы.
– Спасибо тебе. Ты спасла не только мой кошелек, ты спасла меня.
– Это моя работа, – рассмеялась она. – Баланс должен сходиться. И в деньгах, и в жизни.
Лариса больше не пыталась устраивать спектакли. Говорят, она даже устроилась на работу – администратором в салон красоты. Видимо, поняла, что надеяться на вечный поток алиментов сверх меры больше не приходится. А Артем, глядя на то, как отец уважает себя и свою новую жену, тоже начал меняться. Он перестал быть пешкой в чужой игре и стал просто ребенком, которого любят оба родителя, пусть и живущие порознь. И это, пожалуй, было главным достижением Ирины в этой непростой финансово-семейной операции.
Спасибо, что прочитали эту историю. Если вам понравилось, подписывайтесь на канал и ставьте лайк – впереди еще много жизненных рассказов.