Иранский кризис давно вышел за внутренние рамки и стал частью геополитических процессов, отмечает колумнист Sputnik Армения, разбирая происходящее в соседней стране.
Протесты в Иране — это не просто массовое проявление гражданской позиции иранцев из-за ухудшения соцально-экономической ситуации, недовольство простых граждан стало антуражем для более глубинных процессов.
В действительности речь идёт о попытке демонтажа одного из ключевых государств евразийского пространства, чьё существование десятилетиями обеспечивало стратегическое равновесие в регионе Южного Кавказа и Ближнего Востока.
Для Армении возможное ослабление или распад Ирана несёт последствия экзистенциального характера. И это ничуть не преувеличение.
Иран как геополитический "якорь" фактически удерживает регион от глубоких потрясений. Территориальная целостность и суверенитет Ирана блокируют реализацию целого ряда проектов, направленных на переформатирование Ближнего Востока и Южного Кавказа в угоду интересов Турции, Азербайджана и США.
Контроль над Ираном означает:
выход к южным границам России и Каспийскому региону;
прямое давление на Кавказ и Центральную Азию;
перехват ключевых транспортных и энергетических коридоров Восток–Запад и Север–Юг;
стратегическое окружение Китая с западного направления.
Именно поэтому Иран рассматривается как одна из последних системных преград на пути тотального геополитического переформатирования Евразии.
В случае дестабилизации или распада Ирана регион столкнётся с эффектом домино. Формирование квази-государственных образований на его территории неизбежно приведёт к:
усилению турецко-азербайджанского тандема;
легализации экспансионистских проектов под прикрытием мнимого "освобождения из-под персидского ига" тюрскоязычных народов, курдов и белуджей, населяющих Иран.
Продолжение протестов приведет к росту роли антииранских прокси-формирований в регионе и раскачке ситуации в Иране с последующей милитаризацией транспортных коридоров и границ по всему периметру геостратегических интересов России и Китая.
Особую тревогу вызывает активное продвижение идеи так называемого "Южного Азербайджана", что напрямую затрагивает не только Иран, но и архитектуру безопасности всего Кавказа.
Для Армении Иран — не просто сосед, а стратегический балансир. Ослабление Ирана автоматически означает:
геополитическую изоляцию Армении, где турецко-азербайджанская ось получает непрерывное пространство давления;
утрату альтернативных логистических маршрутов, включая критически важный коридор Север–Юг;
резкое усиление экономической и энергетической уязвимости;
рост военных и гибридных угроз, в том числе под видом "мирных инициатив" и "региональных проектов".
Фактически, речь идёт о переходе Армении в состояние стратегического одиночества при крайне неблагоприятном балансе сил.
Проект "Южного Азербайджана" — это не маргинальная идея, а долгосрочный инструмент геополитического давления. Его реализация в любом формате — автономии, конфедерации или прокси-государства — создаёт прецедент пересмотра границ в регионе, где Армения остается наиболее уязвимым звеном.
В этом контексте информационная и идеологическая обработка иранского тюркоязычного населения приобретает прямое антииранское и антиармянское измерение. Речь идёт о формировании плацдарма для дальнейшего давления на Южный Кавказ.
Особо опасна иллюзия того, что Армению не касается иранский кризис. История региона неоднократно показывала: когда рушатся крупные государства, малые страны оказываются не наблюдателями, а объектами перераспределения влияния.
Ослабление Ирана неизбежно приведёт к пересмотру региональных договорённостей, усилению военного присутствия внешних игроков и росту давления на Армению под предлогом "региональной стабилизации" и "новых транспортных возможностей".
Вопрос Ирана — это не вопрос симпатий к его политической системе и не предмет идеологических дискуссий. Для Армении это вопрос стратегического выживания. Сохранение территориальной целостности и суверенитета Ирана напрямую связано с сохранением минимального геополитического баланса в регионе.
Непонимание этого факта в армянском общественном и политическом дискурсе — серьёзный провал с точки зрения обеспечения суверенитета и независимости Армении. В случае реализации негативного сценария времени на переоценку уже не будет.
Именно поэтому иранский кризис следует рассматривать не как "чужую проблему", а как один из ключевых вызовов национальной безопасности Армении в XXI веке.