Забудьте про страшные маски из латекса и компьютерную графику. Главный спецэффект советских сказок – это гениальные актеры. Пока «серьезные» артисты боролись за роли парторгов и сталеваров, настоящие мэтры уходили в сказочное подполье. Там, под слоями грима и лохмотьев, они творили чистое искусство.
Абсолютным чемпионом этой «Лиги монстров» был человек, который вообще не должен был играть в кино.
Французский аристократ в лохмотьях
Если бы не революция, Георгий Милляр (де Миллье) стал бы инженером или промышленником. Сын французского аристократа и наследницы золотых приисков, он знал иностранные языки и этикет. Но судьба лишила его состояния, отправила работать бутафором в театр и подарила нам главную Бабу-Ягу Советского Союза.
Именно Милляр создал «золотой стандарт» нечисти. Режиссер Александр Роу сделал ставку на Георгия Францевича и не прогадал. С 1939 года (фильм «Василиса Прекрасная») Милляр фактически монополизировал роль главной злодейки:
- Классика: Баба-Яга в «Морозко» и «Финисте – Ясном соколе».
- Жуть: Кощей в «Огонь, вода и… медные трубы».
- Юмор: Квак из «Марьи-искусницы» («Ква-квак родную маму!» – эту фразу помнят даже те, кто забыл сюжет).
Милляр играл с самоотдачей голливудской звезды. Ему не мешал ни сложный грим, ни женские платья. Чувство юмора у него тоже было специфическое. Легенда гласит: когда в предпенсионном возрасте актер сватался к соседке, он выдал аргумент, против которого невозможно устоять:
«Не волнуйтесь, я не мужчина... я – Баба-Яга!»
Долгое время считалось, что сыграть настоящую Ягу может только мужчина (Милляр задал слишком высокую планку). Но в 70-е монополия рухнула. Режиссеры начали рисковать, и на экране появились совсем другие злодейки...
Женская лига: Гламур, рок-н-ролл и бабушкины пирожки
После ухода «золотой эпохи» Александра Роу режиссеры поняли: переиграть Милляра на его поле невозможно. Нужно менять правила. Так в 70-80-е годы метла перешла в женские руки, и образ лесной ведьмы трансформировался до неузнаваемости.
Версия «Лакшери»:
Валентина Кособуцкая в «Новогодних приключениях Маши и Вити» (1975) сотворила революцию. Её Яга – не сгорбленная старуха, а стильная дама с гитарой, которая хоть и собирается съесть детей, но делает это изящно. Песни на музыку Гладкова превратили фильм в почти бродвейский мюзикл. Милляр пугал, Кособуцкая – очаровывала.
Версия «Родная бабушка»:
Татьяна Пельтцер, вечная «бабушка советского кино», перенесла этот образ и в сказку. В фильме «Там, на неведомых дорожках» (1982) её Яга уже не злодейка. Это скорее строгая вахтерша или хозяйственная пенсионерка, которая воюет с настоящим злом.
«Вы на территории Бабы-Яги. Платите пени» – в этой фразе вся суть позднесоветского отношения к нечисти: бюрократия страшнее колдовства.
Кощеи новой волны: злодеи, которых хочется любить
Если с Ягой экспериментировали, то Кощеи 80-х стали площадкой для бенефисов главных мужчин советского экрана. Скелеты в трико остались в прошлом, пришло время харизмы.
- Кощей-интеллигент. Александр Филиппенко («Там, на неведомых дорожках») сыграл жестко, остро, почти на грани хоррора. Это была разминка перед его великими демоническими ролями в «Мастере и Маргарите». А Игорь Ясулович в «Лиловом шаре» добавил образу интеллигентной, «профессорской» жути.
- Кощей-мажор. Олег Табаков в сказке «После дождичка в четверг» (1986) вообще перестал пугать. Его Кощей – это скучающий денди с золотыми зубами. Он вальяжен, хитер и чертовски обаятелен. Зрители считывали мгновенно: это тот самый Людовик XIII из «Мушкетеров», только поменявший корону на мрачное подземелье.
Пять минут свободы
Может возникнуть вопрос: зачем звёздам первой величины – Табакову, Пельтцер, Филиппенко – было кривляться в гриме? В СССР «сказочные» роли считались делом несерьёзным, чем-то вроде халтуры. За Кощея не давали Сталинскую премию, а Милляр получил звание Народного артиста лишь к концу жизни, да и то – «за выслугу лет».
Но правда в том, что сказка была единственным островом свободы. Пока в большом кино царил соцреализм, парторги и битвы за урожай, на площадке у Роу можно было всё. Здесь не было цензуры идеологии, только чистый полет фантазии. Великие актёры шли в детское кино не ради денег или славы. Они шли туда отрываться.
Именно поэтому, спустя полвека, мы помним эти ухмылки, клыки и скрипучие голоса лучше, чем сотни «правильных» советских фильмов.
А какая нечисть была вашей любимой? Кто круче — классический «жуткий» Милляр или добрейшая Пельтцер? Пишите в комментариях, обсудим!