— Женька, ты слышал, что твоя мать сказала? — Ира резко развернулась от окна, глаза горели.
— Ир, ну при чем тут мама? — Женя устало опустился на диван в их тесной двушке. — Она просто спросила, будем ли мы все комнаты использовать.
— Спросила? — Ира шагнула ближе, руки на боках. — Она прямо так и сказала: «Женечка, пять комнат! Вас же всего двое! Грех такому добру пропадать!»
— Ну и что в этом такого?
Ира села напротив мужа, наклонилась вперед.
— То, что я сегодня случайно слышала, как она по телефону разговаривала. С тетей Светланой. Думала, что меня нет.
Женя поднял голову.
— И что она говорила?
— Она не только сама переехала, но еще и всю родню сюда звать собирается! Что тебя настроит, а я никуда денусь.
В комнате повисла тишина. За окном гудели машины, кто-то хлопнул дверью подъезда. Женя молчал, разглядывал пол.
— Может, ты не так поняла...
— Женя! — Ира встала. — Я своими ушами слышала! «Света, представляешь, какой дом! Нам с тобой там самое место! Женька добрый, не откажет матери!»
Вышло так, что месяц назад бабушка Иры, Мария Ивановна, завещала ей дом. Большой, двухэтажный, в получасе езды от города. Нотариус только на этой неделе позвонил — документы готовы, можно забирать ключи. Ира не спала два дня от счастья. Мечтала, как расставит мебель, как они с Женей наконец заведут ребенка — места хватит, не то что в этой двушке.
А теперь свекровь решила все испортить.
— Ир, послушай, — Женя поднялся. — Дом правда большой. Мама одна живет в поселке, ей тяжело. Может, и правда...
— Правда что?! — голос Иры зазвенел. — Ты хочешь, чтобы твоя мать к нам переехала?!
— Я не говорю, что насовсем, но...
— Женя. Документы на мое имя. Бабушка МНЕ дом оставила.
— Ну вот, опять начинается! — Женя резко отвернулся к окну. — «Мой дом», «мои документы»! А как же то, что мы супруги?
Ира почувствовала, как внутри все холодеет.
— Супруги — это значит, мы принимаем решения вместе. А не так, что твоя мама все за нас решила.
Женя развернулся.
— Мама ничего не решала! Она просто подумала вслух!
— Подумала вслух?! Женя, она уже с тетей Светланой все обговорила! Та, между прочим, тоже собирается!
— Не может быть.
— Может. Очень даже может.
Женя схватил куртку с вешалки.
— Мне надо воздухом подышать.
— Беги. К маме, наверное, побежишь?
Он не ответил. Дверь хлопнула. Ира осталась стоять посреди комнаты. Телефон завибрировал — сообщение от мамы: «Ирочка, как дела с домом? Мы с папой так рады за тебя!»
Ира опустилась на диван. Как дела? Отвратительно, мама. Вот так дела.
Это было в субботу. В пятницу до этого они были в доме — осматривали, мерили, планировали. Александра Юрьевна приехала первой, еще до них. Стояла на крыльце с видом полной хозяйки.
— Женечка! Ирочка! Я вас заждалась! — она широко улыбалась. — Ключи у нотариуса забрала заранее, думала, вам будет проще.
— Мама, откуда у тебя ключи? — Женя удивленно посмотрел на нее.
— Ну, я ведь в доверенности была вписана как родственница. Нотариус мне и отдал.
Ира сжала губы. В доверенности. Значит, уже там успела засветиться.
Они зашли внутрь. Дом пах деревом, старой мебелью и чем-то еще — тем особенным запахом, который бывает в домах, где давно никто не живет. Просторная прихожая, из нее налево — кухня, направо — гостиная. Лестница на второй этаж широкая, крепкая.
— Вот тут, — Александра Юрьевна шла впереди, показывая, — обои надо менять. А здесь, смотрите, потолок. Протечка была. Женя, тебе придется крышу проверить.
— Мама, мы сами разберемся, — Ира постаралась говорить спокойно.
— Ирочка, милая, я же не вмешиваюсь! Просто вижу, что надо сделать. У меня опыт есть.
Они поднялись на второй этаж. Три комнаты. Одна большая, две поменьше. Окна высокие, света много.
— А вот эта комната, — свекровь открыла дверь в самую дальнюю, — под кабинет подойдет. Или под гостевую. Гости же будут?
— Конечно, — Ира кивнула.
— Ну вот и хорошо. Места всем хватит.
Она произнесла это как-то особенно. Ира поймала на себе ее взгляд — изучающий, оценивающий. Женя тем временем смотрел в окно.
— Мам, вид какой! Лес совсем рядом!
— Да, Женечка. Красота. — Александра Юрьевна подошла к нему. — И близко к городу. Полчаса на машине. Работать ездить удобно будет.
Они еще час провели в доме. Свекровь давала советы, показывала на недостатки, рассказывала, как лучше сделать ремонт. Ира молча все это слушала. Внутри росло раздражение.
Когда они спустились вниз, Александра Юрьевна остановилась в гостиной.
— Женя, а ты подумал, как вы с двумя комнатами будете? Остальные же пустые стоять будут.
— Мам, ну не пустые. Потом дети будут.
— Потом, — она как-то скептически усмехнулась. — Вы вот уже два года пытаетесь. А пока комнаты пустуют. Грех такое добро...
— Александра Юрьевна, мы разберемся, — перебила Ира.
— Ну-ну, — свекровь поджала губы. — Я же желаю вам добра.
Она уехала первой. Ира и Женя остались еще на час. Ходили по комнатам, обсуждали, что где будет. Женя был в хорошем настроении, Ира молчала. Что-то не давало покоя. Слова свекрови крутились в голове.
— Женя, тебе не кажется, что твоя мама слишком много интересуется нашим домом?
— Ир, она волнуется. Это же бабушкин дом. Мама хочет, чтобы все было хорошо.
— Или хочет что-то другое.
— Что еще? — Женя удивленно посмотрел на нее.
— Не знаю. Чувствую просто.
Они закрыли дом и уехали. А в следующую субботу Ира приехала одна — хотела замеры сделать для мебели. Женя на работе задержался, обещал подъехать позже.
***
Ира была на втором этаже, когда услышала внизу голоса. Она выглянула из комнаты — в прихожей стояла Александра Юрьевна. С телефоном у уха.
— Света, ты представляешь, какой дом! — голос свекрови звучал радостно, громко. — Пять комнат! Два этажа!
Ира застыла. Света — это тетя Светлана, сестра свекрови.
— Конечно, будем переезжать! — продолжала Александра Юрьевна. — Я Жене уже намекнула. Он, конечно, мягкий, но я его убедю. А Ирка... ну, куда она денется? Документы-то на нее, но Женя мой сын. Он матери не откажет.
Ира почувствовала, как ноги становятся ватными. Переезжать. Она прямо так и сказала — переезжать.
— Тебе тоже комнату найдем, не переживай, — свекровь рассмеялась. — В поселке тебе и правда тяжело одной. Здесь и ближе к городу, и компания. Женька добрый парень, не выгонит родную тетку.
Ира тихо отступила вглубь комнаты. Сердце колотилось так, что, казалось, слышно на весь дом.
— Главное, правильно подать, — продолжала Александра Юрьевна. — Скажу, что помогать буду, за хозяйством присматривать. Молодые работают, им времени нет. А я на пенсии, мне самое то. Ирка возмутится, конечно, но мы с Женей справимся.
Ира закрыла глаза. Значит, все уже решено. И про тетю Светлану тоже. Вот почему свекровь так активно все осматривала, советовала. Она уже планировала, где сама будет жить.
— Ладно, Светка, я пойду. Ирка скоро приедет. Не хочу, чтобы она меня здесь застала. Пока не время. — Александра Юрьевна помолчала. — Через пару недель начну активнее действовать. Дам Жене понять, что мне в поселке совсем плохо. Он забеспокоится, предложит сам.
Голос стал тише, шаги направились к выходу. Ира стояла в комнате на втором этаже и не могла пошевелиться. Хлопнула входная дверь. Тишина.
Через минуту Ира спустилась вниз. В прихожей никого. Свекровь уехала. Ира прошла на кухню, оперлась о подоконник. Руки дрожали. Значит, так. Александра Юрьевна все спланировала. Переехать сама. Перетащить сюда тетю Светлану. И главное — даже не спросить. Просто прийти и заявить, что так будет.
Ира достала телефон. Пальцы нажали на номер Жени, но она передумала и положила трубку. Нет. Сейчас не время. Надо подумать.
Она собрала вещи и уехала. Дома ходила из угла в угол, думала. К вечеру Женя вернулся с работы, веселый.
— Ир, извини, что не приехал! Такой завал был! Как дом?
— Хорошо. Замеры сделала.
— Отлично. Может, на следующей неделе начнем ремонт планировать? Мама звонила, предлагала помочь с прорабами. У нее знакомые есть.
Ира села напротив него.
— Женя. Твоя мама сегодня в доме была.
— Мама? — он удивился. — Откуда у нее ключи?
— Откуда-откуда. Сделала себе, видимо. Я слышала, как она по телефону разговаривала.
Лицо Жени стало настороженным.
— И что она говорила?
Ира пересказала разговор. Медленно, подробно. Женя слушал, хмурился.
— Не может быть. Мама бы мне сказала.
— Сказала бы? Женя, она прямо так и сказала: «Ирка возмутится, но мы с Женей справимся». Она тебя использует!
— Ир, ты опять преувеличиваешь...
— Преувеличиваю?! — голос Иры сорвался на крик. — Она уже с тетей Светланой все обговорила! Та тоже собирается!
— Тетя Света? Зачем?
— Потому что твоя мама решила, что пять комнат — это слишком много для нас! Что грех такому добру пропадать!
Женя встал.
— Хватит. Я не буду это слушать. Мама никогда бы так не поступила.
— Поступила! Я слышала!
— Может, ты не так поняла! Может, она просто думала вслух!
Ира вскочила.
— Думала вслух?! Женя, она сказала: «Начну активнее действовать через пару недель»! Это план! Она все спланировала!
Женя схватил куртку.
— Мне надо подумать.
— Беги. К маме побежишь?
Он вышел, хлопнув дверью. Ира осталась одна. Села на диван, закрыла лицо руками. Как же так? Почему он ей не верит? Почему всегда встает на сторону матери?
Телефон завибрировал. Сообщение от мамы: «Ирочка, все хорошо? Папа спрашивает, когда поедем дом смотреть».
Ира набрала номер.
— Мама?
— Доченька! Ну как? Уже планы строите?
— Мам, можно к вам завтра приехать? Поговорить надо.
— Конечно, Ирочка. Что случилось?
— Завтра расскажу.
В воскресенье Ира приехала к родителям. Лидия Петровна открыла дверь, сразу же обняла дочь.
— Ирочка, что с тобой? Лицо бледное.
— Все нормально, мам. Просто устала.
Они прошли на кухню. Отец, Виктор Сергеевич, сидел за столом, читал газету. Увидел дочь, отложил газету.
— Ира. Ну рассказывай, что случилось.
Ира села, рассказала все. Про разговор свекрови, про реакцию Жени, про то, как Александра Юрьевна все спланировала.
Мама слушала, качала головой.
— Ирочка, может, она и правда хотела помочь?
— Мама! Она не спросила! Она решила за нас!
— Ну, ты же сама говоришь, дом большой. Пять комнат. Вас двое.
Ира почувствовала, как внутри все сжимается.
— Мама, ты на ее стороне?
— Ирочка, я просто говорю... Женщина одна живет. В поселке ей тяжело. Может, правда хотела ближе к вам быть.
— Она не хотела БЛИЖЕ! Она хотела ВМЕСТЕ!
Отец откашлялся.
— Ир, слушай. Дом твой. Ты решаешь. Но пойми: Женька у тебя мягкий. Маму любит. Если мать надавит, он сдастся. Ты это знаешь.
Ира кивнула. Знает. Еще как знает.
— И что мне делать?
— Стоять на своем, — отец посмотрел на нее серьезно. — Но готовься к тому, что с Женей будут проблемы. Он между двух огней окажется.
Мама тихо добавила:
— А может, правда места хватит? Дом ведь и правда большой...
Ира посмотрела на мать. И тут ее осенило. Идея. Простая, но гениальная.
— Знаете что, мама, папа? — она выпрямилась. — Раз дом такой большой, давайте и вы переезжайте. И Оля с Мишей. У нее после развода однушка тесная. Вот и будем все вместе жить!
Родители переглянулись.
— Ирочка, ты что? — мама удивленно посмотрела на дочь.
— А что? Места хватит! Пять комнат! Вам с папой одна, Оле с Мишей вторая, нам с Женей третья, свекрови четвертая, тете Светлане пятая! Вот и отлично!
— Ира, перестань, — отец нахмурился.
— Не перестану! — Ира встала. — Раз свекровь считает, что может без спроса въехать, значит, и мои родители могут! Справедливо же!
Мама растерянно посмотрела на дочь.
— Ирочка, но мы же не хотим...
— А свекровь хочет! И Женя считает, что это нормально! Значит, и вы будете!
Она схватила сумку.
— Ир, постой, — отец поднялся. — Ты серьезно?
— Вполне. Сейчас поеду и Жене скажу. Раз его мать может, то и мои родители могут. Пусть выбирает.
***
Дома Жени не было. Ира ходила по квартире, обдумывала план. Чем больше думала, тем больше идея нравилась. Если Женя считает, что свекрови можно переехать, то почему ее родителям нельзя? Логично же.
Женя вернулся поздно вечером. Лицо усталое, помятое.
— Где был? — Ира встретила его в прихожей.
— У Димки. Разговаривали.
— О чем?
— О тебе. О маме. Обо всем этом.
Они прошли в комнату. Сели напротив друг друга.
— Женя, давай по-взрослому поговорим.
— Давай.
— Ты считаешь, что твоей маме можно к нам переехать?
Женя помолчал.
— Ир, она одна. Ей в поселке тяжело. Да, она, может, не так сказала, но...
— Не так сказала? Женя, она все спланировала! Даже дату назвала, когда начнет давить на тебя!
— Ну и что? Может, ей правда плохо!
Ира медленно кивнула.
— Хорошо. Тогда я тоже своих родителей приглашаю. И сестру Ольгу с Мишей.
Женя вскочил.
— Что?!
— А что не так? Ты же сам говоришь — дом большой, места много. Вот пусть и мои родители переезжают.
— Ир, это другое...
— Чем другое?! — Ира тоже встала. — Они тоже родители! Тоже родственники! Или родители жены хуже родителей мужа?!
— Не в этом дело!
— В чем тогда?! Женя, если ты разрешаешь своей матери без спроса въехать, то я имею право позвать своих!
Женя метался по комнате.
— Это безумие! Мы не сможем жить все вместе!
— Вот именно! Не сможем! Поэтому никто не переезжает! Ни твоя мать, ни мои родители!
Женя остановился, посмотрел на нее.
— Ты серьезно?
— Абсолютно. Либо никто, либо все.
Он сел на диван, опустил голову на руки.
— Ира, мама обидится...
— Пусть. Зато поймет, что мы не общежитие.
— Но она моя мать!
— А дом мой! — голос Иры зазвенел. — Документы на мое имя! И я решаю, кто там будет жить!
Женя поднял голову, посмотрел на нее жестко.
— Значит, так. Это только твой дом. Я тут просто жилец.
— Женя, не надо...
— Нет, все правильно. Твой дом, твои правила. А я, значит, просто муж на подхвате.
Он встал, пошел в спальню. Ира осталась стоять в комнате. Внутри все болело. Почему он не понимает? Почему все время встает на сторону матери?
Следующие три дня они почти не разговаривали. Женя уходил рано, возвращался поздно. Александра Юрьевна не звонила. Молчала. Но Ира знала: она просто ждет. Ждет момента, когда можно будет снова надавить на сына.
В среду вечером к Ире приехала сестра Ольга. Без звонка, просто позвонила в дверь.
— Оль? Что случилось?
Ольга прошла внутрь, сняла куртку. На лице усталость.
— Ир, мама сказала, ты думаешь нас к себе звать. В новый дом.
Ира закрыла за ней дверь.
— Это я Жене сказала. Чтоб понял, каково это.
Ольга прошла на кухню, села.
— А если серьезно? Мы бы не отказались. Мише места хватало бы, мне близко к работе. Однушка совсем тесная после развода.
Ира села напротив.
— Оль, я не могу. Это наш дом с Женей. Нам самим нужно место.
— Понимаю, — Ольга кивнула. — Просто подумала... Ладно. Извини, что побеспокоила.
Она встала, собралась уходить. Ира проводила ее до двери. Когда сестра ушла, села на диван. В голове крутились мысли. Если она откажет свекрови, а потом и сестре не поможет — будет выглядеть эгоисткой. Но если согласится — потеряет свой дом, свою жизнь.
В пятницу вечером, когда Ира была одна дома, раздался звонок в дверь. Она открыла — на пороге стояла Светлана Ивановна, тетя Жени. С большой сумкой в руках.
— Ирочка! Наконец-то! Я к вам!
— Светлана Ивановна? — Ира растерянно посмотрела на нее.
— Ну да! Сашка говорила, что вы всех приглашаете! Я собралась! В поселке совсем тоскливо стало, а тут такая возможность!
Ира почувствовала, как внутри все переворачивается.
— Светлана Ивановна, проходите. Присаживайтесь.
Они прошли на кухню. Тетя села, положила сумку рядом. Лицо радостное, ожидающее.
— Я так рада! Сашка сказала, у вас такой дом! Пять комнат! Места всем хватит!
Ира медленно села напротив.
— Светлана Ивановна, я никого не приглашала переезжать.
Лицо тети вытянулось.
— Как не приглашала? А Сашка говорила...
— Александра Юрьевна вам неправильно сказала. Это был разговор с мужем. Я говорила ему, что если его мать переедет, то и мои родители переедут. Чтобы он понял, как это неправильно.
Светлана Ивановна побледнела.
— То есть... меня не ждут?
— Нет, — Ира постаралась говорить мягко. — Простите. Это недоразумение.
Тетя встала, схватила сумку. Лицо обиженное, губы дрожат.
— Я поняла. Извините за беспокойство.
Ира проводила ее до двери, вызвала такси. Светлана Ивановна уехала, так и не сказав больше ни слова. Ира закрыла дверь, прислонилась к ней спиной. Значит, так. Свекровь решила проверить. Отправила сестру, чтобы посмотреть, правда ли Ира готова всех пускать.
Женя пришел через час. Ира встретила его в прихожей.
— У нас была гостья. Твоя тетя Светлана.
Женя замер, снимая куртку.
— Тетя Света? Зачем?
— Приехала переезжать. С вещами. Сказала, что Александра Юрьевна ей говорила, будто мы всех приглашаем.
Лицо Жени стало белым.
— Не может быть...
— Очень даже может. Твоя мать решила меня проверить. Отправила сестру. Хотела посмотреть, правда ли я стану всех пускать.
Женя прошел в комнату, опустился на диван. Ира села рядом.
— Женя, ты теперь видишь? Твоя мать все спланировала. Она действительно хотела переехать. И не одна.
Он молчал. Смотрел в пол.
— Это слишком, — наконец произнес он. — Тетю Свету подставить...
— Не тетю Свету подставить. Меня проверить.
Женя поднял голову.
— Что мне делать?
— Поговорить с ней. Сказать, что мы будем жить отдельно.
— Она обидится.
— Пусть. Зато поймет, что у нас своя жизнь.
Женя кивнул. Медленно, тяжело.
— Завтра поеду к ней.
***
В субботу Женя уехал к матери рано утром. Ира осталась дома, не могла найти себе места. Ходила из угла в угол, проверяла телефон каждые пять минут.
Женя вернулся только к вечеру. Лицо осунувшееся, глаза красные.
— Ну как? — Ира встретила его в прихожей.
Он прошел в комнату, сел.
— Тяжело. Она плакала. Говорила, что я ее предал.
Ира села рядом.
— И что ты сказал?
— Что у нас своя жизнь. Что мы будем помогать — деньгами, приедем, что надо сделаем. Но жить вместе не будем.
— Она согласилась?
Женя горько усмехнулся.
— Согласилась? Она сказала, что больше к нам не приедет. И звонить не будет. Что я выбрал жену вместо матери.
Ира взяла его за руку.
— Женя, ты выбрал нас. Нашу семью.
— Знаю. Но все равно тяжело.
Они сидели молча. За окном темнело. Ира прижалась к мужу.
— Все будет хорошо. Она остынет, поймет.
— Надеюсь.
Через две недели они начали переезжать в новый дом. Ира взяла отпуск, Женя брал отгулы. Родители Иры помогали — приезжали, таскали коробки, помогали расставлять мебель. Ольга приехала с Мишей — мальчик носился по комнатам в восторге.
— Тетя Ир, можно я сюда буду приезжать?! — он крутился на месте.
— Конечно, Миш. Приезжай когда хочешь.
Ольга подошла к сестре, обняла ее.
— Спасибо, что не позвала насовсем. Понимаю — тебе самой нужен этот дом.
— Оль, приезжайте погостить в любое время. Правда.
Мама, Лидия Петровна, расставляла посуду на кухне.
— Ирочка, какой дом! Мы так рады за тебя!
— Спасибо, мам.
— А свекровь? Так и не звонила?
Ира покачала головой.
— Нет. Молчит.
Мама вздохнула.
— Она обиделась. Женщины в возрасте бывают упрямыми. Но пройдет. Увидишь.
К вечеру родители уехали. Ольга с Мишей тоже. Ира и Женя остались одни. Ходили по дому, проверяли, все ли на месте. Наконец вышли на террасу. Вечер был тихий, прохладный. Ира достала два пледа, они укутались, сели на скамейку.
— Женя, у нас получилось.
Он обнял ее.
— Да. Получилось.
— Думаешь, твоя мама простит?
— Не знаю. Надеюсь.
Они сидели молча. Вокруг тишина, только где-то вдалеке лаяла собака. В доме горел свет — их свет, их дом.
Телефон Жени завибрировал. Он достал его, посмотрел на экран. Лицо изменилось.
— Мама, — он показал Ире сообщение.
«Женя, приеду на следующей неделе. Посмотрю, как вы там устроились. В среду после обеда».
Ира и Женя переглянулись. Ира усмехнулась.
— Ну вот. Не выдержала.
— Приедет как гостья, — Женя тоже улыбнулся. — Не как хозяйка.
— Вот именно.
Они снова посмотрели на дом. Свой дом. Их территория. Их жизнь. Александра Юрьевна не сдалась, но поняла — теперь она гостья. А не та, кто решает.
Ира прижалась к мужу.
— Справимся?
— Справимся. Вместе.
Он поцеловал ее в макушку. Они сидели на террасе, укрытые пледами, и смотрели, как темнеет небо. Впереди была их жизнь. В их доме. Со своими правилами. И никто больше не решит за них, как им жить.
В понедельник Ира вышла на работу. В клинике ее встретили с расспросами про дом. Она рассказывала, показывала фотографии. Коллеги восхищались, завидовали.
— Ир, повезло тебе! — говорила Наташа, медсестра. — Такой дом получить!
— Повезло, — соглашалась Ира.
Но про свекровь не рассказывала. Это была их семейная история. Та, что закончилась правильно. Пусть и не просто.
Во вторник вечером позвонила Александра Юрьевна. Женя взял трубку, поговорил с ней минут десять. Положил трубку, повернулся к Ире.
— Завтра после обеда приедет. Сказала, что пирог испечет. Принесет.
— Пирог, — Ира усмехнулась. — Значит, решила мириться.
— Похоже на то.
В среду Александра Юрьевна приехала ровно в два. С пирогом, с цветами, с осторожной улыбкой. Ира встретила ее на пороге.
— Александра Юрьевна, проходите.
— Ирочка. Вот, пирог испекла. С яблоками.
— Спасибо.
Они прошли внутрь. Свекровь осматривалась, но теперь иначе. Не как хозяйка, а как гостья. Осторожно, вежливо.
— Какой уютный дом у вас получился, — сказала она наконец.
— Спасибо. Мы старались.
Они сели на кухне. Ира заварила чай, нарезала пирог. Женя был на работе, они остались вдвоем.
— Ирочка, я хотела извиниться, — Александра Юрьевна опустила взгляд. — Я не права была. Не должна была так поступать.
— Вы хотели как лучше, — Ира постаралась говорить мягко. — Но это наш дом. Нам решать, как тут жить.
— Понимаю. Теперь понимаю.
Они помолчали. Пили чай. За окном шел легкий снег.
— Вы всегда можете приезжать в гости, — сказала Ира. — Правда. Приезжайте, когда захотите.
Александра Юрьевна подняла голову, посмотрела на невестку.
— Спасибо. Я буду приезжать. Но теперь буду спрашивать разрешения.
Ира кивнула. Это было правильно. Это было честно.
Свекровь уехала через час. Ира проводила ее до калитки. Александра Юрьевна обернулась на пороге.
— Берегите этот дом. И друг друга берегите.
— Будем.
Ира закрыла калитку, пошла обратно. Дом встретил ее теплом, светом, тишиной. Она прошла по комнатам, потрогала стены, посмотрела в окна. Это их дом. Их с Женей. И теперь все знали границы. Свекровь поняла, родители поняли, сестра поняла.
Вечером, когда Женя вернулся с работы, они снова сели на террасе.
— Мама приезжала? — спросил он.
— Приезжала. Извинилась.
— Серьезно?
— Серьезно. Сказала, что теперь будет спрашивать разрешения.
Женя обнял Иру.
— Значит, все получилось.
— Получилось.
Они сидели, смотрели на участок, на деревья за забором, на темнеющее небо. Впереди была зима, ремонт, обустройство. Впереди была жизнь. Их жизнь. В их доме. Без чужих решений, без навязанных планов.
Ира прижалась к мужу.
— Мы справились.
— Справились. И дальше справимся.
Она улыбнулась. Да. Справятся. Потому что теперь они знают: их дом — это их крепость. И пускают они туда только тех, кого хотят. На своих условиях. И это правильно. Это единственный способ сохранить семью.
***
Пирог с яблоками оказался вкусным, а перемирие — сладким. Ира расслабилась, поверив в чудо перевоспитания. Она не заметила, как в глазах Александры Юрьевны, когда та прощалась у калитки, мелькнул недобрый, торжествующий огонек. Капкан захлопнулся ровно через неделю, когда телефон Жени разорвал ночную тишину звонком, от которого холодеет кровь. Но, это уже другая история, доступно по ссылке...
Чтобы написать продолжение, мне пришлось прожить эту боль вместе с героями. Это большой труд, поэтому полная версия доступна по подписке. Если вам нравится, как я пишу — это лучший способ сказать "спасибо".