— Лидочка, ну зачем тебе эта двушка? — ласково пела свекровь, Анна Петровна, наливая мне чай. — Живете вы с Игорем пока у меня, тесновато, конечно, но зато дружно. А эту квартиру лучше переписать на меня.
Я чуть не поперхнулась печеньем.
— На вас? Но почему, Анна Петровна? Это же наследство от моей бабушки.
— Вот именно! — она подняла палец вверх. — Наследство. А вдруг развод? Тьфу-тьфу, конечно. Но сейчас время такое... Игорь останется ни с чем, а так — квартира будет под моим присмотром. Я же мама, я сохраню. А потом, когда внуки пойдут, я им и подарю.
Игорь, мой муж, сидел рядом и молча ковырял вилкой торт. Он всегда молчал, когда мать брала слово.
— Мам, ну Лида сама решит... — вяло начал он.
— Цыц! — гаркнула свекровь и тут же снова улыбнулась мне. — Лидочка, ты же умная девочка. Мы семья. Все должно быть в общую копилку. Оформим дарственную, и я буду спокойна. А то мало ли мошенников вокруг.
Этот разговор повторялся каждую неделю на протяжении полугода. "Мы семья", "так надежнее", "для будущих внуков". Я держалась. Но потом Игорь потерял работу, я забеременела, и давление усилилось.
— Как ты не понимаешь! — кричала Анна Петровна, когда я в очередной раз отказалась. — Игорь без работы, ты в декрет уйдешь. Кто коммуналку платить будет за две квартиры? А так я возьму расходы на себя! Но я должна быть хозяйкой, чтобы платить. Перепиши, не будь эгоисткой! Подумай о ребенке!
Я посмотрела на мужа. Он отвел глаза.
— Лид, может, правда? Мама поможет. Временно же. Потом обратно перепишет.
В его "потом" я не верила. Но гормоны, страх перед безденежьем и бесконечный прессинг сделали свое дело.
— Хорошо, — сказала я тихо. — Я перепишу. Но договор составим у моего нотариуса.
Анна Петровна просияла.
— Да хоть у президента! Главное — результат.
В день подписания она была сама любезность. Принесла пирожки, называла меня "доченькой". Нотариус, старый друг моей семьи, внимательно посмотрел на меня поверх очков.
— Лидия Сергеевна, вы уверены? Это безвозмездная передача прав.
— Да, — кивнула я, сжав руку под столом. — Уверена. Но с обременением, как мы обсуждали.
Анна Петровна, уже державшая ручку наготове, нахмурилась.
— Каким еще бременем? Ты мне что, долги свои вешаешь?
— Нет, что вы, — я невинно хлопнула ресницами. — Это гарантия. Для внуков, о которых вы так пеклись. Читайте пункт 4.1.
Свекровь выхватила бумагу.
— "Даритель сохраняет за собой право пожизненного проживания..." — бубнила она. — Ну, это понятно, живи сколько влезет, кто тебя гонит. Дальше-то что?
— А дальше мелким шрифтом, Анна Петровна. К договору прилагается дополнительное соглашение о ренте.
Глаза свекрови округлились, когда она дошла до нужного места.
— "...Одаряемый обязуется выплачивать Дарителю ежемесячное содержание в размере двух прожиточных минимумов, а также оплачивать все коммунальные услуги и ремонт... В случае просрочки платежа более чем на 3 дня, договор дарения аннулируется..." — она задохнулась. — Это что?! Ты с меня деньги требовать будешь за МОЮ же квартиру?!
— За ВАШУ квартиру, Анна Петровна, за которую вы так хотели платить коммуналку, — спокойно ответила я. — Вы же говорили, что хотите помочь, взять расходы на себя. Вот, все юридически закреплено. Платите коммуналку и мне на содержание ребенка, раз Игорь не работает. Вы же глава семьи, "копилка".
— Ты... ты... — она побагровела. — Да у меня пенсия пятнадцать тысяч! Где я тебе два минимума возьму?!
— Ну, вы же собирались как-то содержать две квартиры? — удивилась я. — Значит, средства есть. Или вы планировали эту квартиру сдавать, а деньги себе забирать, пока мы с ребенком на макаронах сидим?
Игорь, наконец, поднял голову и посмотрел на мать.
— Мам? Ты правда хотела сдавать?
— А хоть бы и сдавать! — взвизгнула она. — Вам же на пользу! Я бы копила!
— На что? — тихо спросил он. — На свою дачу?
Анна Петровна швырнула ручку на стол.
— Не буду я ничего подписывать! Аферистка! Змею пригрели! Идем, Игорь!
Но Игорь остался сидеть.
— Иди, мам. Я останусь. Лид, поехали домой? В ТВОЮ квартиру.
Мы уехали. Анна Петровна не звонила месяц. А потом позвонила... спросить, как внук. Про квартиру больше не заикалась. Видимо, поняла, что в этой игре правила устанавливаю я.
Теперь мы живем в моей "двушке". Игорь нашел работу. А я храню тот неподписанный договор как напоминание: добро должно быть с кулаками... или, как минимум, с хорошим юристом.