— Таня, ты опять суп пересолила. Совсем башка не варит у тебя.
Муж Игорь отодвинул тарелку, поморщился. Я взяла тарелку, попробовала ложкой. Соль нормальная, как всегда. Вылила суп в раковину, начала мыть посуду.
— Извини. Сейчас сделаю яичницу.
Игорь фыркнул, ушёл в комнату. Я стояла у раковины, смотрела в окно. За окном шёл дождь. Вода стекала по стеклу, я считала капли.
Так каждый день. Игорь находил, к чему придраться — суп не такой, рубашка не так поглажена, в квартире пыль, я слишком громко дышу. Я извинялась, переделывала, молчала.
Мы женаты восемь лет. Первые два года он был другим — внимательным, ласковым, смешным. Потом начал меняться. Сначала мелкие замечания, потом открытая критика, потом унижения.
— Ты бесполезная. Кроме меня, тебе никто не нужен.
— У тебя руки из одного места. Нормальная баба умеет готовить.
— Ты тупая, я уже сто раз объяснял.
Я работаю бухгалтером, зарабатываю семьдесят тысяч. Игорь работает менеджером по продажам, зарабатывает пятьдесят. Но он считает себя главным в семье. Говорит, что мужчина должен решать, командовать, а женщина — слушаться.
Квартира оформлена на двоих. Купили в браке на общие деньги, большую часть внесла я — бабушка оставила наследство. Но Игорь считает квартиру своей. Говорит: "Я здесь хозяин, ты живёшь, потому что я разрешаю".
Полгода назад что-то во мне щёлкнуло. Игорь накричал на меня при его друзьях. Сказал, что я "курица безмозглая, только жрать умеет". Друзья смеялись. Я улыбалась, подавала закуски, наливала чай.
Потом ушла в ванную, заперлась, смотрела на себя в зеркало. Лицо бледное, глаза пустые. Я не узнавала себя.
На следующий день записалась на консультацию к юристу. Женщина лет пятидесяти выслушала мою историю, кивнула.
— Квартира в совместной собственности, но основной вклад ваш. Можно доказать, что при разводе вам достанется большая доля. Но лучше переоформить сейчас, пока не развелись.
Я спросила, как это сделать. Юрист объяснила: нужно согласие мужа на отчуждение его доли. Можно предложить выкуп, можно обмен на что-то другое, можно договориться о дарении.
— Он не согласится просто так отдать.
Юрист улыбнулась.
— Предложите что-то взамен. Машину, например. Или деньги.
Я вернулась домой, думала весь вечер. Машина оформлена на меня, но Игорь ездит на ней постоянно. Считает своей.
Через неделю я предложила ему сделку.
— Игорь, давай переоформим имущество. Квартира на меня, машина на тебя.
Он удивился.
— Зачем?
Я пожала плечами.
— Для порядка. Ты на машине ездишь, я в квартире больше времени провожу. По-честному будет.
Он задумался. Машина хорошая, "Тойота Камри", три года, в отличном состоянии. Квартира однушка в спальном районе. Игорь явно считал, что машина ценнее.
— Ладно. Давай.
Мы пошли к нотариусу. Я переоформила машину на Игоря, он подписал отказ от доли в квартире. Нотариус всё заверил. Я получила новое свидетельство — квартира только на моё имя.
Игорь забрал документы на машину, радовался.
— Вот теперь порядок. У каждого своё.
Я кивнула, убрала свидетельство о собственности в сумку.
Следующие три месяца я готовилась. Открыла отдельный банковский счёт, перевела туда свою зарплату. Собрала документы — свидетельство о браке, о собственности на квартиру, справку о доходах. Нашла адвоката, который специализируется на разводах.
Игорь ничего не замечал. Продолжал унижать, критиковать, командовать. Я кивала, соглашалась, молчала. Внутри копилась холодная злость и точный расчёт.
Две недели назад Игорь устроил день рождения. Пригласил друзей, коллег, своих родителей. Я накрыла стол, приготовила угощения, встречала гостей.
Игорь выпил, расслабился. Начал шутить надо мной при гостях.
— Вот Танька моя. Готовить не умеет, толком слова двух связать не может. Но терпимая, привык уже.
Гости засмеялись. Я стояла у стола, раскладывала салаты.
Игорь продолжил:
— Повезло ей, что я на ней женился. Сама бы пропала, такая бестолковая.
Его друг Серёга поддержал:
— Игорь, ты молодец, что терпишь. Я бы давно выгнал.
Игорь хлопнул Серёгу по плечу.
— Да куда я её выгоню. Пожалел, вот и живём.
Я поставила последнюю миску на стол, вытерла руки. Прошла в спальню, достала из шкафа папку с документами. Вернулась в комнату, где сидели гости.
— Игорь, можно тебя на минуту?
Он обернулся, удивился.
— Чего надо? Видишь, гости сидят.
Я положила папку на стол перед ним. Открыла, достала документы.
— Вот свидетельство о собственности на квартиру. Теперь она оформлена только на моё имя. Ты три месяца назад подписал отказ от своей доли, помнишь?
Игорь уставился на документ, побледнел.
— Это что ещё за херня?
Я достала второй документ.
— А это заявление о расводе. Подала вчера. Через месяц суд.
В комнате стало тихо. Гости смотрели на Игоря, на меня, на документы. Его мать Людмила Васильевна встала с дивана.
— Танечка, что происходит?
Я посмотрела на неё спокойно.
— Я развожусь с вашим сыном. Квартира моя, он съезжает.
Игорь вскочил, схватил документы. Читал, тряс головой.
— Ты... ты специально! Обманула меня с этой машиной!
Я кивнула.
— Именно. Ты считал, что машина дороже однушки в спальном районе. Ошибся.
Он швырнул документы на стол.
— Я никуда не съеду! Это моя квартира, я здесь живу!
Я достала телефон, открыла фотографию. Показала ему.
— Вот заключение оценщика. Квартира стоит шесть миллионов. Машина — полтора. Ты обменял шесть миллионов на полтора. Поздравляю.
Игорь покраснел, сжал кулаки.
— Ты сука! Я тебя на улицу выброшу!
Я покачала головой.
— Ты меня никуда не выбросишь. Квартира моя по документам. Я собственник, ты — нет. У тебя есть две недели на съезд. Потом обращусь в суд за принудительным выселением.
Людмила Васильевна схватилась за сердце.
— Игорёк, что она говорит? Как это квартира не твоя?
Игорь молчал, смотрел на меня. В глазах впервые за годы я увидела растерянность, почти страх.
Его друг Серёга откашлялся.
— Слушай, Игорь, может, это недоразумение? Разберётесь как-то?
Я посмотрела на Серёгу.
— Никакого недоразумения. Восемь лет ваш друг унижал меня, называл тупой, бестолковой, бесполезной. Говорил, что я ему обуза. Теперь я показываю, кто здесь обуза.
Серёга отвёл взгляд. Остальные гости тоже молчали. Отец Игоря Виктор Петрович встал, взял жену за руку.
— Людка, пошли. Не наше это дело.
Они ушли. Следом потянулись остальные гости. Через десять минут в квартире остались только мы с Игорем.
Он сидел за столом, смотрел на документы. Я убирала посуду, складывала остатки еды в контейнеры.
— Таня, погоди. Давай поговорим нормально.
Я обернулась, посмотрела на него.
— Восемь лет я пыталась поговорить нормально. Ты кричал, унижал, говорил, что я тупая. Теперь говорить поздно.
Он потёр лицо, вздохнул.
— Я просто... я не думал, что тебе так тяжело. Ну шутил иногда, не со зла же.
Я поставила контейнер в холодильник.
— Ты не шутил. Ты унижал меня каждый день. При друзьях, при родителях, наедине. Я стала невидимкой в собственной жизни. Больше не буду.
Игорь встал, подошёл ко мне.
— Ладно, я был не прав. Прости. Давай начнём сначала, я изменюсь.
Я отстранилась, посмотрела в глаза.
— Игорь, ты не изменишься. Ты считаешь меня ниже себя. Это не лечится разговорами.
Он замер, опустил руки.
— Значит, всё? Ты выгоняешь меня?
Я кивнула.
— У тебя есть две недели. Забирай вещи, ищи жильё. Машина твоя, документы оформлены. Это всё, что ты получишь при разводе.
Он стоял посреди комнаты, смотрел на меня как на чужую. Я закончила убирать со стола, пошла в спальню. Закрыла дверь, легла на кровать.
Руки дрожали, сердце стучало. Я сделала это. Сказала всё при гостях, показала документы, поставила границу.
Игорь съехал через неделю. Забрал вещи, сел в свою "Камри", уехал к родителям. Перед отъездом пытался ещё раз поговорить, я не стала слушать.
Развод оформили через два месяца. Игорь пытался оспорить сделку с квартирой, но юристы сказали — всё чисто, добровольное соглашение, нотариально заверено. Суд оставил квартиру мне, машину ему.
Теперь живу одна. Квартира кажется больше, воздуха стало больше. Готовлю, когда хочу и что хочу. Никто не говорит, что я бестолковая, тупая, бесполезная.
На работе коллега спросила, как я решилась на развод. Я ответила честно: восемь лет копила злость и терпение, потом за три месяца всё просчитала и оформила.
Потому что "ты без меня никто" говорят те, кто боится оказаться никем сам. "Я тебя пожалел" объясняют те, кто получил больше, чем отдал. А "ты должна быть благодарна" требуют те, кто привык унижать и обесценивать.
Один раз переоформила имущество и подала на развод — и "пустое место" оказалось собственником квартиры. А "хозяин дома" съехал к маме с одной машиной.
Представляете, как теперь Игорь объясняет друзьям, почему остался без жилья?
Его друг Серёга говорит: "Игорёк, ты лоха включил, надо было документы читать, прежде чем подписывать". Мать Людмила Васильевна плачется соседкам: "Невестка оказалась коварной, обманом квартиру отобрала, сына на улицу выставила". Отец Виктор Петрович, наоборот, сказал сыну: "Сам виноват, жену годами унижал, она и просчитала всё, молодец баба". А коллега Игоря по работе Марина, узнав историю, только головой покачала: "Правильно Таня сделала, он всем рассказывал, какая она дура, а оказалось, сам дурак".