— Света, ты серьёзно? Вода вместо кофе? — Оксана недоверчиво смотрела на подругу.
— Зачем переплачивать? Мне и так хватит, — пожала плечами Светлана, старательно избегая взгляда официантки.
— Кофе тебя разорит? При твоей-то зарплате? — Оксана покачала головой. — Ты на себя хоть что-нибудь тратишь вообще?
Светлана промолчала. Разговор был неприятный, но знакомый. Друзья давно перестали звать её в рестораны или предлагать поездки на выходные. Всегда одна и та же история: "Дорого", "Давайте как-нибудь потом", "Сейчас не самое подходящее время".
А ведь Светлана действительно зарабатывала прилично. Старший менеджер в крупной компании, стабильный оклад плюс бонусы. Коллеги на эти деньги путешествовали, меняли гардероб каждый сезон, ходили в спортзалы, на курсы, встречались с друзьями в кафе. Светлана же копила.
Вечером того же дня она сидела в своей съёмной квартире на окраине города и раскладывала по конвертам наличные. Система отработана до автоматизма: конверт "квартира", конверт "еда", конверт "транспорт". Всё остальное — на счёт в банке. Цифры на экране телефона росли с каждым месяцем, и это был единственный момент, когда Светлана чувствовала что-то похожее на удовлетворение.
— Скоро миллион, — прошептала она, глядя на баланс. — Ещё немного, и можно будет...
Что? Купить квартиру? Но цены росли быстрее, чем её накопления. Съездить в отпуск? Но это же растрата, нерациональное использование средств. Обновить гардероб? Старые вещи ещё не износились до дыр.
Страх начался давно. После того как родители потеряли всё в девяностых. Светлана помнила, как отец приходил домой и молча садился на кухне, а мать плакала в ванной, чтобы дети не слышали. Помнила походы на рынок, где они покупали только самое необходимое, и то после долгих расчётов. Помнила свой выпускной в старом платье подруги, перешитом наспех.
Тогда она пообещала себе: никогда больше не окажется в такой ситуации. Будет богатой. Защищённой. Независимой.
Только вот богатство оказалось странным. Деньги были, но жизнь походила на марафон с невидимой финишной чертой. Всё время казалось: ещё чуть-чуть, ещё один взнос на счёт, ещё одна премия, и тогда...
— Светик, ты придёшь на день рождения Тимофея? — мама позвонила утром, как обычно не вовремя.
Тимофей. Младший брат. Двадцать три года, студент, вечный оптимист и бездельник в глазах Светланы. Умел тратить последние деньги на какую-нибудь ерунду и при этом оставаться довольным жизнью.
— Мам, не знаю. Много работы.
— Тебе всегда много работы, — в голосе матери послышалась обида. — Он твой единственный брат.
— Хорошо, приду. Ненадолго.
В субботу Светлана приехала к родителям с символическим подарком — книгой в мягкой обложке за двести рублей. Тимофей обнял её так крепко, будто они не виделись годами, хотя прошёл всего месяц.
— Сестрёнка! Ну наконец-то!
Он выглядел счастливым. Странно худым, но счастливым. На столе скромный ужин, приготовленный мамой, несколько друзей Тимофея, смех, гитара в углу.
— Как учёба? — спросила Светлана, устраиваясь на старом диване.
— Отлично, — он улыбнулся той улыбкой, которая всегда её раздражала. Беззаботной. Лёгкой. — Защищаюсь через два месяца.
— И что дальше?
— А там видно будет. Может, за границу поеду по обмену. Или устроюсь куда-нибудь. Жизнь покажет.
"Безответственный", — подумала Светлана. Но почему-то сказать вслух не решилась.
Вечер прошёл быстро. Светлана сидела в стороне, наблюдая, как Тимофей смеётся с друзьями, рассказывает какие-то истории, играет на гитаре. Его жизнь казалась такой лёгкой, такой... живой. А её собственная — набором цифр в таблице Excel.
Когда гости разошлись, мама остановила Светлану у двери.
— Доченька, ты... ты счастлива?
Вопрос застал врасплох.
— Что за странный вопрос, мам?
— Просто ты какая-то... не такая. Усталая. Замкнутая. Когда ты последний раз смеялась?
Светлана не нашлась что ответить.
Три недели спустя мама позвонила среди ночи. Светлана проснулась от звонка и сразу поняла: что-то случилось. В голосе матери был тот самый ужас, который невозможно спутать ни с чем.
— Тимоша в больнице. Приезжай. Быстро.
Остальное смешалось в одно мутное пятно. Больничные коридоры, запах лекарств, белые халаты врачей, слова "аневризма", "разрыв", "не успели". Тимофей умер через два дня, так и не приходя в сознание.
На похоронах Светлана не плакала. Просто стояла рядом с гробом и смотрела на брата, который выглядел спокойным, почти счастливым. Двадцать три года. Ничего не успел. Не купил квартиру, не накопил на старость, не обзавёлся стабильной работой. Зато успел пожить.
После похорон Светлана вернулась в свою съёмную квартиру и села на кровать. Телефон лежал рядом. Она открыла приложение банка и долго смотрела на цифры. Почти миллион. Столько месяцев экономии, отказов, ограничений.
И что теперь?
Тимофей так и не узнает, что она копила. Не увидит её квартиры, если она когда-нибудь её купит. Не услышит, как она гордо скажет: "У меня есть финансовая подушка безопасности".
Светлана вдруг вспомнила последний день рождения брата. Его смех, гитару, друзей. Книгу за двести рублей, которую она подарила, потому что больше тратить было жалко.
На следующий день Светлана взяла отгул. Впервые за три года. Пошла в торговый центр и купила себе платье. Красивое, дорогое, совершенно непрактичное. Потом зашла в кафе и заказала большой капучино с сиропом и пирожное. Сидела у окна, смотрела на прохожих и плакала, не стесняясь слёз.
Вечером позвонила Оксане.
— Завтра свободна? Хочу сходить куда-нибудь. В ресторан, может. Или в театр.
— Света, ты... ты в порядке?
— Нет. Но хочу быть.
В понедельник Светлана вернулась на работу. Работала как обычно, но вечером не пошла домой сразу. Зашла в книжный, купила пять книг, которые давно хотела прочитать. Потом позвонила маме и сказала, что приедет в выходные и привезёт продукты для большого ужина. Настоящего, с десертом.
Страх никуда не делся. Он по-прежнему сидел где-то внутри, напоминая о себе каждый раз, когда Светлана тратила деньги на что-то "несерьёзное". Но теперь рядом с ним появилось что-то ещё. Понимание, что жизнь не бесконечна. Что копить можно бесконечно долго, а жить — нет.
Через месяц Светлана сняла квартиру получше, в центре города, с большими окнами и балконом. Да, это было дороже. Но когда она просыпалась утром и видела солнце, заливающее комнату, что-то внутри оттаивало.
Накопления росли медленнее. Но жизнь стала быстрее. Насыщеннее.
И когда Светлана вспоминала Тимофея — а она вспоминала его каждый день — то больше не чувствовала вины за книгу за двести рублей. Потому что теперь жила так, как он бы одобрил. Не боясь. Не откладывая счастье на потом.
Деньги остались важными. Но перестали быть единственным, ради чего стоило просыпаться по утрам.