— Лен, приготовь котлет на завтра. Ко мне ребята придут футбол смотреть.
Муж Денис лежал на диване, листал телефон. Я гладила его рубашки, утюг шипел над воротником. Часы показывали одиннадцать вечера.
— Денис, у меня завтра работа с утра. Не успею.
Он поднял голову, посмотрел недовольно.
— Ты же выходной просила на завтра. Говорила, к Свете поедешь.
Я сложила рубашку, повесила на плечики.
— Я к Свете днём. А котлеты это три часа работы — фарш, лепка, жарка.
Он махнул рукой.
— Ладно, закажу доставку. Только деньги дай, у меня кончились.
Я кивнула, поставила утюг остывать. Денис снова уткнулся в телефон. Я прошла в спальню, достала из шкафа коробку из-под обуви. Внутри лежали деньги — десять тысяч. Взяла две, отнесла Денису.
Он забрал купюры, не поднимая глаз от экрана. Я вернулась в спальню, открыла заметки в телефоне. Написала: "16 марта, две тысячи на доставку еды для его друзей".
Так продолжалось четыре года. Денис работал менеджером в автосалоне, получал тридцать тысяч плюс проценты. Я работала в банке, приносила восемьдесят. Из моих денег оплачивались квартира, коммуналка, продукты, бытовая химия. Денис тратил свою зарплату на себя — машину, одежду, встречи с друзьями.
Когда я просила помочь с расходами, он говорил:
— Лен, ты же больше зарабатываешь. Логично, что ты больше вкладываешь.
Когда я просила помочь по дому, он отвечал:
— У меня тяжёлая работа, я устаю. Ты же дома сидишь.
Я не сидела дома. Работала с девяти до шести, приезжала и готовила ужин, убирала, стирала, гладила. Денис приезжал к семи, садился перед телевизором, ждал, когда его покормят.
Полгода назад что-то сломалось. Я попросила Дениса забрать посылку с почты — мне нужно было задержаться на работе. Он сказал:
— Лен, мне некогда. У меня встреча с клиентом.
Я приехала домой в девять вечера. Денис сидел на диване, пил пиво, смотрел сериал. Никакой встречи не было.
Я молча приготовила ужин, помыла посуду. Легла спать, смотрела в потолок. Считала про себя: четыре года я обеспечиваю нас на восемьдесят процентов, четыре года делаю всю работу по дому, четыре года он относится ко мне как к прислуге.
На следующий день зашла в агентство недвижимости. Спросила, сколько стоит снять однушку. Девушка показала варианты — двадцать пять тысяч в спальном районе, тридцать в центре.
Я выбрала квартиру за двадцать пять тысяч. Внесла залог, подписала договор на полгода. Получила ключи, поехала смотреть.
Квартира небольшая, чистая, на пятом этаже. Окна во двор, тихо. Я постояла посреди пустой комнаты, почувствовала странное облегчение.
В субботу сказала Денису, что еду к подруге Свете на весь день. Он кивнул, не отрываясь от телефона. Я взяла большую сумку, положила туда часть одежды из шкафа. Поехала в новую квартиру, развесила вещи.
Так каждую субботу. Денис думал, я к Свете хожу. Я перевозила одежду, обувь, книги, документы. Покупала для новой квартиры постельное бельё, посуду, полотенца. Привозила понемногу, обустраивала.
Через три месяца в новой квартире было всё необходимое. В старой оставались только те вещи, которые я носила каждый день. Денис ничего не замечал.
Я продолжала готовить, убирать, оплачивать счета. Денис продолжал лежать на диване, просить денег, звать друзей смотреть футбол за мой счёт. Я кивала, молчала, записывала в заметки каждую трату.
Четыре месяца назад начала откладывать документы. Забрала свой паспорт из тумбочки, отнесла в новую квартиру. Забрала свидетельство о браке, документы на машину — она оформлена на меня. Денис на моей машине ездил на работу, но документы не проверял.
Пять месяцев назад сходила к юристу. Спросила, как правильно развестись, если муж не работает на семью. Юрист объяснила: при разводе делится совместно нажитое имущество. Квартира съёмная, делить нечего. Машина оформлена на меня до брака, останется мне.
— А если он начнёт требовать компенсацию?
Юрист покачала головой.
— У вас нет общих крупных покупок. Компенсировать нечего.
Я вышла от юриста спокойная. Значит, при разводе я ничего не теряю. А Денис теряет крышу над головой и машину.
Вчера вечером я сказала:
— Денис, нам надо поговорить.
Он оторвался от телефона, посмотрел удивлённо.
— О чём?
Я села напротив, сложила руки.
— Я съезжаю. Подала на развод.
Он уставился на меня, не понимая.
— Что? Какой развод?
Я достала телефон, открыла заметки.
— Вот мои расходы за четыре года. Квартира, коммуналка, продукты, бытовая химия. Два миллиона триста тысяч. Вот твои расходы на семью. Сто двадцать тысяч. Разница в девятнадцать раз.
Денис молчал, смотрел на экран.
— Вот распределение домашних дел. Я готовлю, убираю, стираю, глажу, хожу за покупками. Ты лежишь на диване и просишь денег. Я устала быть твоей матерью и кошельком.
Он покраснел, сжал телефон в руке.
— Лен, ты чего? Мы же семья. Я просто... устаю на работе.
Я покачала головой.
— Ты не устаёшь. Ты приезжаешь в семь и до одиннадцати смотришь телевизор. Я после работы готовлю, убираю, оплачиваю счета. Это не семья. Это ты живёшь за мой счёт.
Денис встал, прошёлся по комнате.
— Хорошо, я понял. Буду больше помогать, буду деньги давать. Давай не будем разводиться.
Я встала, прошла к двери.
— Поздно. Я уже полгода снимаю квартиру. Каждую субботу, когда ты думал, что я к Свете езжу, я перевозила свои вещи. Там уже всё обустроено.
Он замер, посмотрел на меня широко открытыми глазами.
— То есть ты полгода готовилась? Специально?
Я кивнула.
— Специально. Потому что знала: если скажу заранее, начнёшь уговаривать, обещать, давить. Я не хотела слушать обещания. Хотела просто уйти.
Денис сел на диван, закрыл лицо руками.
— Лен, подожди. Я правда изменюсь. Дай мне шанс.
Я надела куртку, взяла сумку.
— У тебя было четыре года. Ты не менялся. Теперь я ухожу.
Он вскочил, подошёл, схватил за руку.
— Прошу. Останься. Я всё исправлю.
Я высвободила руку, посмотрела ему в глаза.
— Денис, ты будешь исправлять, пока я здесь. Как только привыкну снова, ты вернёшься к прежнему. Я знаю эту схему. Не хочу повторять.
Он отступил, опустил руки. Я вышла из квартиры, закрыла дверь. Спустилась по лестнице, села в машину. Завела мотор, поехала на новый адрес.
В новой квартире было тихо, чисто, пахло свежим постельным бельём. Я легла на диван, смотрела в потолок. Сердце стучало ровно, руки не дрожали. Я чувствовала странное спокойствие.
Сегодня утром Денис прислал двадцать сообщений. Писал, что скучает, что понял ошибку, что хочет всё исправить. Я не ответила.
Вечером он приехал к новой квартире. Не знаю, как нашёл адрес — наверное, через общих знакомых. Позвонил в дверь, я открыла.
Денис стоял на пороге. Лицо осунувшееся, глаза красные, одежда помятая. Он выглядел старше лет на десять.
— Лена, прости меня. Пожалуйста.
Я прислонилась к дверному косяку, скрестила руки.
— Денис, извинения не меняют четыре года. Ты относился ко мне как к прислуге. Я не хочу возвращаться.
Он опустился на колени прямо в коридоре. Соседка из соседней квартиры выглянула, посмотрела удивлённо, скрылась обратно.
— Лена, я дурак. Я не ценил тебя. Но теперь понял, что без тебя не могу. Дай ещё один шанс.
Я смотрела на него сверху вниз. Год назад я бы расплакалась, пожалела, вернулась. Сейчас чувствовала только холодную усталость.
— Денис, вставай. Не унижайся.
Он поднялся, вытер лицо рукавом.
— Значит, всё? Ты не вернёшься?
Я покачала головой.
— Не вернусь. Заявление на развод подано. Через месяц суд.
Он стоял, смотрел на меня, как будто не узнавал.
— А как же я? Где жить буду?
Я пожала плечами.
— Как все живут. Снимешь жильё, устроишься на нормальную работу. Или к маме переедешь. Не моя проблема.
Денис вздохнул, развернулся, пошёл к лестнице. Я закрыла дверь, вернулась в комнату. Села у окна, смотрела на двор. Внизу Денис сел в чужую машину — мою он уже не мог водить, документы я забрала.
Машина уехала. Я заварила чай, включила музыку. Сидела на диване, пила медленно. Впервые за четыре года мне не нужно было думать, что приготовить на ужин мужу, погладить ему рубашку, дать денег на его развлечения.
Завтра пойду в суд, подпишу окончательные бумаги. Послезавтра переведу оставшиеся вещи. Через месяц разведусь официально. Через два месяца перестану снимать и начну копить на свою квартиру.
Потому что "прости меня" говорят те, кто потерял удобство. "Я изменюсь" обещают те, кто остался без бесплатной прислуги. А "дай ещё один шанс" просят те, кто не ценил все предыдущие.
Полгода молча вывозила вещи в съёмную квартиру — и иллюзия семьи рухнула в один вечер. Четыре года он пользовался мной как банкоматом и домработницей. Хватит.
Любопытно, как Денис теперь объясняет друзьям, почему жена ушла?
Его друг Серёга говорит: "Ты сам виноват, Ленка права, ты на ней четыре года паразитировал". Мать Дениса Тамара Ивановна причитает родственникам: "Невестка оказалась чёрствой, сына бросила, даже шанса не дала исправиться". Сестра Дениса Катя, наоборот, написала мне: "Молодец, Лен, что ушла, я сама давно говорила брату — так нельзя, но он не слушал". А коллега Дениса Миша, узнав про развод, удивился: "Странно, я думал, ты его содержишь, Денис вечно без денег ходил, теперь понятно почему".