«Истеричка» Диагноз, которого нет, и слово, которое есть

В современных классификациях болезней МКБ-11 и DSM-5 диагноза истерия нет уже несколько десятилетий. Его место заняли точные, этичные формулировки: тревожное расстройство, конверсионное расстройство, диссоциативные симптомы. Тем не менее, его бытовая производная слово истеричка остаётся в активном лексиконе. Это не просто языковой реликт, а полноценный социально-психологический инструмент. Его живучесть объясняется сложным переплетением когнитивных механизмов, культурных стереотипов и социальных функций.

Даже сейчас в эпоху популярной психологии "истеричка" для многих остается бытовым диагнозом безжалостно используемый повсеместно. И это не от зла чаще всего, а потому, что это когнитивно просто. Мозг человека любит экономить энергию. Сложные, многогранные эмоциональные состояния (как свои, так и чужие) требуют для анализа эмпатии, внимания и психических ресурсов.

Ярлык для нас как "ментальная короткая ссылка": Слово "истеричка" работает как такой ярлык. Оно одним махом объясняет поведение: плач, гнев, отчаяние, панику, несогласие, выраженное эмоционально. Вместо того чтобы разбираться в причинах (она в стрессе, она травмирована, её систематически игнорируют, у неё паническая атака), проще наклеить готовый и всем "понятный" ярлык. Это снимает с наблюдателя необходимость сопереживать и вникать. Проще назвать и сказать: "когда успокоишься, тогда и приходи."

Ярлык позволяет быстро отнести человека к категории "неадекватных", "неконтролируемых", "слабых", дистанцироваться от него и обесценить его позицию.

Так же, куда же без гендерных стереотипов. Это главный социальный корень слова. "Истеричка" не гендерно-нейтральный термин. Это сексистский инструмент социального контроля, уходящий корнями в патриархальную модель, где мужская рациональность противопоставлялась женской иррациональности.

Миф об истеричной женщине один из самых устойчивых в западной (и не только) культуре. От античных трактатов о "блуждающей матке" до фрейдовского психоанализа, который сводил сложнейшие неврозы травмированных женщин к "зависти к пенису" и подавленной сексуальности. Этот культурный сценарий передаётся через литературу, кино, семейные установки.

Обесценивание женских эмоций и протеста: Слово часто используется в момент, когда женщина проявляет сильные эмоции (особенно гнев или отчаяние) или настойчиво отстаивает границы. Называя её истеричкой, оппонент переводит дискуссию с содержания претензии на форму её подачи. Вместо того чтобы отвечать на аргумент, он дискредитирует саму говорящую, приписывая её реакции иррациональность и неконтролируемость. Это эффективный способ сохранить статус-кво и власть.

Следует потихоньку отказываясь от него в пользу конкретных и уважительных описаний ("человек в состоянии паники", "она переживает острый кризис", "он выражает сильный, обоснованный гнев"), мы делаем шаг не только к более чистому языку, но и к более справедливому обществу, где эмоции не повод для стигмы, а сигнал, требующий внимания и понимания.

Автор: Жолудева Дарья Олеговна
Психолог

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru