Золовка положила передо мной список из десяти блюд. Карандашом были подчёркнуты креветки, сёмга и тирамису. Я вытерла руки о полотенце и посмотрела на бумажку, потом на неё. Она сидела за моим кухонным столом с видом человека, который делает одолжение, что вообще соизволил явиться на семейный ужин.
Это началось года два назад, когда мы с мужем купили трёхкомнатную квартиру. До этого встречались у родителей или в кафе, всё было просто. Но как только у нас появилось своё жильё, семья мужа решила, что мы обязаны принимать их каждые выходные.
Золовка приходила первой. С ней двое детей, которые носились по квартире и трогали всё, до чего дотягивались. Она устраивалась на диване с телефоном и говорила, что устала за неделю, пусть дети побудут у нас. Муж включал им мультики, я шла на кухню готовить.
Сначала она просто намекала. Говорила, что хорошо бы чего-то особенного, раз уж встречаемся всей семьёй. Потом намёки стали конкретнее: а давай креветки, а давай пасту с морепродуктами, а помнишь, ты делала тот салат с красной рыбой. Я готовила, она ела, а потом спрашивала:
— Рецептик не дашь?
Я давала. Она кивала, но сама никогда ничего подобного не готовила. Зато в следующий раз просила повторить.
Потом подключилась свекровь. Она звонила за день до встречи и уточняла, что будет на ужин. Если меню её не устраивало, она вздыхала в трубку и говорила, что у неё обострение, ей нельзя тяжёлое. Я меняла меню. Свекровь приезжала, пробовала и говорила, что неплохо, но в прошлый раз было вкуснее.
Муж не замечал. Для него это было нормой — семья собирается, жена готовит. Он помогал накрывать на стол, мыл посуду после, считал, что делает достаточно. Я стояла у плиты по три часа, а потом слушала, как золовка объясняет свекрови, что паста суховата.
Расходы росли. Креветки, красная рыба, хорошее мясо — всё это влетало в копеечку. Я работала администратором в салоне красоты, зарабатывала средне. Муж получал чуть больше, но на семейные ужины тратила я. Почему-то все решили, что раз я готовлю, то и покупаю продукты.
Однажды я посчитала. Открыла банковское приложение, выписала все чеки из супермаркета за два месяца. Только на семейные ужины уходило тысяч пятнадцать в месяц. Это была почти треть моей зарплаты. Я распечатала выписку и положила в ящик стола.
Муж увидел бумаги, спросил зачем. Я сказала, что веду учёт расходов. Он кивнул и забыл. Золовка позвонила через день, напомнила, что в воскресенье придут все, и продиктовала, что хочет на ужин. Я записала, повесила трубку и посмотрела на список.
Креветки в чесночном соусе, запечённая сёмга, салат с авокадо, паста карбонара, тирамису. Она составляла меню так, будто я ресторан, а она постоянный клиент. И даже не спрашивала, удобно ли мне, есть ли время, хочу ли я вообще всё это готовить.
Я открыла ноутбук и зашла на сайт службы доставки еды. Ресторанной еды, готовой, из хорошего заведения. Нашла всё, что просила золовка. Посчитала стоимость — вышло девять тысяч. Я оформила заказ на воскресенье, на шесть вечера. Мужу ничего не сказала.
В воскресенье семья пришла к пяти. Золовка с детьми, свекровь, деверь с женой. Я накрыла стол, расставила приборы, поставила бокалы. Все расселись, золовка оглядела стол и нахмурилась:
— А где еда?
— Сейчас привезут, — ответила я.
Она непонимающе посмотрела на меня. Муж тоже повернулся с вопросом в глазах. Я села на своё место и налила себе воды. В дверь позвонили ровно в шесть.
Я открыла, курьер передал три больших пакета. Я расплатилась, поблагодарила и принесла пакеты на кухню. Все молча смотрели, как я достаю контейнеры, открываю, раскладываю по тарелкам.
— Что это? — голос золовки был тонким.
— Креветки, как ты заказывала. Сёмга. Тирамису. Всё из ресторана.
Я поставила тарелки на стол. Еда выглядела красиво, пахло аппетитно. Свекровь взяла вилку, попробовала креветку. Прожевала молча.
Золовка уставилась на меня:
— Ты что, заказала еду?
— Да. Ты же составила меню, я выполнила заказ.
— Но я думала, ты приготовишь!
— А я думала, ты попросишь, а не закажешь, — я отрезала себе кусок сёмги. — И ещё я думала, что ты хоть раз спросишь, удобно ли мне проводить полдня на кухне.
Муж откашлялся:
— Слушай, может, не надо было при всех...
— При всех вы заказываете мне меню. При всех я отвечаю, — я посмотрела на золовку. — Еда обошлась в девять тысяч. Можешь перевести мне половину, раз ты всё выбирала.
Золовка покраснела:
— Ты с ума сошла? Какие деньги?
— Обычные. Которые я трачу на ваши ужины каждую неделю. По пятнадцать тысяч в месяц. За полгода набежало девяносто тысяч. Хочешь, покажу чеки?
Свекровь положила вилку:
— Доченька, что ты говоришь? Семья же должна помогать друг другу.
— Должна, — согласилась я. — Но пока помогаю только я. Ты хоть раз принесла продукты? Или приготовила что-то сама?
Она поджала губы. Золовка схватила сумку:
— Мы не обязаны терпеть такое хамство. Дети, собирайтесь.
Дети доедали креветки, не обращая внимания. Она выдрала их из-за стола, натянула куртки, выдернула из прихожей. Дверь хлопнула так, что задребезжали бокалы на столе.
Деверь с женой переглянулись. Жена деверя осторожно попробовала салат, кивнула:
— Вкусно, кстати.
Свекровь встала, взяла сумку. Муж вскочил:
— Мам, посиди, поешь хотя бы.
— Не могу я после такого, — она посмотрела на меня с укоризной. — Не ожидала от тебя.
Она ушла медленно, демонстративно. Деверь с женой досидели до конца, поели молча. Прощаясь, жена деверя сказала тихо:
— Я бы тоже так сделала.
Муж убирал со стола, не глядя на меня. Я сложила контейнеры, выбросила одноразовую посуду. Наконец он не выдержал:
— Зачем ты так? Всех обидела.
— Меня два года никто не спрашивал, обидно ли мне, — я вытерла стол. — Теперь спросили.
Он потёр лицо руками:
— Они же семья. Мать, сестра. Как я им теперь в глаза смотреть буду?
— Это твоя проблема, — я повесила полотенце на крючок. — Моя проблема была в том, что я работала бесплатной поварихой. Эту проблему я решила.
Он ушёл в комнату, хлопнул дверью. Я села на диван, включила сериал. Внутри было пусто, но странно спокойно. Как после того, как вырвешь больной зуб — болит, но уже легче.
Золовка не звонила неделю. Потом написала мужу, что я её оскорбила при детях, что она больше не придёт, пока я не извинюсь. Я не собиралась извиняться. Свекровь позвонила мне через три дня, голос дрожал:
— Как ты могла так с дочерью моей?
— Легко, — ответила я. — Она меня использовала, я устала.
Свекровь повесила трубку. Больше не звонила. Муж ходил мрачный, но постепенно оттаял. Через месяц признался:
— Знаешь, а я и не думал, сколько ты тратишь на эти ужины.
— Вот именно, — сказала я. — Не думал.
Он обнял меня:
— Больше не будем их звать каждую неделю. Раз в месяц, ладно? И я буду покупать продукты.
Я кивнула. Он сдержал слово. Теперь семья приходит раз в месяц, муж закупает продукты, а я готовлю простые блюда. Никаких креветок, никакой сёмги. Золовка сначала бойкотировала встречи, но через два месяца пришла. Ела молча, меню не обсуждала.
Я больше не чувствую себя прислугой в собственном доме. Не стою на кухне по три часа, чтобы услышать, что в прошлый раз было лучше. Просто живу, принимаю гостей, когда хочу, и готовлю, что считаю нужным.
Иногда ловлю себя на мысли, что надо было сделать это раньше. Но лучше поздно, чем никогда. Главное — я поняла, что не обязана оправдывать чужие ожидания. Особенно если эти ожидания стоят мне трети зарплаты.
Может, кто-то скажет, что я жестоко поступила. Что надо было спокойно поговорить, объяснить, договориться. Я пыталась. Несколько раз намекала, что дорого, что устаю, что хотелось бы помощи. Меня не слышали. Услышали только тогда, когда я показала чек на девять тысяч.
Иногда слов недостаточно. Иногда нужны действия. Резкие, неудобные, неприятные для всех. Но действенные.
Золовка больше не заказывает меню. Свекровь не звонит накануне, чтобы уточнить, что будет на ужин. Деверь с женой приносят вино и десерт. А муж теперь знает, сколько стоит накормить семью из восьми человек.
Я не жалею о том вечере. Жалею только, что не сделала этого раньше.
Думаете, на этом всё закончилось? Свекровь три месяца рассказывала всем соседкам, какая я неблагодарная и как плохо воспитана — пока её подруга не спросила, а сама-то она часто принимает у себя семью сына и готовит ужины. Золовка заблокировала меня везде и теперь приходит только по большим праздникам, сидит с кислым лицом и отказывается от добавки.
Деверь с женой, наоборот, начали приглашать нас к себе и каждый раз благодарят за то, что я «открыла им глаза» — они тоже перестали обслуживать родню жены безропотно. А муж теперь сам звонит матери и предупреждает: приходите, но меню будет простое, без изысков.