Мы не часто заезжаем зимой в заброшенные усадьбы. Когда под сугробами скрыты все неровности и мусор, очень легко куда-нибудь провалиться (был в нашей практике и такой негативный опыт). Но на этот раз по дороге в Елец мы всё же решили свернуть в село Баловнёво. Впрочем, усадьбу Муромцевых сегодня таковой назвать сложно. Это в начале XIX века усадебный дом с двумя флигелями, авторство которого местные легенды приписывают Франческо Растрелли, напоминал дворец, а огромный пейзажный парк с системой каскадов из тринадцати прудов и сады вызывали восхищение. Чтобы представить себе великолепие места, в котором несколько недель гостила Екатерина II (есть предположения, что генерал-поручик русской императорской армии Матвей Васильевич Муромцев был её фаворитом), сегодня нужно обладать богатым воображением.
А ведь Матвей Васильевич Муромцев был первым тульским губернатором с 1777 по 1784 год и владел селом Себино в Кимовском районе нашей области. Именно при нём был реализован проект перепланировки и регулярной застройки Тулы. Впрочем, при нём чуть не снесли и без того полуразрушенный к тому времени Тульский кремль (в крепости на территории города не видели необходимости). К счастью, вовремя вмешалась Екатерина II.
Из трёх ворот, построенных на подъездах к усадьбе в конце XVII века, сегодня можно увидеть только то, что осталось от западных. Сам трёхэтажный дворец в 1918 году горел и был разобран на кирпичи. Когда-то он соединялся колоннадой с двумя одноэтажными флигелями с гостевыми комнатами, обустроенными в английском стиле. После революции эти флигели расширили под коммунальные квартиры, обезличив настолько, что я даже не стала фотографировать то, во что они превратились сегодня. Давайте лучше полюбуемся на водонапорную башню, в 1880-е годы открывавшую главную усадебную аллею. В круглые окна были вмонтированы вододействующие башенные часы. Существует легенда, что на втором ярусе помещался колокол, принадлежавший Парижской коммуне. Водонапорная башня снабжала водой главный дом, четыре фонтана и грот в усадебном парке.
Безусловно, очень хотелось бы увидеть весь усадебный комплекс таким, каким он в лучшие свои годы гостеприимно встречал приезжающих. Увы, не всё зависит от наших желаний. Тем более, что дворец, от которого остались только подвалы, пришлось бы фактически отстраивать заново. Но приехать сюда можно даже только ради отреставрированной в 2015 году церкви Владимирской иконы Божией Матери, автором проекта которой российский историк искусства и реставратор И.Э. Грабарь считал знаменитого архитектора Василия Ивановича Баженова. Некоторые исследователи находят здесь сходство с проектом Троицкого собора Александро-Невской лавры архитектора Ивана Егоровича Старова: две колокольни, массивный купол, колонны. Впрочем, авторство Баженова очень часто приписывают самым разным архитектурным сооружениям с разной степенью достоверности.
По официальным данным церковь была построена в 1797-1823 годах. Хотя, в начале этого века была найдена мемориальная доска с надписью о том, что строительство было завершено в 1795 году. Скорее всего ещё два года потребовались на внутреннюю отделку. А ещё поверх фронтона в трёх местах: на нижних углах и в вершине треугольника, - когда-то располагались три скульптуры, символизирующие Голгофу – Богородица, Иисус Христос, держащий крест, и Иоанн Богослов. К сожалению, они были утрачены. Очень хотелось бы, чтобы среди наших современников нашёлся мастер, способный по старым фотографиям их воспроизвести. Муромцевы были достаточно богаты для того, чтобы заказать создание лепного декора в храме основоположнику московской декоративно-монументальной скульптуры конца XVIII - начала XIX веков Гавриилу Тихоновичу Замараеву. Думаю, многим из вас он знаком как автор скульптурного декора Оружейной палаты, Московского университета или дворца в Останкино.
Только представьте, эту многострадальную церковь, разграбленную ещё в 1922 году, четырежды ставили под охрану государства как памятник архитектуры в 1925, 1947, 1960 и 1971 годах. И, как, увы, это часто бывает "в связи с большими капитальными затратами" дальше постановлений дело не заходило. В 1990 году её передали верующим, но провести реставрацию такого масштабного сооружения на обычные пожертвования было невозможно. Для того, чтобы в XXI веке Министерством культуры начались восстановительные работы, понадобилось признание храма памятником архитектуры федерального значения.
Мы, конечно же, вошли внутрь. Роспись сводов всё ещё остаётся в планах. О реставрации, увы, тут речи быть не может, они были утеряны безвозвратно. Но уже воссоздан чёрно-белый плиточный пол.
Внутри трапезной были два ряда колонн и два престола – во имя святителя Николая Чудотворца и святого Пророка Ильи. Восточная стена была расписана. Недалеко от входа и сейчас можно увидеть купели для крещения младенцев в виде двух открытых раковин. Сохранившееся под ними изображение могло быть частью проросшего креста как символа вечной жизни.
Два ряда величественных колонн украшают интерьер церкви и сегодня. К сожалению, я не смогла их сфотографировать, поскольку я стараюсь не делать фотографий в храмах, если в кадр попадают незнакомые мне люди. Можете поверить мне на слово, а лучше приезжайте и посмотрите собственными глазами. При всей кажущейся простоте здесь очень светлая и даже величественная атмосфера. Мне почему-то здесь вспомнились католические соборы.
Выйдя, мы вновь посмотрели на эту необыкновенную церковь. К сожалению, обойти вокруг из-за обилия выпавшего снега довольно сложно. Но, думаю, обустройство прихрамовой территории - это только вопрос времени. Главное, что церковь ожила. В ней чувствуются любовь и внутренний свет.
И всё же зима в этом году не перестаёт меня радовать. Я люблю эти снежные шапки на деревьях и сугробы, совсем такие как те, в которые мы с разбега падали в детстве...