— Марин, в воскресенье все придут на обед. Ты же приготовишь что-нибудь?
Муж Олег заглянул на кухню, улыбнулся виноватой улыбкой. Я резала морковь для борща, нож стучал по доске.
— Сколько человек?
Он почесал затылок.
— Ну, мама, сестра с мужем и детьми, брат с женой. Человек десять, наверное.
Я кивнула, продолжила резать. Олег постоял, ушёл в комнату. Я доделала морковь, вытерла руки, достала из шкафа тетрадь. Открыла на последней странице, записала: "Воскресенье, 10 человек, план меню".
Родня Олега приезжала каждое воскресенье. Началось это два года назад, когда мать Нина Петровна сказала, что хорошо бы всей семье собираться за одним столом. Олег обрадовался, я не возражала. Думала, раз в месяц, не больше.
Но воскресные обеды стали традицией. Каждую неделю в час дня приезжали мать, сестра Светлана с мужем Витей и двумя детьми, брат Павел с женой Аней. Я накрывала стол — салаты, горячее, десерт, чай. Все ели, разговаривали, расходились к вечеру.
Первые месяцы я готовила с удовольствием. Потом начала уставать. Субботу тратила на закупку продуктов, воскресное утро на готовку. После обеда мыла гору посуды до вечера. В понедельник шла на работу без сил.
Олег говорил, что я молодец, что у меня золотые руки. Нина Петровна хвалила борщ, котлеты, пироги. Светлана с Аней ели, перешёптывались, иногда просили рецепты. Я улыбалась, подавала добавку, убирала тарелки.
Полгода назад я начала записывать расходы. Завела тетрадь, считала каждую неделю — мясо, овощи, выпечка, фрукты. Суммы росли. В среднем на воскресный обед уходило около пяти тысяч рублей. Двадцать тысяч в месяц, двести сорок тысяч в год.
Я показывала цифры Олегу. Он пожимал плечами.
— Марин, ну это же семья. Не будем же мы с них деньги собирать.
Я кивала, убирала тетрадь. Продолжала готовить, накрывать, мыть посуду. И записывать каждую копейку.
Два месяца назад сестра Светлана попросила приготовить на её день рождения. Мол, ресторан дорого, а у меня вкусно и по-домашнему. Я согласилась. Светлана пришла с восемью гостями, я готовила целый день. Они ели, пили, веселились. Под конец Светлана обняла меня.
— Мариш, спасибо! Ты нас спасла, а то в ресторане бы разорилась!
Я улыбнулась, начала убирать посуду. Считала про себя: продукты на семь тысяч, моя работа весь день, электричество, вода. Светлана сэкономила на ресторане за мой счёт.
Месяц назад брат Павел попросил отметить у нас повышение по службе. Мол, коллег позвать неудобно домой, а у нас можно. Я снова согласилась. Павел пришёл с шестью коллегами, я накрыла стол. Они ели, поздравляли Павла, уходили довольные. Павел сказал:
— Мариша, ты лучшая! Так здорово всё организовала!
Я кивнула, помыла посуду. Записала в тетрадь: расходы на день рождения Светланы — восемь тысяч, на корпоратив Павла — шесть тысяч. Итого за два месяца — четырнадцать тысяч сверх обычных воскресений.
Я открыла банковское приложение, посмотрела на остаток. Моя зарплата — шестьдесят тысяч. Из них двадцать уходило на еду для семьи Олега. Треть моего дохода.
На следующей неделе я пошла в магазин, закупила продукты на воскресный обед. Чек на четыре с половиной тысячи. Я сфотографировала чек, сохранила в отдельную папку на телефоне. Так делала уже полгода — каждый чек фотографировала, каждую трату записывала.
В субботу вечером я сделала табличку в телефоне. Расписала все воскресные обеды за полгода — даты, количество гостей, меню, расходы. Средний чек — пять тысяч. За полгода вышло сто двадцать тысяч.
Я смотрела на цифры, пила чай. Олег зашёл на кухню, обнял за плечи.
— Завтра все придут. Ты такая умничка, что каждую неделю всех принимаешь.
Я отстранилась, посмотрела на него.
— Олег, а давай попросим родню скидываться на продукты? Хотя бы немного.
Он нахмурился.
— Зачем? Мы же не нищие.
Я показала ему таблицу.
— Мы тратим сто двадцать тысяч за полгода. Это только на воскресные обеды. Плюс дни рождения, корпоративы. Всего около ста пятидесяти тысяч.
Он пожал плечами.
— Ну и что? Это семья, Марин. Нельзя с семьи деньги просить.
Я убрала телефон, допила чай.
— Хорошо. Тогда завтра сам всё организуешь.
Он удивился.
— Как это?
Я встала, поставила чашку в раковину.
— Ты идёшь в магазин, покупаешь продукты, готовишь, накрываешь стол, встречаешь гостей, моешь посуду. Я устала делать это каждую неделю.
Олег растерялся.
— Марин, я же не умею готовить на десятерых.
Я пожала плечами.
— Тогда закажи доставку. Или объясни родне, что завтра обеда не будет.
Он посмотрел на меня испуганно.
— Марин, ты серьёзно?
Я кивнула, ушла в спальню. Закрыла дверь, легла на кровать. Сердце колотилось, руки дрожали. Я никогда раньше не отказывала.
Через полчаса Олег зашёл в комнату, сел на край кровати.
— Лан, давай я схожу в магазин, а ты приготовишь? Ну пожалуйста.
Я повернулась к нему.
— Нет. Я больше не буду кормить твою семью каждую неделю за свой счёт. Если хочешь собираться — пусть каждый приносит что-то своё. Или скидываются на продукты. Или приглашаешь реже.
Он вздохнул, вышел из комнаты. Я слышала, как он звонил матери, что-то объяснял. Потом брату, сестре. Говорил тихо, я не разбирала слов.
Утром в воскресенье я встала поздно, выпила кофе, села в комнате с книгой. Олег нервно ходил по кухне, смотрел на часы. В час дня приехала родня. Я слышала голоса в прихожей, удивлённые вопросы.
Нина Петровна зашла в комнату.
— Марина, что случилось? Олег сказал, обеда не будет?
Я отложила книгу, посмотрела на неё спокойно.
— Всё так. Я больше не готовлю каждое воскресенье.
Свекровь нахмурилась.
— Почему? Разве трудно семью накормить?
Я встала, достала тетрадь из шкафа. Прошла на кухню, где сидели все остальные. Положила тетрадь на стол.
— Вот мои расчёты за полгода. Каждое воскресенье, каждый рубль. Сто двадцать тысяч только на еженедельные обеды. Плюс четырнадцать тысяч на ваши праздники. Итого сто тридцать четыре тысячи за полгода.
Все замолчали. Светлана заглянула в тетрадь, пробежала глазами цифры.
— Марина, ну ты же не всерьёз считала?
Я достала телефон, открыла папку с чеками.
— Очень серьёз. Вот чеки из магазина. Каждая покупка задокументирована.
Павел откинулся на спинку стула.
— Марин, это же семья. Мы не думали, что тебе тяжело.
Я села за стол, сложила руки.
— Вы не думали, потому что это было удобно. Приехать, поесть, уйти. Бесплатно, вкусно, по-домашнему. А я тратила свою зарплату, своё время, свои силы.
Нина Петровна покачала головой.
— Марина, я не ожидала от тебя такой мелочности. Считать копейки с родных людей.
Я посмотрела на неё без улыбки.
— Нина Петровна, это не копейки. Это треть моей зарплаты каждый месяц. Я не против собираться, но не каждую неделю и не за мой счёт.
Светлана обиженно фыркнула.
— То есть теперь мы должны тебе платить за еду?
Я кивнула.
— Или приносить еду с собой. Или собираться реже. Или вообще встречаться в кафе, где каждый платит за себя.
Павел хмыкнул.
— В кафе дороже выйдет.
Я пожала плечами.
— Вот именно. Вы экономили на мне. Теперь экономия закончилась.
Нина Петровна встала, взяла сумку.
— Олег, поехали. Не хочу оставаться там, где меня считают обузой.
Светлана с Аней тоже встали. Олег растерянно смотрел на мать, на меня.
— Мам, подожди. Марина же не это имела в виду.
Я перебила его.
— Имела именно это. Вы приезжали каждое воскресенье, я готовила, вы ели. Никто не спросил, удобно ли мне, хватает ли денег, устаю ли я. Все привыкли, что я потяну. Теперь я не тяну.
Нина Петровна посмотрела на сына.
— Ты позволишь жене так с нами разговаривать?
Олег помолчал. Посмотрел на меня, на тетрадь с расчётами, на мать.
— Мам, Марина права. Мы действительно приезжали часто. И она действительно много тратила.
Свекровь побледнела.
— Значит, ты на её стороне?
Он кивнул медленно.
— Я на стороне справедливости. Марина вкладывала деньги и силы, а мы принимали как должное. Надо было хотя бы спрашивать, не тяжело ли ей.
Нина Петровна развернулась, вышла из квартиры. Светлана со своей семьёй последовала за ней. Павел с Аней задержались у двери.
— Марин, извини. Мы правда не думали, что это так дорого.
Я кивнула.
— Я знаю. Но теперь вы знаете.
Они ушли. Мы с Олегом остались одни на кухне. Он сел за стол, закрыл лицо руками.
— Всё. Мать теперь со мной не разговаривает.
Я налила ему чай, поставила чашку рядом.
— Разговаривать будет. Когда поймёт, что я не злодейка, а просто человек, который устал быть бесплатной столовой.
Олег отпил чай, посмотрел на меня.
— А если не поймёт?
Я села напротив.
— Тогда не поймёт. Но я больше не буду тратить треть зарплаты на еженедельное кормление десяти человек. Это моя граница.
Он кивнул, допил чай.
Прошло три недели. Нина Петровна не звонила. Светлана написала Олегу пару раз — коротко, холодно. Павел позвонил через неделю, сказал, что они с Аней хотят заехать в гости, но принесут еду с собой. Олег обрадовался, я согласилась.
Павел с Аней приехали в субботу с двумя пакетами продуктов. Аня достала на кухне мясо, овощи, выпечку.
— Мы подумали, приготовим вместе. Так веселее.
Я улыбнулась, достала разделочные доски. Мы готовили втроём, болтали, смеялись. Олег накрывал стол, подшучивал. Поужинали, попили чай, Павел с Аней уехали довольные.
После их отъезда Олег обнял меня.
— Видишь, получилось же. И никто не обиделся.
Я кивнула, убирала посуду.
— Потому что они пришли на равных. Не как гости, которых надо обслуживать, а как семья, которая помогает.
Через месяц позвонила Нина Петровна. Голос натянутый.
— Марина, я подумала. Может, мы зря так разругались?
Я села на диван, положила телефон на громкую связь.
— Нина Петровна, мы не ругались. Я просто сказала, как есть.
Она помолчала.
— Я поговорила с Павлом. Он рассказал, что приезжали к вам, сами еду привозили. Сказал, что это нормально.
Я кивнула, хотя она не видела.
— Это и правда нормально. Приезжайте, когда хотите. Только давайте договариваться заранее и делить расходы.
Нина Петровна вздохнула.
— Хорошо. Мы с Олегом в воскресенье хотели приехать. Я привезу пирог и салат.
Я улыбнулась.
— Договорились.
В воскресенье Нина Петровна приехала с большим пирогом и мисками салата. Я приготовила горячее, Олег накрыл стол. Ели втроём, разговаривали спокойно. Свекровь мыла посуду после обеда, я вытирала.
— Марина, прости, если была резкой тогда. Просто неожиданно было.
Я повесила полотенце, посмотрела на неё.
— Всё хорошо. Я тоже могла бы сказать мягче. Но накопилось.
Она кивнула.
— Поняла. Мы правда не думали, сколько ты тратишь.
Мы допили чай, Нина Петровна уехала. Олег обнял меня на кухне.
— Ну вот, наладилось.
Я кивнула, но знала — наладилось не само. Наладилось потому, что я однажды достала тетрадь с расчётами и положила на стол перед всеми. Показала цифры, чеки, реальные траты.
Теперь воскресные обеды бывают раз в месяц, не каждую неделю. Родня приезжает с продуктами или скидывается на закупку. Светлана всё ещё обижена, звонит редко. Павел с Аней заезжают чаще — привозят еду, помогают готовить. Нина Петровна приезжает с пирогами, иногда присылает деньги на продукты.
А я перестала тратить треть зарплаты на кормление десяти человек каждое воскресенье. На сэкономленные деньги купила хорошую кофемашину и новые сковородки. Готовлю теперь для удовольствия, а не по обязанности.
Потому что "это же семья" говорят те, кто привык получать бесплатно. "Нельзя с родных просить деньги" объясняют те, кто сам никогда не платит. А "ты разрушила традицию" обвиняют те, кто не хочет признать, что традиция держалась на чужом кошельке.
Один раз выложила тетрадь с расчётами на стол — и бесплатная столовая закрылась. А уважение в семье появилось.
Любопытно, как теперь родня Олега обсуждает меня на своих встречах?
Сестра Светлана жалуется мужу: "Марина стала какой-то жадной, из-за денег семью рассорила, теперь даже в гости не позовёт просто так". Нина Петровна признаётся подруге: "Невестка, конечно, права была, мы и впрямь часто наезжали, но при всех-то объявлять неудобно". Брат Павел говорит жене Ане: "Марина молодец, что границы поставила, а то мы совсем обнаглели, каждую неделю объедались". А двоюродная тётя Зина возмущается в семейном чате: "Вот нынешняя молодёжь, всё на калькуляторе считают, никакой душевности, раньше люди так не жили".