Он снова всё решил за неё. Одной фразой обнулил покой, привычки, надежду на равенство. И всё это — во имя священной фразы: «Так надо, она же мама».
🥄 Глава 1
«У меня будет твоя кровать, твоя кухня, твой муж — а тебе место найдётся, если ты не возражаешь»
Он сказал это между делом. Как будто сообщает, что закончилась мука или отключат горячую воду.
— Скоро приедет мама.
Он даже не оторвался от телефона.
Я стояла у плиты, в руке держала половник. Суп почти закипел. Булькнуло — то ли в кастрюле, то ли внутри меня.
— Когда?
— Через пару дней. Я купил ей билет.
— Ты не подумал спросить меня?
Он пожал плечами.
— А что тут спрашивать? У неё опять давление, там ей одной плохо. Ты же знаешь. Это ненадолго.
"Ненадолго".
В прошлый раз "ненадолго" продлилось семнадцать месяцев.
Моя спальня стала складом, кухня — полем боя, а я — тенью самой себя.
Я помню, как свекровь открывала мои ящики, выкидывала «слишком короткие юбки», переделывала шторы («вот теперь по-людски»), мыла ванну с хлоркой каждый вечер («а то у вас плесень везде!»).
Я вспоминаю, как она говорила сыну шёпотом — но чтобы я слышала:
— У тебя такая хорошая работа, а жена даже суп не умеет солить…
Или:
— Раньше ты был бодрее, пока не женился.
А он?
Он хмыкал.
Говорил:
— Мама старенькая. Потерпи.
И я терпела. Каждый день, как наказание.
А теперь он снова ставит перед фактом.
Снова — её чемоданы, её голос, её «в этом доме нужно привыкать к правилам».
Я села. Поставила половник на блюдце.
— Я не согласна.
Он поднял глаза.
— Что ты сказала?
— Я не хочу, чтобы она к нам приезжала.
— Она моя мать.
— А я твоя жена.
— Ну и что?
Он встал и вышел в комнату.
А я поняла: суп остыл, и я — тоже.
🧳 Глава 2
«Твоя мама теперь всё тут решает. Тогда пусть она тебе и гладит рубашки»
Она приехала во вторник.
В длинной шубе, с двумя чемоданами и голосом, от которого сжимается желудок.
— Ну вот и я! — сказала она, осмотрев квартиру, словно инспектор из инстанции. — Пыльно.
Я кивнула.
— Добрый вечер.
Через час её платок уже висел на моей вешалке. Её халат — на моей спинке стула.
А она уже давала инструкции:
— Утром мне завари ромашку. Без сахара. Я по утрам не ем. И не включайте телевизор рано — у меня давление.
— А где вы собираетесь спать? — осторожно спросила я.
— На нормальной кровати. На диване, как в прошлый раз, я не лягу — у меня поясница.
Наша спальня. Моя. Я её убрала, застелила, отгладила бельё.
Пока я рылась в кладовке, вытаскивая старую раскладушку для себя, она хлопала по подушкам и говорила сыну:
— Надо ей напомнить, что ты у меня один. Уникальный. А то привыкла к комфорту.
Он ничего не сказал. Ни одного слова.
Только вечером пожал плечами:
— Ну, ты же понимаешь… она пожилая…
— Тогда пусть она тебе и гладит рубашки, — ответила я.
🧼 Глава 3
«У нас всё пахнет хлоркой, слезами и фальшивым уютом»
Каждое утро стало пыткой.
Она вставала раньше меня и начинала мыть. Всё.
Полы, окна, кран на кухне. Даже зубную щётку как-то нашла мою, сказала:
— Старую пора бы выкинуть, а то инфекцию подхватишь.
И выкинула.
Мои специи были пересыпаны в её баночки.
Мои кастрюли переставлены.
Даже полотенца — «вот эти повесь, у них узор приличный».
А однажды я вернулась с работы — а моя вышивка, которую я делала вечерами, лежала в мусорном ведре.
— А что ты переживаешь? — сказала она. — Там всё криво, и схема какая-то не такая. Я лучше куплю нормальную.
Я сказала мужу.
Он вздохнул.
— Ну ты же знаешь её. Потерпи.
— А ты хоть раз меня защитишь?
Он промолчал.
Потом сказал:
— Мне сейчас некогда ругаться. Проблем на работе хватает.
И тогда я поняла:
Я одна. В этом доме — лишняя.
📱 Глава 4
«Мне 54, и я боюсь сказать “мне больно”, потому что никто не услышит»
Я звонила подруге.
Говорила вполголоса:
— Я не знаю, что делать. Я не могу больше.
— А он? — спрашивала Таня.
— Он говорит — это временно. Но я уже не дышу.
Подруга предложила съехаться, пожить у неё.
Но мне было стыдно. Я ведь взрослая. Женщина с высшим образованием. Стажем. Семь лет в браке.
А сбежать — как будто провал.
В тот вечер она постучала ко мне в комнату.
— Я буду ночевать у себя, — сказала я. — Мне нужно личное пространство.
— А у меня давление. Мне нужен покой.
— Мне — тоже.
— Ты что, выгоняешь меня?
— Я себя защищаю.
Она вспыхнула.
Закричала:
— Неблагодарная! Я сына твоего родила, а ты что?!
— Мой сын — мой муж. И я хочу, чтобы в нашей жизни не было террора.
Он пришёл через полчаса.
Она сидела, плакала.
Он посмотрел на меня с холодом.
— Как ты можешь так с мамой? Она ж для нас старается.
И я вышла.
Из комнаты.
Из их сцепки.
Из роли.
🧷 Глава 5
«Я подала на развод. Не из злости. Из уважения к себе»
Я не кричала.
Не дралась.
Не устраивала истерик.
Я сняла угол в соседнем районе. Маленькая комнатка в «брежневке». Холодильник старенький, чайник трещит. Но тишина.
Подала на развод.
Он не пришёл на первое заседание.
На второе — тоже.
На третьем прислал адвоката.
Через месяц всё было официально.
Я сменила фамилию.
Сняла обручальное кольцо.
Купила новую чашку — жёлтую, в ромашках. Только для себя.
🌱 Глава 6
«Теперь, если кто-то скажет “приедет мама”, я предложу чай — но не свою жизнь»
Прошло полгода.
Я работаю.
По вечерам вышиваю — новую схему. Ровно, аккуратно.
С соседкой мы пьем чай. Она говорит:
— Я смотрю на тебя — и будто заново узнала. Ты стала... настоящей.
Я улыбаюсь.
Да. Я настоящая. Без одолжений. Без мольбы. Без терпения, которое сжигает душу.
Иногда он звонит.
Пишет:
«Прости. Вернись. Мама уехала».
А я отвечаю:
— Я тоже уехала. В себя. И возвращаться не собираюсь.