Потеряла конфеты. Купила перед Новым годом. Любимых... Только для себя...
Целый килограмм. Наплевала, что жёппи уже размером с хозяйский курятник, и купила. В честь праздника не отказала себе в щастье.
Полкило съела сразу.
Потому как на потом щастье оставлять нельзя. Запланированным оно быть не должно. Это ещё Ипполит Наде своей рассказал. И Жене Лукашину.
Поэтому полкило я съела сразу. А другие полкило вопреки Ипполиту заныкала на день рождения. И сразу случился гитлеркапут!
Я только и помню, как я беру эти полкило со стола и несу заныкивать. Помню, как в руках пакет шуршит. Помню, как мне мысленно вкусно. Как я представляю, что в день рождения достану этот пакет и буду хомячить любимые конфеты. С чаем, с супом, с жареной картошкой...
А дальше — всё! Дальше — перерыв в биографии. Чёрная дыра. Ретроградная амнезия.
И вот я уже третий день ищу по дому свои заначенные конфеты. Домового спрашивала. Чёртика поиграть и отдать уговаривала. Коханову Надежду Павловну просила. Конфет нет, как и не было! Как в воду канули...
Думаю, это знак!
Прямо скажем, праздники с точки зрения физической анатомии даром не прошли. Сёдни просила Юрьича сфоткать меня для красоты и контента, так он мне такие щёки нафотографировал, что сплошная жуть и беспросветное огорчение!
Но... ладно! Чего я всё о своём да о своём. Я же знаю, вы тут жаждете узнать, что такое приснилось Юрьичу, отчего его понесло в Красноярск.
Так вот...
Я вам этого не скажу!
Ну-у-у... Пока не скажу...
Пусть интрига будет!
Просто знайте — Юрьича позвало в дорогу его шиловжёппи.
А я продолжу наши первые в 2026 году путевые заметки.
Итак...
Город Канск мы нынче впервые посещали не проездом насквозь, а с обзорно-экскурсионными целями. А на подступах предварительно решили заправиться. Чтобы, по прибытию в Красноярск, уже не отвлекаться на организационные пустяки и сразу приступить к полноценному и всеобъемлющему досугу.
На АЗС Юрьич остался руководить колонкой, а я отправилась общаться с кассиршей. В маленьком зале было пусто. За кассой сидела красавица-блондинка и мечтательно смотрела вдаль. Почему-то по её виду было понятно, что в состоянии глубокой мечты она пребывает с 31-го декабря и в себя ещё не приходила.
— Девушка, — потопталась я напротив, стараясь попасть в поле её зрения. В вероятное поле её зрения, ибо барышня совершенно точно находилась где-то далеко-далеко.
Кассирша взмахнула ресницами и вроде бы что-то услышала. По крайней мере, мне показалось, что она взглянула на меня.
— Девушка, — на всякий случай я прибавила громкость и попыталась говорить как можно чётче, — Нам 92-й "до полного". Возьмите вот за пятьдесят литров. Муж потом переедет другим баком. А я постою, на случай, если уберётся не всё.
Но диалог не сложился. Красавица-кассирша, пребывая на автопилоте, потыкала пальцами в аппарат, вывела на терминал сумму к оплате, выдала чек и, вопреки должностной инструкции, снова погрузилась в нирвану. До сих пор такие лица я встречала только у скрипачек в симфонических оркестрах. Выразительные и отрешённые одновременно.
Лишний раз беспокоить красотку я не рискнула и замерла в ожидании. Но пока Юрьич на улице менял диспозицию, переезжая к колонке другим боком УАЗика, я нечаянно переступила с ноги на ногу. Внутренним зрением уловив движение перед собой, кассирша вынырнула из мира грёз и, посмотрев на меня бездонными голубыми глазищами, простодушно поинтересовалась:
— Вам что-нибудь ещё?
— М-м-м-м-м... А вы меня совсем-совсем не слушали? — озадачилась я в ответ.
Девица ме-е-едленно покачала головой и произнесла:
— Откровенно говоря... нет...
Потом немного помолчала и бесхитростно спросила:
— А что? Это было что-то важное?
Я махнула рукой и пошла к машине. А кассирша осталась созерцать свой внутренний мир. Возможно, она так и сидит ещё там, устремив глаза в волшебную бесконечность.
В Канске первым делом заехали в Храм Всемилостивого Спаса.
Так-то мы с Юрьичем не религиозны, вы знаете. Да и храм этот облика обычного, скромный, деревянный, совсем непритязательный и вовсе не памятник культуры. Его не строили Барма и Постник, и не расписывал Андрей Рублёв.
Но мы решили заехать. Потому что храм Всемилостивого Спаса в Канске некоторым образом всё равно особенный. Как минимум, потому, что построен был... в советское время.
Событие не то чтобы совсем уж уникальное, но всё же почти исключительное. Культовые объекты в СССР строились крайне редко. Таких в стране по пальцам пересчитать, — одной руки хватит.
А ещё необычность канского храма в том, что в его притворе расположился мини-музей, в память о воинах Советской Армии, участниках Великой Отечественной войны, умерших от ран в канских госпиталях. И рядом мемориал в их честь и братское захоронение.
Так что экскурсию по Канску мы начали хоть и с достойной, но с невесёлой локации. Что не помешало нам потом свернуть на более жизнеутверждающие рельсы.
Сначала подались в Канский драматический театр. Давали "Волшебное кольцо". Спектакль-интермедию. В фойе топтались отдельные персоналии в гриме. По условиям сценария они должны были появляться среди зрителей со всех сторон. Мы признались, что тоже немного артисты, и нас чуть было не усадили в зрительный зал. По крайней мере приоткрыли двери и разрешили заглядывать в щёлку. И уговаривали остаться на вечерний спектакль. Пришлось спасаться бегством.
Потом мы фоткались в Канской пальмовой аллее. Аллею ту слепили бесшабашные скульпторы по мотивам детских рисунков. Потом разглядывали достопамятную арку в честь визита Цесаревича Николая. Потом нам забанили навигатор, и мы заблудились...
Потом интуиция и привитые в школе навыки спортивного ориентирования вывели нас на отель "Канны". Почти что Прованс. Почти что аутентичный. Украшенный львами, колоннами и псевдочерепицей. Непоседливый Юрьич заглянул в вестибюль на предмет внутреннего убранства, но не впечатлился. Зато потребовал сфоткать себя на парадном крыльце, как мировую звезду в лучах славы.
Потом мы прогуливались по историческому центру. Кстати, Канску без пяти минут 400 лет, и центр действительно исторический.
Потом озорничали в ледяном городке. Юрьич выступал в творческом амплуа дворового хулигана, пугал местных голубей, качался на качелях и хотел отнять рюмку у ледяной Бабы Яги. Правда, оказалось, что это не рюмка, а метла, но Юрьичу было пофиг.
Потом мы обедали. В интеллигентной едальне итальянской направленности. Там я в очередной раз убедилась, что макароны по-флотски и паста болоньезе — близнецы, разлучённые в детстве и воспитанные в разных семьях. Юрьич предпочёл лазанью, блюдо целиком и полностью буржуйской концепции. В нашем советском детстве за такое количество сыра в готовом продукте повара бы уволили с волчьим билетом даже из "Метрополя".
Потом... А потом мы, наконец, выдвинулись в сторону Красноярска. И, если вы всё же хотите знать, что приволок оттуда Юрьич, то продолжение следует.
И фотографии, как обычно, внизу. 👇👇👇
Как-то так...
© Окунева Ирина
Приглашаю подписаться на мой канал.
Я пишу про себя, про мужа Юрьича и про двух пёселей с длинными странными именами — ЛучшийдругвместоКузиНашпесдюкМитька и НежнаяДевушкаБела. Что-то вроде дневника.
Ещё я пишу рассказы.
Просто про обычных людей, каковыми мы с вами есть на самом деле. И мои рассказы никогда не оканчиваются грустно. 😊😜
Загляните в Подборки, там всё понятно.
И да, Пост-знакомство вот.