Мой кабинет после последней клиентки. В воздухе еще висит невысказанное. Неудобное. Я, психолог с пятнадцатилетним стажем, знаю, какая эмоция сейчас тенью стоит у окна. Зависть. Особенная. Та, о которой шепчутся в темноте, глядя на спящую дочь. Та, от которой сжимается горло от стыда.
Философы от Аристотеля до Ницше рассуждали о зависти как о социальном яде, боли от благополучия других. Современная психология видит в ней сигнал о нереализованных желаниях. Что сказала бы сама Зависть, пришедшая на этот диалог, о сокровенной боли женщин за сорок, которые смотрят на своих повзрослевших дочерей со смесью восторга и щемящей, запретной тоски?
Кто ты такая, Зависть к собственному ребенку?
Марина Сомнева: (поправляет очки, смотрит на гостя) Ладно, давайте по-честному. Я принимала много женщин с чувством вины. Но когда они, опустив глаза, признаются: «Я завидую своей дочери»… Это всегда особая тишина в кабинете. Кто ты такая? Ведь по всем канонам, материнская любовь должна исключать это.
Зависть: (стоит у окна, не оборачиваясь) Я та, кто приходит не вместо любви, а рядом с ней. Я не отрицаю ваши чувства к дочери. Я просто указываю на контраст. Ее кожа, еще не знающая морщин. Ее выборы, которых у вас не было. Ее будущее, которое кажется безграничным, пока ваше обретает все более четкие очертания. Я, голос того «я», которое могло бы быть, но не стало.
Почему психологи связывают это с непрожитой юностью?
Марина Сомнева: В теории социального сравнения Фестингера есть важный момент. Мы сравниваем себя с теми, кто нам близок. Дочь, самое близкое «другое я». И когда вы видите в ней свои несбывшиеся мечты, свою неиспробованную смелость… Получается, вы завидуете не ей, а собственной упущенной возможности?
Зависть: (поворачивается, в ее глазах жесткий блеск) Именно. Вы смотрите не на чужого ребенка. Вы смотрите на альтернативную версию себя. На ту девушку, которая не вышла замуж в двадцать два. Которая не боялась уехать учиться в другой город. Которая могла надеть это платье. Я не про материальное. Я про ощущение мира, который лежит у ее ног, а у вас когда-то, как вам кажется, уже лежал в кармане в виде билета с истекшим сроком.
Марина Сомнева: (вздыхает) Звучит болезненно знакомо. Так много клиенток говорят фразу: «У нее есть то, что должно было быть моим». Но это же абсурд. Мы сами строили свою жизнь.
Зависть: Абсурд? Это экзистенциальная данность. Каждое поколение платит свою цену и получает свои бонусы. Вы оплатили стабильность, безопасность, может быть, долгом перед родителями. Ее поколение купило билет на свободу, но в рассрочку с огромной тревогой. Я просто показываю вам чек. И вы видите разницу в суммах.
Как отличить здоровую радость от болезненного сравнения?
Марина Сомнева: Давайте на практических примерах. Дочь поступает в институт, о котором вы мечтали. Первый сигнал, что это яд, а не просто грусть?
Зависть: Все просто. Радость за ребенка живет в вашем сердце. Я живу в вашем горле и в животе. Радость хочет праздновать ее успех. Я заставляю вас мысленно ставить себя на ее место и считать, сколько вам лет и что вы делали в ее возрасте. Радость светится. Я, сжимаюсь в холодный комок. Если ваша мысль заканчивается фразой «а я вот не смогла, не получила, не рискнула», это я.
Марина Сомнева: (делает заметку в блокноте) И что делать с этим комком? Особенно со стыдом. «Я ужасная мать, раз способна на такое».
Зависть как компас для собственных желаний
Зависть: Сначала перестаньте вешать на себя этот ярлык. Психология давно говорит: чувство не равно действие. Вы не плохая мать. Вы живая женщина с непрожитыми частями души. Ваш стыд бесполезен. А я нет. Я ваш личный, хоть и неприятный, компас.
Марина Сомнева: Компас? Вас обычно называют ядом, а не навигатором.
Зависть: (с едва заметной усмешкой) Вы же психолог. Знаете, что любая тень содержит скрытый свет. Не спрашивайте: «Почему я такая ужасная?». Спросите: «Чего именно я завистливо хочу ПРЯМО СЕЙЧАС?». Моя колкость, это точность. Вы завидуете ее поездке с подругами? Значит, вам остро не хватает легкого, женского общения без обязательств. Завидуете ее смелости сменить работу? Значит, ваша внутренняя часть задыхается в рутине. Я не про то, чтобы забросить семью и укатить на Бали. Я про то, чтобы найти крошечный, но свой выход для этой части.
Марина Сомнева: (качает головой, потом задумывается) То есть, вы предлагать превратить вас в топливо.
Зависть: В топливо, в карту, в список желаний для себя-взрослой. Вашей дочери не нужна мать-жертва, которая тайно на нее обижена. Ей нужна мать-человек, который, видя ее полет, находит в себе смелость расправить свои, пусть и помятые, крылья. Хотя бы на сантиметр. Когда вы реализуете что-то для себя, я теряю над вами власть. Я просто отступаю в тень.
Что делать с этим осознанием здесь и сейчас?
Марина Сомнева: Последний, практический вопрос. Женщина читает это, кивает и говорит: «Да, это я. И стыдно, и больно». С чего ей начать завтрашнее утро?
Зависть: С малого. С одного вопроса без самобичевания. Увидели в дочери что-то, что вызвало тот самый укол. Остановитесь. Спросите: «Что это ощущение говорит о МОЕМ нынешнем голоде? О какой моей части оно сигнализирует?». И разрешите себе исполнить маленькое, символическое желание для этой части. Запишитесь на тот мастер-класс. Купите тот дерзкий лак для ногтей. Позвоните подруге и поговорите не о детях, а о старом фильме. Вы не вернете молодость. Но вы сможете вернуть себе чувство, что ваша жизнь, это не архив, а процесс, в котором еще есть чистые листы.
Марина Сомнева: (откидывается на спинку кресла, смотрит в окно) Знаете, я как психолог часто говорю клиентам: «Примите свои чувства». Но в вашем случае это звучит особенно мощно. Принять зависть, не значит дать ей разрушить отношения. Это значит признать, что в нас живет не только мать, но и та женщина, которая все еще хочет, мечтает и имеет на это право. Без чувства вины.
Что ж, кажется, этот внутренний диалог всё-таки состоялся. Он был о том, как через психологию запретного чувства можно прийти к более честному диалогу с самой собой. И понять, что любовь к дочери и грусть о своих несбывшихся дорогах могут сосуществовать, не уничтожая друг друга. Главное, дать голос и тому, и другому. А затем направить энергию этого непростого признания не в саморазрушение, а в заботу о тех частях души, которые все еще ждут своего шанса
Подписывайтесь. В комментариях пишите, какую тему исследуем дальше. Ваш голос решает! 🧐