Найти в Дзене

«Я в восторге от того, что вижу!»

Новую голову своей дочки Таи Люба Мешкова увидела сначала через приоткрытую дверь в перевязочную. «Подсматривала — не утерпела! Так хотелось понять — что там, под бинтами…» А под бинтами после операции на черепе, которую оплатили жертвователи «АиФ. Доброе сердце», оказалась ровная, круглая и самая обычная голова. Такая, о которой Мешковы мечтали почти целый год! Тая родилась сильно недоношенной (едва ли с полкило!) и с краниосиностозом — преждевременным заращением саггитального шва. На месте переднего родничка буквально выпирал холмик: такой, что родители звали Таю «единорожкой». Косточки черепа давили на головной мозг, у малышки повышалось внутричерепное давление, и ее ждали опасные осложнения. Выход был один — делать реконструктивную операцию с использованием биодеградируемых пластин, которые потом рассасываются самостоятельно, без повторных операций — рискованных для Таи. Вот такую пластину, без которой череп малышки никак было не исправить, благодаря вам купил для девочки фонд «АиФ

Новую голову своей дочки Таи Люба Мешкова увидела сначала через приоткрытую дверь в перевязочную. «Подсматривала — не утерпела! Так хотелось понять — что там, под бинтами…» А под бинтами после операции на черепе, которую оплатили жертвователи «АиФ. Доброе сердце», оказалась ровная, круглая и самая обычная голова. Такая, о которой Мешковы мечтали почти целый год!

Тая родилась сильно недоношенной (едва ли с полкило!) и с краниосиностозом — преждевременным заращением саггитального шва. На месте переднего родничка буквально выпирал холмик: такой, что родители звали Таю «единорожкой». Косточки черепа давили на головной мозг, у малышки повышалось внутричерепное давление, и ее ждали опасные осложнения.

Выход был один — делать реконструктивную операцию с использованием биодеградируемых пластин, которые потом рассасываются самостоятельно, без повторных операций — рискованных для Таи. Вот такую пластину, без которой череп малышки никак было не исправить, благодаря вам купил для девочки фонд «АиФ. Доброе сердце». Прошло три месяца после операции, и мы вернулись к семье, чтобы узнать последние новости.

Фото: Регина Вахитова
Фото: Регина Вахитова

«Активный, радостный ребенок, улыбака!» — рапортует по телефону из Сургута мама Люба, которая признается, что тогда, в приоткрытую дверь перевязочной, увидела небывалое. «Это было небо и земля! Форма головы, даже с учетом послеоперационного отека, сразу стала совершенно другой! Больше не выпирало никакого рога. Остался только совсем небольшой выступ, который вскоре скроется за волосами. Они уже начали отрастать — и почему-то другого цвета: были светлые, а теперь с рыжинкой». Как будто под стать характеру Таи Мешковой.

Мама рассказывает, что их девчонка теперь растет своенравная и самостоятельная. «Видит цель — не видит препятствий, идет буром! А если что не по ее, то вырывается из рук. Упертая, прямо не знаю в кого!», — смеется Люба. Хотя все знакомые говорят, что дочка характером как раз в маму. Это же она, Люба, не сдаваясь и не отчаиваясь, прошла путь длиной почти в год, чтобы помочь дочери. Чтобы попасть к знаменитому хирургу Павлу Голованеву и найти средства на операцию.

После которой их жизнь изменилась по всем фронтам.

Фото: Регина Вахитова
Фото: Регина Вахитова
«Первое мое удивление было уже за пару дней до выписки из больницы. До операции накормить Таю было невозможно: она отворачивалась от всей еды, которую ели мы с мужем и сыном. А тут я взяла себе в палату ужин (макароны с котлетой) и вдруг вижу, что Тая следит за каждой моей ложкой. Я дала ей кусочек макаронины… кусочек котлетки… И пошло! У дочери появился нормальный аппетит и интерес к еде, а это тоже сигнал, что идет развитие, что нужна новая энергия.
Дальше — больше. До операции Тая только ползала на пузе. Но, вернувшись домой, поползла на четвереньках (я ее даже «русиш партизаниш» прозвала), а затем и встала у кровати, держась за покрывало. Помню — шатается, зовет на помощь, но стоит!»

Тая теперь вообще очень много двигается, стала активная и хулиганистая. То кашу по себе размажет (мама тогда зовет ее «чумазоид»), то спать отказывается, ведь столько интересных дел еще не сделано. Мешковы живут в «однушке», поэтому вечернее укладывание часто начинается с веселого перелетания соски через ширму, отделяющую детскую кроватку.

«Ползает по всей квартире, хотя раньше ей хватало только комнаты: заглянет в посудомойку, поплюхает всю посуду, разбросает со своего стульчика на пол печеньки… Муж смеется: «Тая, тебя совсем не кормят? Уже в ванной твою заначку из печенья нашел»
Фото: Регина Вахитова
Фото: Регина Вахитова

Впереди у Таи контрольная КТ через год и активная реабилитация. Мама уже водит ее к психологу и на массаж, еще планируют аквареабилитацию, занятия с логопедом, остеопатами и курс ЛФК. Чтобы побыстрее восстановить то, что было заторможено из-за деформации черепа, наверстать развитие и жить обычной жизнью. У Таи были еще проблемы со слухом, поэтому скоро Мешковым предстоит полное обследование, и мама очень надеется, что после операции все восстановилось. Еще девочке прописали очки, но Люба уже говорит об этих нюансах здоровья дочери со спокойным сердцем. Все это им с мужем по силам, решаемо и не так страшно. Самую большую задачу по спасению дочери Мешковы уже выполнили — благодаря вам.

«Я любуюсь на дочь и каждый раз поднимаю глаза к небу — спасибо, что мы попали к этому врачу, спасибо, что мы нашли фонд «АиФ. Доброе сердце!»

И еще 58 семей могут похвастаться такими же результатами: ведь именно столько детей за 2025 год получили от фонда пластины, необходимые для операции по исправлению краниосиностоза. Ваших рук дело, спасибо!