Ольга стояла у широкого панорамного окна своей просторной гостиной и смотрела на ухоженный участок, который когда-то был совершенно пустым диким полем. Шесть долгих лет назад здесь не было абсолютно ничего цивилизованного, кроме заросшего высоким бурьяном пространства и нескольких очень старых искривлённых берёз по самому краю границы. Она тогда приехала сюда совершенно одна, в потёртых старых резиновых сапогах, с обычной рулеткой и толстым блокнотом в руках. Ходила долго по высокой мокрой траве сразу после сильного дождя, тщательно мерила, подробно записывала цифры, живо представляла в своём воображении, где именно будет стоять будущий дом, где удобное крыльцо с южной стороны, где она разобьёт цветущий фруктовый сад.
Участок она выбирала абсолютно сама, без чьей-либо посторонней помощи или совета. Никто вообще не помогал ей, не советовал, не поддерживал морально. Родители категорически и настойчиво отговаривали — зачем тебе это вообще нужно в твоём возрасте, живи себе спокойно в удобной квартире, как все нормальные адекватные люди, не выдумывай себе лишних проблем. Подруги откровенно посмеивались и крутили выразительно пальцем у виска — одинокая женщина уже за тридцать и строительство целого дома с нуля, ты точно окончательно с ума сошла, это совершенно не женское дело.
Но она невероятно упрямо, почти фанатично методично шла к своей единственной большой заветной цели в жизни. Копила необходимые деньги целых три очень долгих года, буквально на всём жёстко экономя. Работала официально сразу на двух работах одновременно, плюс постоянно брала любые подработки на выходных днях. Не ездила вообще ни в какие отпуска и на курорты, не покупала себе ничего абсолютно лишнего, тщательно считала каждую заработанную копейку. Когда наконец накопила всю необходимую огромную сумму, сразу же решительно купила этот конкретный участок земли за городом. Оформила абсолютно все юридические документы строго только на своё полное имя. Все официальные бумаги, все свидетельства о праве собственности — только и исключительно на неё.
Потом началась долгая, невероятно выматывающая физически и морально стройка. Она контролировала абсолютно каждый этап работ лично, категорически не доверяя это никому другому. Приезжала на свой участок каждый божий день сразу после тяжёлой основной работы, даже в проливной дождь и мокрый снег. Очень тщательно и придирчиво проверяла, как правильно и ровно заливают прочный бетонный фундамент, как аккуратно кладут качественные кирпичные стены, как надёжно и грамотно делают сложную стропильную систему крыши. Строители поначалу откровенно и громко посмеивались за её спиной — мол, женщина совершенно некстати лезет не в своё дело, вмешивается в чисто мужские строительные вопросы. Потом постепенно привыкли к её постоянному ежедневному присутствию и контролю, даже искренне и глубоко уважать начали за такую редкую дотошность и ответственность.
Дом медленно, но очень верно и надёжно рос буквально на глазах. Каждый аккуратно положенный кирпич, каждая прочно установленная деревянная балка, каждый качественно вбитый гвоздь — это исключительно её личный тщательно обдуманный выбор, её окончательное взвешенное решение, её честно заработанные кровные деньги. Когда наконец полностью закончили основную прочную коробку здания, она сама лично долгими часами выбирала самые качественные окна в специализированных салонах города. Когда делали внутреннюю аккуратную чистовую отделку всех комнат, сама невероятно тщательно подбирала красивую дорогую плитку в просторной ванной комнате, стильные обои в уютной спальне, благородный дорогой паркет в светлой просторной гостиной.
Въехала она в этот полностью готовый и обжитой дом ровно четыре года назад. Совершенно одна, без мужа и детей рядом. Привезла все свои немногочисленные личные вещи из тесной съёмной квартиры в центре, аккуратно расставила недавно купленную новую мебель по всем комнатам по заранее продуманному плану, посадила в совсем молодом саду первые яблони и душистые кусты роз разных сортов. Дом мгновенно стал её настоящей неприступной личной крепостью, её огромной законной гордостью, её самой заветной мечтой всей жизни, которая наконец-то полностью и окончательно сбылась после стольких лет упорного ожидания и труда.
С Андреем она совершенно случайно познакомилась уже значительно после того, как дом был полностью достроен, отделан и обжит. Встретились на шумном весёлом дне рождения их общей давней хорошей знакомой по университету. Он сразу показался ей довольно приятным человеком — вежливым, по-настоящему интеллигентным мужчиной с хорошим тонким чувством юмора и самоиронией. Ольге мгновенно понравилось в нём то, что он совершенно не пытается нарочито произвести на неё сильное впечатление любой ценой, не хвастается громко своими достижениями, не давит мужским авторитетом и опытом.
Встречались они довольно долго и очень осторожно, совсем без малейшей спешки и суеты. Оба были уже далеко не юными наивными романтиками, оба успели пережить довольно болезненные неудачные отношения в своём непростом прошлом. Оба очень высоко ценили свою личную свободу и неприкосновенность своего пространства.
Когда ровно через полгода размеренных неспешных встреч они наконец решили официально пожениться в ЗАГСе, Ольга совершенно естественно предложила Андрею просто переехать к ней в уже полностью готовый просторный дом. У него на тот момент была небольшая тесная съёмная однушка на самой дальней окраине города, и это её решение казалось абсолютно логичным и разумным для обоих. Он очень охотно согласился с искренней благодарностью и радостью.
Поначалу первые несколько месяцев всё складывалось действительно хорошо и гармонично. Андрей был очень аккуратным, деликатным, тактичным человеком, категорически не лез активно со своими многочисленными привычками и установленными порядками. Не пытался ничего резко и кардинально менять в доме, переделывать всё под себя и свои вкусы, навязывать агрессивно свои личные правила жизни. Жил достаточно скромно и тихо, как очень благодарный временный гость, который искренне ценит щедрое гостеприимство радушной хозяйки большого дома.
Но постепенно, совсем незаметно для неё что-то начало медленно, но верно меняться в их отношениях. По мелочам, по незначительным деталям, которые сначала совершенно не бросались в глаза. Сначала он просто невольно стал автоматически говорить «наш общий дом» вместо привычного ранее «твой дом». Потом начал без всякого предварительного согласования с ней приглашать к себе в гости своих старых друзей на выходные дни. Потом стал часто и очень подробно обсуждать по телефону с матерью какие-то совершенно непонятные Ольге планы по якобы необходимому будущему капитальному ремонту отдельных комнат.
Ольга очень внимательно замечала все эти постепенные тревожные изменения в его поведении, но сознательно предпочитала молчать и не реагировать. Категорически не хотела лишних громких скандалов на совершенно пустом месте, не хотела бессмысленно портить в целом вполне хорошие отношения из-за каких-то незначительных мелочей. Искренне и наивно думала, что это просто совершенно естественная нормальная адаптация к новой совместной жизни, что Андрей постепенно привыкает чувствовать себя здесь действительно своим полноправным человеком, а не временным гостем.
Но однажды тёплым летним вечером она совершенно случайно и неожиданно услышала его долгий оживлённый телефонный разговор с матерью. Он стоял в дальнем тёмном углу сада возле старой беседки, спиной к ярко освещённому дому, и совершенно не заметил в сумерках, что Ольга тихо вышла на крыльцо просто подышать свежим вечерним воздухом после душного дня.
— Да, мам, я всё прекрасно понимаю и полностью с тобой согласен. Надо обязательно что-то конкретное и решительное делать с этими огромными комнатами в доме. Гостиная получилась слишком огромная, просто гигантская и совершенно пустая, можно красивую декоративную перегородку поставить, грамотно разделить всё пространство на зоны. И эту открытую веранду обязательно надо нормально и качественно застеклить хорошими современными стеклопакетами, а то зимой там просто настоящий ледник, невозможно находиться. Ты абсолютно права во всём, надо обязательно приехать на этой неделе, всё внимательно посмотреть своими глазами, детально обсудить конкретные планы ремонта.
Ольга резко замерла на месте как вкопанная, просто не веря своим ушам. Перегородку? В её любимой просторной светлой гостиной, которую она так тщательно планировала? Застеклить веранду, которую она специально, абсолютно осознанно делала полностью открытой именно для свободного летнего воздуха и аромата цветов?
Она молча и быстро развернулась и поспешно вернулась обратно в дом. Села тяжело за кухонный стол, налила себе остывший чай заметно дрожащей рукой. Руки предательски, очень заметно дрожали от внезапно нахлынувших сильных противоречивых эмоций.
Через несколько тревожных напряжённых дней Андрей совершенно между делом небрежно сообщил ей, что в ближайшую субботу обязательно приедет в гости его мать на целый день. Ольга только молча медленно кивнула в ответ, ничего не говоря. Внутренне твёрдо решила просто спокойно посмотреть и понаблюдать, что именно будет происходить дальше в её доме.
Татьяна Николаевна приехала рано утром в субботу. Высокая, очень представительная пожилая женщина с холодным, насквозь пронизывающим оценивающим взглядом. Поздоровалась с Ольгой предельно сухо, почти оскорбительно небрежно, едва заметно кивнув седой головой. Сразу же начала методично и деловито ходить по всему просторному дому, внимательно и очень придирчиво всё осматривая, трогая всё руками, заглядывая во все углы и шкафы.
— Дом, конечно, хороший, вполне добротный и крепкий, — наконец важно сказала она, остановившись точно посреди просторной гостиной и медленно оглядываясь по сторонам. — Но планировка какая-то странная, совершенно нелогичная для жизни. Слишком много совершенно пустого, абсолютно нефункционального потраченного впустую пространства. Надо обязательно всё кардинально переделать функциональнее, намного практичнее для семейной жизни.
Ольга упорно молчала, просто внимательно наблюдая за свекровью со стороны, не вмешиваясь.
— И эта веранда открытая — абсолютно, совершенно непрактично для нашего сурового климата и зим. Застеклить надо обязательно и срочно, и желательно сразу же хорошо утеплить минеральной ватой. И большую комнату наверху на втором этаже можно легко и быстро разделить на две поменьше, специально для будущих долгожданных внуков, когда они появятся у вас.
Ольга остро и болезненно почувствовала, как внутри неё что-то очень неприятно и туго напрягается. Но продолжала упорно молчать, сознательно сдерживаясь изо всех сил.
Татьяна Николаевна деловито достала из большой кожаной сумки толстый блокнот в твёрдой обложке, начала что-то быстро записывать карандашом, делая пометки на полях. Потом резко и решительно обернулась к стоящему в стороне Андрею у окна.
— Андрюша, тебе давно пора наконец чувствовать себя здесь полноправным хозяином, а не робким гостем или квартирантом. Это же теперь твой собственный дом, твоя настоящая семья и будущее. Просто нельзя и дальше продолжать жить здесь как в чужих гостях, это совершенно неправильно и ненормально.
Андрей неловко, виновато кивнул, упорно не глядя на жену в упор.
— Я обязательно сегодня же поговорю с нашим Павлом Ивановичем, он очень хороших, проверенных годами строителей знает лично и рекомендует. Сделаем наконец нормальный качественный капитальный ремонт во всём доме, приведём всё в настоящий образцовый порядок по-человечески, по-настоящему по-семейному, как надо.
Ольга очень медленно и предельно осторожно поставила свою чашку с чаем на стол. Распрямила напряжённые плечи. Подняла высоко голову. Посмотрела свекрови прямо и твёрдо в глаза, совершенно не отводя пристального взгляда ни на секунду.
— Дом оформлен на меня задолго до замужества, права вашего сына тут не предусмотрены, — сказала она максимально спокойно, но очень чётко, внятно и твёрдо.
Тишина мгновенно стала такой плотной, густой, почти осязаемой, что вдруг стало отчётливо слышно, как монотонно тикают старые настенные часы в углу. Татьяна Николаевна резко замерла на месте с шариковой ручкой в поднятой руке. Машинально щёлкнула ею несколько раз подряд, совершенно не зная, что именно теперь писать дальше в блокноте.
Андрей резко, почти испуганно повернул голову сначала к удивлённой Ольге. Потом к своей возмущённой матери. Потом снова обратно к невозмутимой жене. На его лице было написано полное искреннее недоумение и растерянность, как будто он только сейчас впервые в жизни услышал что-то совершенно неожиданное, абсолютно новое для себя.
— Как это вообще не предусмотрены никак? — Татьяна Николаевна первой нашлась, что резко сказать. — Вы же официально муж и жена по российскому закону!
— Совершенно верно и справедливо. Именно законные муж и жена. Но категорически не совладельцы недвижимого имущества и собственности. Это принципиально совершенно разные правовые вещи.
— Но он же здесь постоянно живёт вместе с вами каждый день!
— Живёт, да. По моему личному великодушному приглашению после свадьбы. В моём собственном частном доме. Который я построила полностью сама на свои деньги.
Свекровь демонстративно выпрямилась во весь свой внушительный немалый рост, явно пытаясь психологически надавить своим возрастом и жизненным авторитетом.
— Молодая женщина, вы хоть понимаете до конца, что говорите сейчас? Семья — это же святое...
— Семья — это абсолютно не повод и не причина бесцеремонно присваивать себе чужую частную недвижимую собственность, — Ольга категорически не повысила голос ни на один тон, но говорила предельно твёрдо, уверенно и спокойно. — Этот конкретный дом я строила полностью сама своими руками. На свои честно заработанные кровные деньги, которые я копила целыми годами, отказывая себе во всём. Каждый потраченный рубль, каждое принятое важное решение — исключительно моё личное и никакое больше. Андрей здесь просто живёт со мной, потому что я его любезно пригласила сюда после нашей свадьбы. Но это совершенно и категорически не делает его автоматически законным хозяином моей личной недвижимости.
— Андрей, ты вообще слышишь внимательно, что она тебе сейчас говорит в лицо?! — Татьяна Николаевна гневно и резко обернулась к своему растерянному сыну.
Андрей упорно молчал как партизан. Смотрел виновато в пол, не поднимая глаз на мать.
— Я говорю исключительно чистую правду, которая юридически зафиксирована документально в Росреестре, — продолжила Ольга абсолютно спокойным, предельно ровным тоном без эмоций. — И раз уж мы наконец заговорили открыто об этом деликатном щекотливом вопросе, хочу напомнить ещё одну элементарную простую вещь для понимания. Гости в моём частном доме принимаются строго по предварительной обоюдной договорённости хозяйки с гостями. Со мной лично и только. Не с Андреем никак. Именно со мной, как с единственной законной хозяйкой.
— Что?! Это вообще что такое сейчас было?! — Татьяна Николаевна резко побагровела от сильного возмущения и обиды. — Я теперь что, простой гость в доме родного сына?!
— Совершенно верно, именно так и есть на самом деле. И если вдруг захотите приехать сюда в гости в следующий раз — будьте любезны, обязательно позвоните заранее лично мне. Уточните, удобно ли мне вообще в принципе ваше посещение в конкретный день и время.
Свекровь с громким грохотом схватила со стола свою большую кожаную папку с документами, резко и зло сунула в неё блокнот с записями и ручку.
— Андрей! Немедленно собирайся быстро. Мы прямо сейчас же уезжаем отсюда.
Андрей растерянно, совершенно беспомощно посмотрел сначала на разгневанную мать, потом на абсолютно невозмутимую жену.
— Может быть, давайте всё-таки спокойно поговорим нормально, всё обсудим по-взрослому?
— Я сказала тебе собирайся, и немедленно! — Голос свекрови категорически не терпел никаких возражений.
Он покорно встал со своего места у стола. Молча взял свою куртку с вешалки в прихожей. Ни единого слова не сказал Ольге напоследок на прощание. Даже не взглянул в её сторону хотя бы разок. Просто безропотно и молча вышел вслед за своей страшно возмущённой матерью.
Ольга услышала, как громко, со злостью захлопнулась тяжёлая входная дверь дома. Как завелась машина во дворе с шумом. Как она быстро уехала, подняв облако пыли на дороге.
Села медленно и тяжело на мягкий удобный диван. Глубоко выдохнула всё накопившееся напряжение. Руки всё ещё слегка, едва заметно дрожали от только что пережитого сильного стресса, но внутри было очень странное, почти непривычное для неё спокойствие и даже облегчение.
Вечером того же самого дня она вызвала на дом проверенного хорошего мастера по рекомендации знакомых. Поменяла абсолютно все замки на всех входных дверях дома, включая заднюю. Совсем не из мелочной мести или глубокой обиды на мужа. Просто из самой элементарной житейской разумной предусмотрительности на будущее для своей безопасности.
Два долгих тяжёлых дня Андрей вообще не звонил ей ни разу. Ольга совершенно спокойно занималась своими обычными повседневными делами, исправно ходила на работу каждый день, тщательно и с любовью ухаживала за садом и цветами. Особо не волновалась о происходящем и не переживала.
На третий день поздно вечером он наконец позвонил ей на мобильный.
— Можно приехать к тебе домой? Серьёзно поговорить нам надо?
— Конечно, можно приезжай.
Он приехал ровно через час после звонка. Вошёл в знакомый дом очень тихо, необычно осторожно для себя самого. Сел в кресле строго напротив неё, не рядом на диване.
— Я искренне не знал раньше, что ты настолько серьёзно относишься к вопросу собственности на этот дом.
— Теперь точно знаешь наверняка.
— Мама действительно перегнула палку тогда, я это честно понимаю и полностью признаю. Но ты тоже была чересчур резкой с пожилой женщиной.
— Я была предельно честной и максимально открытой.
Он помолчал, тщательно подбирая нужные слова.
— Мы вообще теперь можем как-то дальше нормально жить вместе после всего этого?
— Вполне можем спокойно. Если ты окончательно и ясно понимаешь установленные правила игры.
— Какие именно правила ты конкретно имеешь в виду?
— Это исключительно мой личный частный дом и собственность. Я его строила своими руками годами, я его полностью содержу на свои честно заработанные деньги, я единолично принимаю в нём абсолютно все важные решения без исключения. Ты живёшь здесь только потому, что я искренне этого хочу сама. Но ты категорически не хозяин этой недвижимости никак. Ты — мой законный муж по документам. Это принципиально совершенно разные статусы и роли в жизни.
Андрей медленно, очень задумчиво кивнул головой.
— А если вдруг я сам лично захочу что-то изменить или переделать в доме по своему вкусу?
— Сначала обязательно спросишь разрешения у меня как у хозяйки. Мы подробно обсудим твоё конкретное предложение. И только я приму окончательное решение — да или нет.
Он снова надолго замолчал, переваривая услышанное.
— Это всё звучит как самая настоящая жёсткая диктатура с твоей стороны.
— Нет, совсем не диктатура. Это звучит как законное право частной собственности по Конституции.
Андрей тяжело встал с кресла, поднялся.
— Мне серьёзно надо хорошо подумать над всем этим как следует.
— Разумеется, думай. Только ключи от дома не забудь вернуть мне, если вдруг окончательно решишь насовсем уйти отсюда.
Он молча ушёл из дома. Ольга осталась одна, сидя у большого окна в гостиной. Долго смотрела на свой ухоженный цветущий сад, на свой крепкий надёжный дом, на всё то, что она создала исключительно своими собственными руками за эти тяжёлые годы труда.
Через долгую мучительную неделю раздумий Андрей неожиданно для неё вернулся. С одной небольшой дорожной сумкой самых необходимых вещей в руке. Вежливо попросил разрешения войти в дом, не вламываясь.
— Я всё тщательно обдумал и окончательно понял ситуацию, — сказал он очень серьёзно и твёрдо. — Это действительно твой личный дом целиком. Я был категорически не прав в своих наивных ожиданиях и претензиях.
— Хорошо, что наконец понял.
— Мама до сих пор очень сильно обижается на тебя и не хочет говорить.
— Это исключительно её законное личное право.
— Она настойчиво требует от тебя публичных извинений при всех родственниках.
— Не дождётся их никогда в жизни.
Андрей тяжело и устало вздохнул.
— Можно мне всё-таки остаться здесь жить с тобой?
— Можно, конечно. Но абсолютно все установленные правила остаются совершенно неизменными навсегда.
— Понял и полностью принял.
Он медленно поднялся по лестнице наверх в спальню со своей сумкой. Ольга осталась сидеть внизу в просторной гостиной. Налила себе горячий ароматный свежий чай в любимую чашку. Снова посмотрела в большое панорамное окно на свой участок за ним.
Дом стоял крепко, надёжно и уверенно. Точно так же, как шесть лет назад, когда она самый первый раз в жизни увидела этот пустой заросший участок земли. Как три года назад, когда они радостно заканчивали долгую трудную стройку. Как вчера поздно вечером.
Её дом. Её личная крепость. Её чёткие правила жизни.
И это категорически не должно было меняться абсолютно ни для кого на этом свете.