Всем привет, это Афанасий Никитин, и сегодня будет самый личный выпуск за все время. Простите, что без приколов и лайфхаков. Когда ты четыре года в пути, а дома нет, начинаешь задавать вопросы не только карте, но и своей душе.
Хроники потерянного времени
Первого мая я отметил Пасху. Опять. Это уже четвертая Пасха вдали от Руси. Первую я справил в Каине, вторую - в Чапакуре, третью - в Ормузе, а теперь вот в Бидаре, среди бесермен.
И знаете что самое страшное? Я не знаю, когда она на самом деле. Я просто угадываю. Потому что все мои книги, все святцы остались на дне Волги. Я забыл посты. Не помню, когда Рождество. Не соблюдаю ни среды, ни пятницы. Я как корабль, потерявший и берег, и календарь. И от этого тошнит.
Один бесерменский вельможа, Мелик, допекал меня: "Прими нашу веру!" Я отшучивался: "Ты молишься пять раз, я - три. Ты - местный, я - гость". А он в ответ гвоздь в голову забил: "Видно, ты и не бесерменин, но и христианских обычаев уже не соблюдаешь".
И меня накрыло. Полная тьма. "Горе мне, - думаю, - с пути истинного сбился. Не знаю, по какому идти". И тогда я просто упал в отчаянии на колени и закричал в пустоту: "Господи! Я не знаю ничего. Я только Твое создание. Не дай мне свернуть. Наставь. Хоть куда-нибудь".
Король и его танки
В ту самую Великую ночь перед Пасхой я не спал. Смотрел на звезды. Видел, как Плеяды и Орион уходят в зарю, а Большая Медведица встала головой на восток. Какие-то чужие созвездия над чужой землей. Одиночество - вот что это было.
А наутро - фееричное шоу. Байрам, праздник разговения. Султан выехал во всем блеске. Это надо было видеть.
Триста слонов в булатных доспехах с башенками. В башенках - по шесть человек с пушками. К бивням привязаны огромные мечи. Это не парад, это демонстрация живой военной мощи на ходу. За ними - тысяча коней в золотой сбруе, сотня верблюдов с барабанами, триста трубачей, триста плясунов и триста наложниц.
Сам султан - ходячая сокровищница: кафтан в яхонтах, шапка с алмазом, три золотые сабли. Перед ним бежит шут, отгоняя народ, а позади шествует "охранительный" слон с железной цепью в хоботе, чтобы никто не смел приблизиться слишком близко. Брат султана и духовный лидер восседали на золотых носилках под бархатными балдахинами.
Это грандиозно, богато, мощно. И абсолютно, тотально чуждо.
Крик души
Голова идет кругом, а тут еще жара. В Бидаре, кстати, не так уж и пекло. Настоящий ад - это Ормуз, Бахрейн, Аравия. В Ширазе хоть ветерок есть, а в Гиляне и Шамахе - парная, хоть ложись и помирай.
И вот, перебирая в памяти все эти жаркие страны, мои мысли вдруг рванули на север. В Сивасской и Грузинской земле - всего вдоволь. В Турции и Молдавии - дешево и сытно. И тут меня прорвало. Я не смог сдержаться:
"Русь… Бог да сохранит ее! Господи, сохрани! Нет на свете страны, подобной ей!"
Да, эмиры там несправедливы. Да, много лиха. Но это дом. И пусть в нем будет справедливость.
А потом прагматика больно бьет по душе. Я стал прикидывать обратный маршрут. И понял, что все пути закрыты.
На Ормуз? Оттуда в Хорасан и Чаготай теперь не пройти - войны. В Багдад, Бахрейн, Аравию - дорог нет. Повсюду междоусобицы, князья режут друг друга. Ехать на Мекку? Значит принять ислам. На это я пойти не могу.
Остается Индия. А здесь жить - разориться окончательно. На одного человека уходит два с половиной алтына в день на еду, и это без вина и мяса! Я уже истратился вконец.
P.S. Итак, я в глухом тупике. Географическом, финансовом и духовном. Четыре Пасхи в пути. Вера моя - в коме, но жива. Я потерял календарь, товар и направление. Но пока что не потерял надежду, что Господь выведет.
Ссылка на весь цикл:
Поддержать эту статью донатом можно здесь.