Найти в Дзене
Ошибка выжившего

Советский врач не может ошибаться

Истинный масштаб проблемы медицинских ошибок и осложнений медицинской помощи по-прежнему недооценивается — как профессиональным сообществом, так и пациентами. В опубликованном в 1999 году в США отчёте «Человеку свойственно ошибаться» (To Err Is Human) приводятся данные о том, что от 44 до 98 тысяч американцев ежегодно умирают вследствие потенциально предотвратимых медицинских ошибок. Позднее в исследованиях профессора Гарвардского университета Люсьена Липа указывалось, что число таких смертей достигает 120 тысяч в год. Более современные работы называют цифры до 400 тысяч летальных исходов ежегодно. Профессор Питер Проновост, выступая на сенатских слушаниях по вопросам безопасности пациентов, сформулировал это особенно наглядно: «Эти цифры означают, что каждый день разбивается два «Боинга-747» Когда я размышляю о значении признания ошибок, учёта инцидентов и извлечения уроков из произошедшего, мне неизменно вспоминается эпизод из аспирантских будней моей коллеги. На одном из обсуждений


Истинный масштаб проблемы медицинских ошибок и осложнений медицинской помощи по-прежнему недооценивается — как профессиональным сообществом, так и пациентами. В опубликованном в 1999 году в США отчёте «Человеку свойственно ошибаться» (To Err Is Human) приводятся данные о том, что от 44 до 98 тысяч американцев ежегодно умирают вследствие потенциально предотвратимых медицинских ошибок.

Позднее в исследованиях профессора Гарвардского университета Люсьена Липа указывалось, что число таких смертей достигает 120 тысяч в год. Более современные работы называют цифры до 400 тысяч летальных исходов ежегодно. Профессор Питер Проновост, выступая на сенатских слушаниях по вопросам безопасности пациентов, сформулировал это особенно наглядно:

«Эти цифры означают, что каждый день разбивается два «Боинга-747»

Когда я размышляю о значении признания ошибок, учёта инцидентов и извлечения уроков из произошедшего, мне неизменно вспоминается эпизод из аспирантских будней моей коллеги. На одном из обсуждений диссертации, посвящённой в том числе системе учёта медицинских ошибок, представитель «старой школы» с заметным скепсисом произнесла:

«О каком учёте ошибок может идти речь, если советский врач (на дворе, напомню, был 2023 год — прим. автора) не может ошибаться?»
Такой красавец не ошибается...
Такой красавец не ошибается...


Именно в этот момент разница подходов становится предельно очевидной. Отрицание собственных ошибок глубоко укоренено в человеческой психологии. Мы неохотно признаём их, поскольку они угрожают нашему профессиональному и личному самоощущению. Зачастую нам проще часами выстраивать объяснительные конструкции, оправдывающие, почему всё пошло не по плану, чем просто назвать произошедшее своей ошибкой.

Показательным примером служат деструктивные религиозные секты: после очередного не случившегося конца света адепты не разуверяются в пророчествах "гуру", а, напротив, находят новые оправдания и формируют очередную «доказательную базу» для следующего апокалипсиса. Механизм психологической защиты здесь удивительно универсален — и медицине он, увы, тоже не чужд.

В этом контексте одна из ключевых проблем российского здравоохранения становится очевидной: мы не только не признаём ошибки, но даже не пытаемся начать этот процесс. В Российской Федерации до сих пор отсутствует единая система учёта нежелательных событий, связанных с оказанием медицинской помощи. Именно поэтому в начале статьи мне приходится обращаться к зарубежным данным — отечественная статистика попросту не сформирована.

Одними из первых попытку системно осмыслить масштаб проблемы предприняли эксперты благотворительного фонда «Безопасное здравоохранение». По состоянию на сегодняшний день фонд располагает сведениями о 19 777 потенциально предотвратимых серьёзных нежелательных событиях, зарегистрированных в период с 2022 по 2024 год. Однако эти цифры следует интерпретировать с осторожностью.

Во-первых, информацию фонду передают лишь 44 медицинские организации, что составляет около 0,05 % от общего числа клиник в стране.

Во-вторых, с высокой вероятностью речь идёт о наиболее ответственных учреждениях, готовых делиться подобными данными даже на условиях анонимности. Именно там, как правило, уже ведётся работа по анализу ошибок и профилактике нежелательных событий. В учреждениях, которые принципиально не готовы к подобной открытости, реальный масштаб проблемы, скорее всего, существенно выше.

Наконец, если сравнить структуру и частоту регистрируемых нежелательных событий с аналогичными показателями, публикуемыми ВОЗ или органами здравоохранения США, становится очевидно, насколько заниженными выглядят российские цифры. Это вряд ли отражает реальное положение дел и, скорее всего, связано с недостаточной выявляемостью и отсутствием системного подхода на уровне медицинских организаций.

При всех этих ограничениях работа экспертов фонда «Безопасное здравоохранение» заслуживает отдельного признания: в условиях отсутствия государственной системы учёта они фактически формируют единственный доступный источник данных о проблеме, о которой по-прежнему в медицинском сообществе предпочитают не говорить вслух.

Признание ошибок в медицине — это не акт слабости и не подрыв профессионального авторитета, а необходимое условие развития системы здравоохранения. Пока мы продолжаем жить в парадигме «врач не может ошибаться», ошибки будут происходить, но оставаться невидимыми, а значит — повторяться. Без системного учёта нежелательных событий невозможно ни объективно оценить масштаб проблемы, ни выстроить эффективные механизмы профилактики. Переход от отрицания к осознанному анализу — это болезненный, но неизбежный этап взросления системы здравоохранения, от которого напрямую зависят безопасность пациентов, доверие общества и профессиональное будущее самой медицины.

Читайте нас в Дзен, Вконтакте, телеграм