Из-за плотно прикрытой двери спальни доносились посторонние шумы.
Нет.
Этого не может быть.
Он не способен на такое.
Я отказывалась верить.
Я рванула дверь. Петли зло застонали.
Картина сложилась мгновенно: Каролина и Стас.
Моя младшая сестра. И мой муж.
Тот самый муж, с которым мы расписались всего три дня назад.
Сознание упорно сопротивлялось увиденному.
К горлу подкатила липкая тошнота.
Пол под ногами поплыл, и мне пришлось вцепиться в дверной проём, чтобы не рухнуть.
Они были так поглощены друг другом, что не услышали резкого скрежета. Меня, застывшую на пороге, просто не существовало для них.
Я смотрела, как будто со стороны, не в силах ни сделать шаг, ни произнести слово.
Сердце рассыпалось, словно по нему с размаху ударили чем-то тяжёлым.
Грудь сдавило болью. Дышать стало трудно, каждый вдох отдавался резью.
— Надо было тебе жениться на мне, Стасик, — лениво протянула Каро. — И зачем ты связался с этой блеклой офисной мышью? У неё же в голове одни бумаги да цифры.
Стас довольно усмехнулся.
— Не волнуйся, моя хорошая. Я тебя не брошу. Мы будем видеться постоянно. Светка вечно торчит на работе.
Хотелось просто закрыть глаза, стереть эту сцену, эту изуродованную постель и двоих на ней. Но я не могла позволить себе слабость.
Тянуть было нельзя.
Нужно было резать сразу, пусть и больно.
— Достаточно. Я увидела больше, чем нужно, — мой голос оборвал их сладкий фарс.
Они дёрнулись. Каролина уставилась на меня с возмущением, будто именно я нарушила некий неписаный порядок.
— Ты что, уже вернулась? Тебя же срочно вызвали, — обиженно выдала она.
— Пока я ехала, начальник перезвонил и сказал, что обойдутся без меня, — ответила я ровно, собирая остатки самообладания, чтобы не сорваться.
— Свет, ты всё неправильно поняла… — наконец очнулся Стас.
Мелькнула нелепая мысль: придётся менять не только бельё. Подушки — точно. А лучше и кровать. Я больше никогда не смогу на ней спать.
— Могла бы и прогуляться пару часов, дать нам побыть вдвоём, — с укором бросила Каро.
— С какой стати? — холодно отозвалась я. — Или у вас расписание, по которому ты спишь с моим мужем?
— Не передёргивай, Светка. Ну что тут такого? Жалко, что ли? Стасика на нас обеих всегда хватало. Мы с ним вместе уже год, — ухмыльнулась она откровенно.
Она поднялась с кровати, потянулась нарочито медленно, демонстрируя себя. Стас подался вперёд, не скрывая взгляда. Его реакция была слишком очевидной.
Хватит.
— У вас тридцать минут. Чтобы ни вас, ни ваших вещей в моей квартире не осталось, — сказала я спокойно, хотя внутри всё дрожало.
Я не собиралась показывать им свою боль. Сердце ноет — переживу. Слёзы — выплачу потом, когда останусь одна.
Сейчас — нет.
— Надеюсь, я ясно выразилась, — добавила я и развернулась к выходу.
— Света, подожди… Я не хотел зла. Каролине было тяжело, она была одна, я просто поддержал её, — вскочил Стас, прижимая к себе подушку, и шагнул ко мне.
— Целый год поддерживал? — бросила я, не оборачиваясь. — Похоже, тебе это даже понравилось. Одного не понимаю — зачем ты вообще на мне женился, Кротов?
— Да люблю я тебя, моя рыбка… — затянул он привычным тоном.
Меня скрутило от отвращения.
— Не смей. Так. Меня. Называть, — отчётливо произнесла я, обрывая его на полуслове.
Я быстро вышла из спальни. Оставаться там ещё хоть секунду было невыносимо.
На автомате я дошла до кухни, щёлкнула чайник, бросила в кружку зелёные листья. Забралась на подоконник, обхватила горячую чашку ладонями и уткнулась спиной в холодный откос окна.
Откуда взять силы дожить до вечера?
Внутри было мерзко и пусто.
Всего три дня назад мы со Стасом надевали кольца, клялись друг другу в вечности и целовались, не чувствуя земли под ногами. А теперь выяснилось: всё это время мой «муж» крутил роман с моей же сестрой.
Каролину с детства носили на руках. Мама оберегала, оправдывала, разрешала всё подряд. Итог закономерен — избалованная девчонка без тормозов, которая без колебаний полезла в мою семью.
Она прекрасно знала, что я любила Стаса ещё со школы. Мы начали встречаться подростками. Я доверяла ему безоговорочно. Он был моим первым. И, как я думала, единственным.
Значит, всё, что он говорил, — враньё?
На кухню вошёл мой почти уже бывший супруг.
— Светик, ну чего ты завелась? Подумаешь, гульнул, — сказал Кротов с таким видом, будто не изменял мне за стенкой с моей сестрой. — Мы же всё равно вместе. Сегодня ночью улетаем в медовый месяц. Жалко, если билеты сгорят, да и номер оплачен…
Я посмотрела на часы.
— У тебя осталось десять минут. Вещи собрал? — спросила я спокойно, слишком спокойно.
— Рыбка, ты пойми, так все мужики живут.
Меня передёрнуло от этого обращения.
Скольким женщинам он говорил то же самое?
— Верных не бывает. Если мужик не реагирует на красивую бабу — значит, не мужик, — философски выдал он.
Я посмотрела на него с холодной злостью.
Как я раньше не видела, какой он на самом деле?
— Хватит, — рявкнула я. — Меня не интересуют твои оправдания. Ты мне больше не нужен. Закрой рот и убирайся. Для меня ты закончился там, в спальне. Хочешь — женись на ней, хочешь — брось. Мне всё равно. Завтра я подаю на развод.
— Макарова, да ты ледяная! Кукла бездушная! — зло процедил Стас. — Тебя вечно нет дома, у тебя одна работа в голове. Я должен был сидеть и ждать?
Я уже открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент на кухне появилась Каролина.
— Ой, вы ссоритесь? — наигранно удивилась она и тут же прилипла к Стасу. — Милый, только не говори, что она тебе ещё важна. Ты же говорил, что любишь только меня.
Гнев с лица Кротова исчез мгновенно. Он заулыбался и притянул её ближе.
— Конечно, тебя одну, моя рыбка, — приторно сказал он.
У меня свело челюсть от этой сцены.
— Ты лучшее, что было в моей жизни. Я тебя обожаю.
— И я тебя люблю, зая, — радостно пропела Каро, тянуясь к его губам.
Они серьёзно собирались целоваться при мне?
Нет уж.
— Слушайте, зверушки, — холодно сказала я, — вам не кажется, что пора на выход? Зоопарк в другой части города.
— Не завидуй, Светка, — снисходительно бросила сестра. — Сейчас все так живут. В нашей компании партнёров меняют без проблем. А ты застряла в своих допотопных принципах, как древняя бабка…
— Каро, — резко оборвал её Стас.
— А что я сказала? — удивилась она. — Я ведь не про себя. У меня ты всегда был один. Я тебе не изменяла, зая.
— Зато ты изменял мне, — спокойно отметила я, глядя на них.
— Так не надо делать трагедию, — оживилась Каролина. — То, что ты всё узнала, даже к лучшему. Давайте жить вместе. Одной большой семьёй. Места в квартире всем хватит.
Внутри у меня вскипела ярость.
Квартиру ей захотелось?
Может, сразу всё отдать — с мебелью и моей жизнью впридачу?
— Убирайтесь немедленно, — произнесла я ледяным тоном, изо всех сил удерживая эмоции внутри. — Свои требования будете выдвигать где-нибудь в другом месте.
Лицо Каролины перекосилось, и она сорвалась на крик:
— Ты вообще не имеешь права меня отсюда выставлять! Это бабушкина квартира, и она должна была достаться и мне тоже! Это ты втерлась к старухе в доверие и выклянчила это проклятое завещание!
Я ошарашенно посмотрела на сестру.
О чем она вообще говорит?
— Напомню, если вдруг у тебя провалы в памяти, я жила с бабушкой с шести лет, — спокойно сказала я.
— Маме было невыносимо тянуть двоих детей! — вспыхнула Каро.
Мне хотелось спросить, как тогда справляются семьи с тремя и четырьмя детьми, но я прекрасно понимала — бесполезно. С детства в голову сестры вкладывали единственную истину: мама всегда права.
— И мама выбрала тебя, — ответила я почти безучастно, заставляя себя не возвращаться к старым обидам. — А меня растила бабушка.
Я не думала, что когда-нибудь придётся разжёвывать ей очевидные вещи.
— Кому, по-твоему, она должна была оставить квартиру — мне или тебе? Тем более у тебя есть однокомнатная в Крылатском, купленная отцом. Этого мало?
— Это папа мне купил! А квартира бабушки — общая! Мы должны были делить её пополам! — возразила Каролина.
— А про отца ты, значит, забыла? Если уж говорить о справедливости, квартира вообще должна была перейти ему, — не сдержалась я. — Папа ни разу не упрекнул меня. В отличие от тебя.
— Это ты всё подстроила, — не унималась она. — Настроила старуху, чтобы она всё переписала на тебя!
Нашу перепалку оборвал резкий звонок в дверь, за которым послышались тяжёлые шаги.
— Светлана, что происходит? Почему ты кричишь? — раздался знакомый голос из прихожей.
В кухне появился мой начальник — Валерий Эдуардович Громов, генеральный директор «Азбуки отдыха». Высокий, подтянутый, темноволосый мужчина с цепким взглядом тёмных глаз, чёткой линией подбородка и спокойной, уверенной осанкой.
— Нужна помощь? — спросил он, внимательно глядя на меня.
— Валерий Эдуардович… как вы здесь оказались? — выдохнула я.
— Дверь была открыта. А крики слышны даже в подъезде, — пояснил он, доставая конверт из внутреннего кармана пиджака. — Я заехал передать тебе небольшой знак внимания от руководства.
Я машинально взяла конверт, но тут же поспешно вернула его.
— Не нужно, — сказала я резко, почти испуганно. — Не сейчас.
— Почему? — удивился он.
— Слишком поздно. Я развожусь, — горько усмехнулась я.
— Но вы же только три дня назад расписались, — озадаченно перевёл он взгляд с меня на Стаса и обратно. — Возможно, всё не так безнадёжно?
В его голосе прозвучало сочувствие — и этого оказалось достаточно, чтобы плотина внутри меня дала трещину. Грудь сжало, дышать стало трудно, слёзы подступили к глазам.
Возможно, если бы я позволила им пролиться, стало бы легче. Но я не имела права показывать слабость.
Я глубоко вдохнула, заставляя себя успокоиться.
— Безнадёжно, — наконец сказала я. — Для меня невозможен брак, в котором муж изменяет мне с моей сестрой.
— Вот как? — приподнял бровь Валерий Эдуардович, вновь окинув взглядом Каролину и Кротова. — Неожиданно. Впрочем, каждый сам выбирает, как ему жить.
— Мы уже год вместе, — с вызовом выпалила Каро.
— Неужели сложно было найти другого мужчину? — мрачно заметил мой начальник.
Похоже, Каролина истолковала его слова по-своему. Она кокетливо улыбнулась, повела плечом, позволяя бретельке халата соскользнуть вниз.
Она… пытается заигрывать с Валерием Громовым?
Какая же наивная…
Каро и рядом не стояла с теми женщинами, которые обычно вращаются вокруг этого миллиардера.
На секунду мне стало неловко за неё — всё-таки сестра. Но жалость быстро ушла.
Я вспомнила слова Громова: каждый делает свой выбор сам.
Нельзя тащить на себе ответственность за того, кто не желает отвечать за собственные поступки.
Пусть Каролина сама расхлёбывает то, что натворила.
— Вам бы одеться, — сухо сказал Валерий. — Сквозняк. Хотя правильнее — собрать вещи и покинуть квартиру сестры вместе с вашим… спутником.
— Но я… — растерянно выдохнула Каро.
— А ты давно мне изменяешь, Светлана? — внезапно ожил Кротов.
— Ты вообще о чём? — опешила я.
— С чего это твой начальник так вольготно чувствует себя у нас дома? — зло процедил Стас. — Он здесь часто бывает? Не ожидал от тебя такого…
Смысл его слов дошёл до меня не сразу. Я перевела взгляд на Валерия — на его спокойную, почти ироничную улыбку — и снова посмотрела на мужа, побагровевшего от злости.
— Вы ошибаетесь, Станислав, — ровно произнёс Громов, разрезая напряжённую тишину. — Не стоит судить людей по собственным поступкам. У меня никогда не возникало недопустимых мыслей в отношении моей лучшей ассистентки. Она искренне любила вас. Сожалею, что вы этого не оценили. Уверен, такая женщина, как Светлана, одна не останется.
— Спасибо, но обойдусь без подобных прогнозов, — буркнула я.
О каких новых отношениях может идти речь? Мне сейчас хотелось лишь собрать себя по кускам.
— Боль уйдёт. Нужно время, — тихо сказал Валерий, внимательно глядя на меня.
И этот взгляд был странным.
Я считала, что знаю его досконально: могла предугадать решения, реплики, интонации. Но сейчас передо мной будто стоял другой человек — закрытый, нечитаемый.
Что с ним происходит?
— Ты действительно решила разводиться? — его голос вернул меня в реальность.
— Завтра подам заявление, — ответила я глухо.
— А с ними что планируешь делать? — он кивнул в сторону Стаса и Каролины, замерших посреди кухни.
— Хочу, чтобы ушли. Но они упираются, — пожала я плечами.
— Нужна помощь? — спокойно спросил Громов и едва заметно подмигнул.
Я знала: если он вмешается, вопрос будет решён.
— Да, — сказала я и впервые за вечер улыбнулась.
— Я никуда не уйду из своей квартиры! — взорвалась Каролина, сверкая глазами.
— Из своей? — переспросил Валерий, слегка приподняв бровь.
— Я подам в суд и отсужу у тебя половину, Светка! — не унималась сестра, игнорируя его. — Тогда ты не посмеешь нас выгнать. Ни меня, ни Стаса!
Она явно была довольна собственной «гениальной» идеей.
Вот только Громов уже готовился очень быстро вернуть её с небес на землю.
— Подавайте, если готовы тратиться, — безразлично отрезал Валерий. — Оспорить завещание невозможно. Ноль шансов.
Он уже набирал номер.
— Марк, поднимитесь в квартиру Светланы. Нужна помощь: вывести посторонних, — сказал он в трубку и снова перевёл взгляд на Стаса и Каролину. — Советую одеться. Иначе охрана выведет вас в том виде, в каком вы сейчас находитесь.
— Как так можно?! — вспыхнула Каро. — Вы что, собираетесь выгнать беззащитную женщину на холод в одном пеньюаре? — с фальшивой обидой протянула она и демонстративно скинула тонкий халат, оставшись в полупрозрачной ночной рубашке.
— Мир окончательно сошёл с ума, — мрачно заметил Громов. — Хотите оказаться на улице без одежды — ваше право.
— Каро, ты с ума сошла?! — ошарашенно уставился на неё Кротов. — Немедленно оденься!
— А что такого? — пропела она, хлопая ресницами. — Я же стараюсь. Этот грубиян посмотрит на моё идеальное тело и… — она не договорила.
Стас резко схватил её за плечо и почти силой потащил в сторону спальни.
— Вы с ней как два разных мира, — сухо заметил Валерий, глядя им вслед.
— Разное воспитание, — пожала я плечами. — Прости, что тебе пришлось это видеть.
— У каждого своя теневая сторона, — негромко ответил он.
В дверь снова позвонили.
— Это Марк, — сказал Валерий и вышел в прихожую.
Из коридора донеслись громкие голоса, ругань, визг Каролины. Сестра сыпала проклятиями, а Стас, не стесняясь, щедро приправлял речь отборным матом, расширяя словарный запас всего подъезда.
Мне было неловко за них.
От Каро я ожидала подобного, но от мужа — нет. При мне он никогда не позволял себе таких слов, зная, как я к этому отношусь. Сейчас же он предстал совершенно другим человеком.
Я слышала, как Валерий сам собрал вещи Стаса, утрамбовал их в чемодан. Спустя примерно полчаса квартира погрузилась в тишину.
— Ушли, — с лёгкой улыбкой сообщил Громов, возвращаясь на кухню.
Он сел за стол и посмотрел на меня вопросительно.
— Здесь кормят?
Я вскочила и бросилась к холодильнику.
— Есть борщ. И котлеты с картофелем.
— Разогревай всё, — распорядился он. — И себе тоже. Тебе нужно поесть.
— Аппетита нет, — попыталась отмахнуться я.
— Это не обсуждается, — спокойно, но твёрдо сказал Валерий.
— Ладно. Видимо, ты прав.
Через несколько минут стол был накрыт. Я разлила борщ, добавила сметану, нарезала хлеб.
— Очень вкусно, — заметил Громов, доедая суп. — Кротов — редкий идиот. Ты же идеал: порядок в доме, отличная кухня, работаешь, хорошо зарабатываешь. И внешность — хоть на обложку.
Я поставила перед нами тарелки с котлетами и снова села напротив.
— Он, кстати, упрекал меня тем, что я постоянно на работе.
— Значит, это упрёк и мне, — усмехнулся Валерий. — Придётся пересмотреть твой график. А то из-за меня ты потеряешь следующего мужа.
От этих слов меня перекосило.
— Опять ты за своё. Никаких новых отношений. Даже думать об этом не хочу. В ближайшее время — никаких мужчин, — жёстко сказала я.
— Это сейчас. Сердцу нужно отдохнуть. А там, глядишь, и заметишь кого-нибудь. Половина мужчин нашей компании на тебя заглядывается…
— Валер, прекрати, — бросила я на него раздражённый взгляд.
— Я молчу, — довольно улыбнулся он. — Просто ем. И, кстати, очень вкусно. Надо почаще приходить к тебе на ужин. Чтобы ты не скучала, — подмигнул он.
Я с недоумением посмотрела на начальника. Сегодня он был каким-то непривычным.
Что с ним происходит?
— Чай или кофе? — спросила я, решив сменить тему.
— Кофе.
Я подошла к кофемашине, открыла шкафчик.
— Странно… кофе нет, — пробормотала я. — Ни зёрен, ни молотого. Только растворимый. Его пил Стас.
— Сестра могла забрать?
— Вряд ли. Они с мамой кофе не пьют. «Вредная гадость», — передразнила я.
— Тогда давай растворимый.
Я вскипятила воду, разлила её по кружкам, поставила банку на стол.
— Молоко не предлагаю, — усмехнулась я, добавляя себе сухие сливки.
— Ты отлично знаешь мои привычки, — ответил Валерий с улыбкой.
— Спасибо тебе. Без тебя я бы не справилась.
— Я не мог иначе. Ты для меня не посторонний человек, — сказал он, пристально глядя мне в глаза.
В этот момент закружилась голова. К горлу подступила тошнота. Сознание резко оборвалось.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
«Развод. Я не буду твоей никогда», Анна Апрельская ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.