Прочитал, что сегодня Ренате Муратовне Литвиновой — 60:
Ну, согласно ВИКИПЕДИИ, всего 59. Впрочем, песня совсем не о том ©.
По этому случаю певица-подруга* лауреата Государственной премии России Литвиновой опубликовала у себя в телеграм-канале «нежнейшую композицию» SDCH — судя по припеву, это сокращение от слов «смертельно добрый человек». Как-то так.
Нынешняя Рената Литвинова** в городе Парижске © — это не история про актрису. Это — готовый сценарий её же авторства. Трагифарс в трёх актах. Где главная героиня наконец-то получает то, о чём всегда говорила, и с ужасом понимает, что мечта, воплощённая в жизнь, становится клеткой.
Акт первый: Побег как перформанс. Она ведь всегда об этом говорила. «Таскаться по парижским кафе» — это был её фирменный постмодернистский каприз, часть образа «усталой богини с сигаретой». Но когда наступил 2022-й, этот каприз внезапно обрёл сюжетную неизбежность. Мечта превратилась в аварийный выход. И её «изящный уход» мгновенно окрасился в цвета политического жёсткого действия. Рената Муратовна хотела быть героиней старого французского фильма, а оказалась персонажем российского медийного скандала. Разменяв, по сути, родину на тот самый «парижский капучино», о котором так томно рассуждала.
«Рената Литвинова по состоянию здоровья отлучилась в Париж. Пока госпиталь, где она находится, запретил ей летать. Возможно, она вернется, мы продолжим играть, и никаких проблем не будет. Конечно, это не от меня зависит. Но, надеюсь, так случится»,
— лукавил тогда сын Табакова, звезда сериалов и митингов ©.
«Вплоть до инквизиции, признаний, крахов, обнулений, воровства всех мастей (от материального и до бесконечности), кстати, предательств, огромного вранья величиной с мир, что урок мне тоже. Судьба догоняет в десять раз быстрее. Готовимся к новым»,
— плакалась жеманная бездарность, двукратный лауреат кинофестиваля «Кинотавр».
Затем в интервью французскому журналу Acumen Заслуженная артистка Российской Федерации сообщила, что начала свою жизнь с чистого листа. По её словам, пришлось «трансформировать вынужденную эмиграцию в творческую экспансию».
«Я сейчас та самая никто, но вскоре буду чрезвычайно важна для людей, которые меня узнают. Я никто, кто превратится в нечто. Начиная жизнь заново, чувствую себя опять молодой, все открываю вновь. Но встала сегодня утром с чувством, что сейчас я самый удивленный человек на свете. Я поражена, я в шоке, я не могу прийти в себя от событий. Но поразительно, что это не делает меня самой злой, уничтоженной. Я удивлена во всех смыслах, но это меня не сломало, не сожгло... Может быть, когда у меня будет какая-нибудь седьмая жизнь, как у кошек, я успокоюсь и перейду в ранг просто писательницы. И как предсказала мне моя бабушка, я достигну своего главного успеха, когда напишу одну большую книгу. Возможно, опишу свою жизнь. Поверьте, там будет много глав! Мне сейчас нужно выучить французский язык. Я где-то читала: „И вдруг её ударило молнией, и она заговорила на чистейшем французском языке!“ Я согласна на удар молнией ради этого»
Акт второй: Идиллия как тюрьма. И вот она — в Париже. В квартире XVII века. Кот, шампанское, укладки. Картинка сошлась. Но оказалось, что воплощённая мечта — это одиночество в красивой декорации. Главный конфликт здесь даже не в штрафе за кормёжку голубя (хотя это идеальная метафора: Париж штрафует её за московскую сентиментальность). Конфликт — в культурной ампутации. Она может читать Чехова, но она больше не часть той живой, дышащей, язвительной культурной ткани, которая её породила и взрастила.
Она — экспонат. Для кого-то даже стильный, но вырванный из контекста. Её тоска по России — это тоска не по месту, а по собственной востребованности и понятности. В Париже она — экзотика. В России она была — явлением. Дутым. Но получала из бюджета иногда и по четверть миллиона за один выход на сцену.
Летом 2022 года стало известно, что за каждый выход на сцену МХТ имени Чехова Литвиновой платили по 80 тыс. рублей. Также писали, что эээ... подруга, скажем так, актрисы Земфи́ра Талга́товна Рамаза́нова* за написание песен к её спектаклям получила 1 млн 150 тыс. рублей по двум госконтрактам. Сама же Литвинова заработала на родине 5,8 млн рублей по девяти госконтрактам, заключенным с МХТ имени Чехова.
Помимо этого стало известно, что за написание пьесы под рабочим названием «Звезда вашего периода» Литвинова получила 990 тыс. рублей. За постановку этой же пьесы — еще 1,5 млн рублей. В качестве авторского вознаграждения за это же произведение актриса получила 100 тыс. рублей однократно и каждый раз по 12,5% от продажи билетов.
После отъезда из России заработки актрисы упали. Литвинова рассказала, что её фильм «Северный ветер» убрали из проката по «не зависящим от кинотеатров обстоятельствам».
У актрисы в Москве есть дорогостоящая недвижимость. Литвинова владеет четырехкомнатной квартирой в Трёхпрудном переулке, которая стоит около 80 миллионов рублей, а также участком в 9 соток в ДСК «Советский писатель» у деревни Жуковки, там стоит дом площадью 213 квадратных метров. В марте 2023 года появилась информация о том, что Земфира* переписала на Литвинову свою квартиру на Фрунзенской набережной площадью 85 кв метров в Москве. Стоимость апартаментов оценивается примерно в 60 млн рублей.
Акт третий: Расплата как бесконечный сериал. И самый горький урок. Можно уехать от страны. Но нельзя уехать от своей биографии. Мать, оставшаяся в Москве, — это не просто родственница. Это — живое напоминание о цене выбора. Порочная связь с Земфирой* — это нервный узел, который то разрывается, то срастается вновь, доказывая, что личная драма оказалась прочнее политических ветров. Её периодические визиты в Россию — не возвращения. Это — гастроли на чужбину, которая когда-то была родиной. Она стала вечным туристом в собственной жизни. Разорванной между парижской декорацией и московской реальностью, которую она добровольно превратила в воспоминание.
В Парижске представила спектакль «Кактус»; Михаил Шахназаров тогда возмущался:
Вот этот наркобред — беседы с кактусом, голубями. Нормальный человек станет смеяться над фразой: «Я вчера поцеловала кактус». Бездарная она. Какая-то волна её подняла… Литвинова** — это не русская культура, это наркоманский бред. Она придумала себе такой образ, но она не актриса, тут не чувствуется школы… А потом к ней выскочила Земфира* на сцену, и нам это преподносят как искусство. Все-таки хорошо, что они уехали...
Итог — парадокс, достойный её же афористичности. Рената Литвинова** получила всё, о чём мечтала: Париж, шампанское, гламур. И обнаружила, что заплатила за это самим собой — той своей прежней, узнаваемой ипостасью, которая имела смысл только там, откуда она уехала.
Делилась в своём блоге:
«Я подкармливаю наших парижских голубей. Представляете, меня даже за это оштрафовали. На 280 евро. Две женщины-полицейские. За то, что я кормила в арке голубя без ног. Но они сказали, перед законом все равны, вы не имеете права. Я, кстати, не согласна»,
Теперь она пьёт то самое шампанское в кафе. Но пьёт его с тоской по голубю по имени Серёжа (нашла его когла-то на лестничной площадке в Москве и решила приручить) и с чувством вины перед матерью по имени Алиса. Она осуществила мечту и поняла, что мечтать было гораздо приятнее, чем обладать. Потому что в мечте не штрафуют за голубей. И не приходится объяснять, почему ты здесь, а твоя жизнь — там.
Так что её парижская история — это не про побег. Это про самую изощрённую форму наказания: получить именно то, что ты просил. И осознать, что просил-то ты не того. Она вырвала себя с корнем, чтобы посадить в изящный парижский горшок. И теперь тихо увядает.
* 10 февраля 2023 года Министерством юстиции России внесена в список физических лиц — «иностранных агентов».
** НЕ внесена в список физических лиц — «иностранных агентов»!