— Паш, у тебя что, язык отсох? Или ты ждёшь, когда твоя маменька вынесет отсюда диван вместе с нами?
— Оль, ну чего ты начинаешь с порога? — замялся муж. — Ну зашла мама попить чаю. Посидели, поговорили. Я даже не заметил, когда она ушла, я в туалете был.
— В туалете он был... — передразнила его Оля, сердито прищурилась и ткнула пальцем на комод в прихожей. — Ещё раз спрашиваю. Здесь был пакет. Плотный, чёрный. Где он? Он что, испарился? Или у него ноги выросли, и он сам ушёл? Давай, колись. Я же знаю, как твоя мама любит тащить всё, что не приколочено.
— Ну почему сразу моя мама? Может, ты сама его куда-то поставила. А может, и мама взяла... Может, подумала, что это мусор... — Паша весь сжался.
Ольга знала этот тон. Знала, что если у Паши бегают глазки, значит, он врёт. Она уже догадывалась, что так оно всё и было. Пришла Тамара Ивановна, решила, что это мусор, а Паша просто промолчал. Это было в их духе.
— Мусор?! Паш, там были вещи для Марины! Некоторые — совсем новые, с бирками! Я хотела отвезти их, заранее всё приготовила, поставила поближе к выходу! Я уже пообещала! Что я теперь скажу ей? Что у меня свекровь — сорока, а муж помогает ей обчищать нас?
Ольгу бросило в жар от злости. Нарушение планов — ещё полбеды. Она ведь искренне хотела помочь Марине. Та осталась одна с двумя детьми и кредитом от бывшего мужа. Ей приходилось ходить в кроссовках по морозу, потому что старые сапоги развалились, а на новые не было денег. Она готовила котлеты почти из одного хлеба, и те — не ела, отказываясь в пользу детей и гостей. Прямо она, конечно, об этом не говорила, но Ольга прекрасно всё понимала.
Ольге было несложно помочь, вот только Марина отказывалась от денег. Оставалось лишь приносить продукты и вещи. Одежды у Ольги было много. Бывало так, что после первой же стирки вещь становилась не по размеру, а бывало, просто переставала нравиться. Раз в полгода Ольга перебирала свой гардероб, а затем навещала Марину с гуманитаркой.
Но на сей раз что-то пошло не так. Может, Ольга и промолчала бы, но у неё накипело. Это ведь далеко не первый подобный случай.
...Всё, как всегда, началось с мелочей.
Два года назад Ольга получила премию и решила побаловать себя дорогим увлажняющим кремом. Каково же было её удивление, когда она на следующий день открыла баночку и увидела уродливую борозду на идеально гладкой поверхности.
— Ой, да я к вам забежала чаёк попить, а потом эту баночку увидела. А у меня кожа как раз сухая. Дай, думаю, попробую, вдруг крем хороший, возьму и себе, — без каких-либо зазрений совести сказала Тамара Ивановна, когда Ольга попыталась поговорить об этом. — Тебе ж не жалко? Я взяла-то там совсем чуть-чуть.
Чуть-чуть. Это правда. Но учитывая, что на губах Тамары Ивановны периодически вскакивала сыпь, а лицо «цвело» похлеще роз, Ольге пришлось выбросить крем. Она не хотела обмениваться микробами с нечистоплотной родственницей.
Потом были духи, которые муж подарил ей на годовщину. Недешёвые, с древесными восточными нотками. Ольга вернулась домой раньше времени и столкнулась с Тамарой Ивановной в прихожей. От свекрови разило этими духами так, словно она в них искупалась.
Ольга снова промолчала. Воспитание не позволяло устроить скандал. Ей казалось, что если она начнёт указывать взрослой женщине на элементарные нормы приличия, то станет той самой мелочной злой невесткой из анекдотов.
Апогеем стала история с мультиваркой. Полгода назад они с Пашей купили новую, с управлением со смартфона. Старую мультиварку упаковали в коробку и спрятали в шкаф. Мало ли, пригодится. Можно отвезти родителям на дачу, можно продать. Да и вдруг новая модель окажется не так уж хороша?
Через неделю коробка исчезла.
— Паш, где мультиварка? — спросила Ольга тогда.
— Её мама забрала, — буднично сообщил Павел, не отрываясь от своей любимой приставки.
— В смысле забрала?..
— Ну, она спросила, что за коробка у нас место занимает. Я сказал, что это старая мультиварка. Она и говорит, мол, зачем вам хлам, только пыль собирать. Попросила себе, сказала, что подруге отдаст, у той как раз сломалась. Ну я и согласился.
Ольга опешила. Она купила эту мультиварку ещё до брака. Павел распоряжался чужими или, как минимум, их общими вещами так легко, словно это был фантик от конфеты. Не позвонил, не спросил разрешения... Просто отдал, потому что мама захотела.
С вещами для Марины, судя по всему, произошло примерно то же самое.
— Звони, — коротко бросила Ольга мужу. — Маме своей. Будем разбираться, куда она дела мои вещи.
— Оль, ну неудобно... Вечер уже. Мама, скорее всего, отдыхает. Она рано ложится, — Паша опустил взгляд. — Ну забрала и забрала. Ты же всё равно хотела избавиться от этих вещей...
— Ах, тебе неудобно... Ну хорошо. Тогда позвоню я. Но предупреждаю: я больше не буду терпеть и улыбаться. Если ты не можешь защитить наш дом от набегов маминого ига, это сделаю я.
Ольга достала телефон и пошла в гостиную. Гудки... В голову даже успела закрасться предательская мысль о том, чтобы отступить, но нет. Отступать уже было некуда. Либо Ольга сегодня отстоит их право на личные вещи, либо в следующий раз Тамара Ивановна вынесет уже её.
— Алло? Это ты, Олечка? — голосом умирающего лебедя спросила свекровь. — А я как раз только уснула. Что-то случилось?
— Да, случилось. Тамара Ивановна, где чёрный пакет, который стоял на комоде?
— А, ты про те тряпки? Так я их забрала. Думала, ты выбросить их хочешь. Я ж тебя знаю, ты вечно накупишь шмотья, деньги растранжиришь, а потом всё летит в мусор. А у моей подруги, у Леночки, дочка твоего размера. Бедная девочка, в одном пуховике уже лет пять ходит, вся подкладка в дырках. Ей бы всё это пригодилось. Я и подумала: чего добру пропадать? Так хоть доброе дело сделаю...
— Тамара Ивановна, доброе дело — это когда человек отдаёт своё, — процедила Ольга. — А когда берут чужое без спроса — это называется воровство. Этот пакет предназначался моей подруге, которая нуждается в помощи не меньше дочери вашей Леночки.
— Ой, ну скажешь тоже! — фыркнула свекровь. — Какое воровство? Я мать твоего мужа, мы одна семья. У нас всё общее. И вообще, ты не обеднеешь. Купишь ещё, зарплата позволяет. Нельзя быть такой жадной.
Зверь, спавший внутри Ольги годами, наконец-то разорвал цепи воспитания.
— Знаете что... Я даже спорить с вами не буду. Раз вы не понимаете по-хорошему, теперь будет по-плохому. Завтра я вызову мастера и установлю в каждой комнате камеры видеонаблюдения...
— Чего?! — перебила Ольгу свекровь.
— Того! И если вы, Тамара Ивановна, в следующий раз без спроса возьмёте хоть ватный диск — я пойду в полицию с записью и напишу заявление. И мне будет плевать, чья вы мама. Для закона вы будете гражданкой, совершившей кражу.
— Да ты... Да ты совсем крышей поехала! Хамка! Ноги моей больше у вас не будет! Я сыну всё расскажу, какую змею он на груди пригрел!
— Отлично. Рассказывайте. До свидания.
Ольга прервала звонок и швырнула телефон на диван. Она прикрыла глаза на пару секунд и шумно выдохнула, пытаясь успокоиться, а когда обернулась — увидела Пашу. Тот стоял в дверном проёме и растерянно смотрел на жену.
— Оль... — начал он осторожно. — Ну зачем ты так? Камеры, полиция... Это же мама. Ну пусть даже она переборщила, с кем не бывает. У нас в семье принято так, что всё общее. Да и какая разница, кому помогать?
— Общее, говоришь? — Ольга бросила взгляд в сторону телевизора, под которым стояла гордость Паши — игровая приставка последнего поколения.
— Эй, ты чего? — напрягся он.
— Знаешь, Паш... — вкрадчиво сказала она. — У нас в подъезде на пятом этаже живёт бедная семья с ребёнком. Там пьющий отец, мама учительница. Мальчишка хороший, вежливый, но у него даже телефона нормального нет, весь экран в трещинах. А ты играешь от силы пару раз в неделю. Пылится же вещь...
Ольга нарочито медленно шагнула ближе.
— Вот я сейчас возьму её и отнесу этому мальчику. Ему нужнее. А ты себе новую купишь, у тебя же зарплата позволяет, ты не обеднеешь. Это будет добрым делом. Мы же семья, у нас всё общее, правда?
Павел аж сорвался с места и преградил Ольге путь к приставке.
— Ты что, сдурела?! Это моё! Я на неё полгода копил! Какой ещё мальчик?!
— А! — Ольга сделала шаг назад и криво улыбнулась. — Зацепило? Неприятно, когда кто-то распоряжается твоим имуществом? Когда решают за тебя, что тебе нужно, а что нет?
Павел замер, тяжело дыша. Он смотрел на жену, краснея от возмущения, но в его взгляде медленно проступало осознание. Аналогия была жестокой, но доходчивой. Он впервые примерил шкуру жены на себя, и ему не понравилось.
— Ладно-ладно. Я понял, — тихо ответил он. — Я... Я поговорю с мамой.
— С мамой я уже поговорила. Твоя задача — просто не мешать мне держать оборону. Иначе следующая благотворительная акция пройдёт за твой счёт. И я не шучу, если что.
...Прошёл месяц.
На три недели между Ольгой и свекровью опустился железный занавес. На четвёртую — Тамара Ивановна решила приподнять его и позвонила сыну.
— Пашенька, солнышко... Я тут пирожков напекла. С вишней. Твои любимые. Такие мягкие, аж тают во рту! Давай я заскочу к вам сейчас, завезу тебе завтрак?
Павел, ковыряющий вилкой макароны с сосисками, невольно сглотнул. Желудок предательски заурчал. Конечно, мать знала, куда бить.
— Мам, мы уже позавтракали, — неуверенно ответил он, покосившись на жену.
— Ой, ну поужинаешь ими! Ты с работы придёшь, а там домашнее, мамино.
Павел замер. Предложение звучало заманчиво, но перед глазами промелькнул образ его игровой приставки. Вспомнилась угроза жены.
— Нет, мам, — твёрдо сказал он, отмахиваясь от кулинарных соблазнов. — Не надо привозить. Не приезжай.
— Паша! — удивилась свекровь. — Ты что, мать родную теперь на порог не пустишь? Из-за каких-то шмоток?
— Мам, давай не будем ругаться... Мы лучше встретимся с тобой в субботу. Я приеду, или в кафе сходим. Тогда и передашь пирожки, если останутся. А к нам... к нам пока не надо. Мы с Олей договорились: никаких гостей.
— Ну ясно всё. Подкаблучник!
Послышались короткие гудки. В комнате воцарилась тишина. Ольга перестала изображать равнодушие, оторвалась от телефона и посмотрела на мужа.
— Спасибо.
— Да ладно, — буркнул он. — Пирожки у мамы, конечно, вкусные... Но покой в семье и нервы дороже.
Увы, с Тамарой Ивановной они так и не помирились. Более того, она всё ещё пыталась прорвать оборону молодых и попасть в их квартиру. Но границы их семьи теперь были на замке. И пусть ценой этому стали несъеденные пирожки с вишней, зато причин для ссор у них стало намного меньше.
Дорогие мои! Если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате) И по многочисленным просьбам мой одноименный канал в Максе. У кого плохая связь в тг, добро пожаловать!