Стеклянные двери бизнес-центра «Атлант» разошлись с едва слышным шипением, впуская внутрь поток морозного январского воздуха и женщину, которая, казалось, была воплощением самого понятия «успех». Олеся вышла из припаркованного у входа черного «Майбаха» так, словно под ее ногами всегда лежала невидимая красная дорожка. Соболья шуба мягко колыхалась в такт ее уверенным шагам, а аромат селективного парфюма мгновенно заполнил стерильный глянец вестибюля.
Она остановилась у поста охраны, поправляя безупречную укладку в отражении панорамного зеркала. Жизнь была прекрасна. Десять лет назад, уезжая из провинциального городка, Олеся пообещала себе, что больше никогда не будет считать копейки. И она сдержала слово. Ее муж, Артур, владел успешной логистической компанией, и сегодня он открывал новый офис здесь, в самом престижном здании города.
Вдруг ее взгляд зацепился за фигуру в дальнем углу холла. Рядом с кадкой огромного фикуса стояла женщина в бесформенной синей робе. Волосы ее были убраны под простую косынку, на руках — хозяйственные перчатки, а в руках — швабра с микрофиброй. Она усердно оттирала пятно на мраморном полу, низко наклонив голову.
Олеся прищурилась. Это лицо... эти плечи... Не может быть.
— Таня? — звонко, с плохо скрываемым предвкушением, произнесла Олеся.
Женщина со шваброй вздрогнула и медленно выпрямилась. На ее бледном лице, лишенном макияжа, отразилось сначала недоумение, а затем — узнавание.
— Олеся? Здравствуй, — тихо ответила Таня.
Олеся звонко рассмеялась, прикрыв рот рукой с идеальным маникюром.
— Боже мой, Танечка! Сколько лет? Десять? Пятнадцать? Ты почти не изменилась... ну, если не считать декораций.
Она демонстративно обвела взглядом ведро с грязной водой и поношенные кроссовки бывшей одноклассницы. В школе Таня была круглой отличницей, «серой мышкой», которую все прочили в великие ученые или врачи. Олеся же, едва перебивавшаяся с тройки на четверку, всегда завидовала ее спокойному достоинству. Сейчас это достоинство казалось ей нелепым.
— А ты всё там же, полы моешь? — усмехнулась Олеся, подходя ближе. — Ты же, кажется, университет с красным дипломом заканчивала? Математика, кибернетика... и вот он, финал? Натираешь полы в здании, где мой муж снимает целый этаж?
Таня спокойно выдержала этот взгляд. Она не выглядела раздавленной или смущенной, что еще больше раздражало Олесю.
— Жизнь по-разному складывается, Олеся. Кто-то выбирает фасад, кто-то — фундамент, — ответила Таня, слегка улыбнувшись краями губ.
— Ой, избавь меня от своих философских цитат! — фыркнула Олеся. — Фундамент у нее... Посмотри на себя. Ты хоть знаешь, сколько стоит одно колесо от той машины, на которой я приехала? Тебе пять лет нужно махать этой палкой, чтобы просто посидеть в салоне. Знаешь, мне даже жаль тебя. Хотя, с другой стороны, кто-то же должен чистить за нами грязь.
В этот момент к ним подошел охранник, высокий крепкий мужчина. Он выглядел напряженным.
— Какие-то проблемы, дамы? — спросил он, глядя почему-то не на богатую гостью, а на Таню.
— Никаких проблем, любезный, — высокомерно ответила Олеся. — Просто встретила старую... знакомую. Таня, дорогая, ты старайся лучше, ладно? Сегодня у моего Артура важный прием по случаю открытия офиса. Не хотелось бы, чтобы гости поскользнулись на твоем дилетантстве. Кстати, если будешь хорошо работать, я попрошу мужа выписать тебе премию. Тебе ведь нужнее.
Таня молча кивнула, глядя в пол. Олеся, удовлетворенная произведенным эффектом, крутанулась на каблуках и направилась к лифтам. Она чувствовала себя триумфатором. Все школьные обиды, все моменты, когда учителя ставили Таню в пример, были смыты этим коротким диалогом.
Олеся не видела, как Таня сняла перчатку и достала из кармана робы тонкий смартфон последней модели.
— Игорь, — негромко сказала она охраннику, — распорядись, чтобы в 402-м офисе, который арендует фирма «Транс-Логистик», проверили систему пожарной безопасности. Прямо сейчас. И пусть подготовят отчет по задолженности аренды. Мне кажется, их владелец слишком много тратит на личный транспорт в ущерб деловым обязательствам.
— Будет сделано, Татьяна Андреевна, — почтительно кивнул охранник.
Таня снова надела перчатку. Она действительно любила это здание. Она сама проектировала его логистические потоки, она знала каждый кирпич в этих стенах. Иногда, чтобы понять, как на самом деле работает ее империя, ей нужно было спуститься в самый низ, надеть робу и посмотреть на мир глазами тех, кого такие, как Олеся, просто не замечают.
Сегодняшний день обещал быть интересным. «Бедная уборщица» еще не закончила свою проверку.
Артур Борисович Волков любил масштаб. В свои сорок два года он твердо верил, что успех — это не только цифры в банковском приложении, но и то, насколько громко ты заявляешь о себе миру. Именно поэтому он настоял на аренде самого дорогого офиса в бизнес-центре «Атлант». Четвертый этаж, панорамные окна с видом на реку и — самое главное — статус соседа «верхушки» делового мира.
В его кабинете пахло новой кожей и дорогим кофе. Олеся сидела в кресле для посетителей, закинув ногу на ногу и потягивая шампанское из хрустального бокала.
— Ты представляешь, Артур, она даже слова не могла вставить! — продолжала она смаковать утреннюю встречу. — Стоит, глазами хлопает, в руках эта ужасная тряпка... Я ей говорю про премию, а она чуть не расплакалась от собственной ничтожности.
Артур рассеянно кивнул, поправляя запонки. Его мысли были заняты другим.
— Да-да, милая, очень поучительно. Но сейчас не до твоей одноклассницы. У нас через два часа банкет. Приедут представители городской администрации, пара крупных поставщиков. И, если повезет, заглянет сам генеральный управляющий «Атланта». Говорят, это женщина со стальной хваткой, но её никто толком не видел. Она здесь как призрак — всё контролирует, но на светских раутах не светится.
— Какая-то старая дева в роговых очках, наверняка, — фыркнула Олеся. — Слушай, а почему ты так переживаешь? Мы же платим огромные деньги за эту аренду.
Артур поморщился, словно у него внезапно заболел зуб.
— В том-то и дело, Олеся. Мы немного... вышли за рамки бюджета в этом месяце. Твой «Майбах» в лизинге, эта вечеринка, ремонт здесь... В общем, у нас есть небольшая задолженность по аренде. Всего пара недель, но управляющая компания «Атланта» славится своей жесткостью. Я хочу сегодня наладить личный контакт, чтобы они дали нам рассрочку до весны.
В этот момент в дверь коротко постучали. На пороге появился молодой человек в строгом сером костюме — помощник управляющего, которого все знали как просто Марка.
— Артур Борисович? Добрый день. Прошу прощения за беспокойство в такой праздничный день, но возникли технические вопросы.
— Марк! Заходите, дорогой, — Артур расплылся в широкой улыбке. — Шампанского?
— Благодарю, я на работе. Моя руководительница поручила провести внеплановую проверку системы пожарной безопасности в вашем секторе. Также поступил сигнал о нарушении регламента использования общих зон.
Олеся нахмурилась.
— Каких еще зон? Мы что, не можем даже в холле постоять?
Марк вежливо, но холодно посмотрел на неё.
— Согласно договору, любые длительные остановки в вестибюле с целью выяснения личных отношений мешают работе службы охраны и создают неблагоприятную атмосферу для других резидентов.
— Да это была просто уборщица! — воскликнула Олеся, рассмеявшись. — Неужели она пожаловалась? Боже, какая мелочность! Она должна быть благодарна, что я с ней вообще заговорила. Артур, ты слышишь? Ваша прислуга качает права!
Артур натянуто улыбнулся Марку.
— Бросьте, Марк. Моя жена немного эмоциональна. Мы старые знакомые с той женщиной из клининга... Как её... Таня, кажется. Чистая случайность. Давайте лучше обсудим условия пролонгации по платежам.
Марк раскрыл папку. Его лицо оставалось беспристрастным.
— Боюсь, обсуждение пролонгации сейчас невозможно. Более того, владелец здания ознакомился с историей ваших транзакций. Вы задерживаете оплату эксплуатационных расходов уже второй месяц. Учитывая имиджевые риски, которые создают ваши... — он едва заметно кивнул в сторону Олеси, — ...конфликты с персоналом, было принято решение.
Артур побледнел.
— Какое решение?
— На данный момент — детальный аудит вашей деятельности на территории БЦ. А что касается клининга... — Марк сделал паузу. — Женщина, которую вы называете «уборщицей», делает для этого здания гораздо больше, чем вы можете себе представить. Я бы советовал вашей супруге извиниться, если вы хотите, чтобы этот банкет сегодня вообще состоялся.
— Извиниться перед поломойкой?! — Олеся вскочила с кресла, и несколько капель шампанского упали на её светлую шубу. — Да вы с ума сошли! Артур, скажи ему! Я — жена твоего главного арендатора!
— Олеся, сядь, — тихо, но угрожающе произнес Артур. Он чувствовал, как холодный пот стекает по спине. — Марк, я уверен, мы сможем договориться. Кто владелец? Я хочу поговорить лично.
— Владелец сам выйдет на связь, когда сочтет нужным, — Марк закрыл папку. — Проверка начнется через пятнадцать минут. Пожалуйста, не препятствуйте техникам.
Когда помощник вышел, в кабинете повисла тяжелая тишина. Олеся тяжело дышала от возмущения, а Артур просто смотрел в одну точку.
— Ты понимаешь, что ты натворила? — наконец спросил он.
— Я? Я просто поставила на место неудачницу! Артур, ты чего, испугался какого-то клерка? Да мы платим им миллионы!
— Мы не платим им миллионы, Олеся! Мы должны им эти миллионы! — рявкнул Артур, ударив ладонью по столу. — Если нас вышвырнут отсюда с позором и судебным иском, мое имя в этом городе будет стоить меньше, чем та швабра в руках твоей одноклассницы.
Тем временем на техническом этаже, в кабинете, скрытом от глаз обычных посетителей, Таня сняла синюю робу. Под ней оказалось элегантное платье глубокого винного цвета от известного дизайнера. Она села за массивный стол из дуба и включила мониторы видеонаблюдения.
На одном из них она видела, как в офис «Транс-Логистик» заходят люди в касках — пожарная инспекция. На другом — как Олеся нервно ходит по кабинету, размахивая руками.
Таня вздохнула. Ей не было больно от слов Олеси. Ей было скучно. За годы строительства своей империи она привыкла, что люди судят по обертке. Но сегодня Олеся перешла черту — она не просто оскорбила лично её, она создала прецедент неуважения к труду в её доме. А «Атлант» был её домом.
— Татьяна Андреевна? — в дверь заглянул Марк. — Пожарные начали проверку. Нашли уже три нарушения: заблокированный запасный выход в их крыле и курение в неположенном месте. Штрафы будут максимальными.
— Хорошо, Марк. Подготовь документы на расторжение договора аренды в одностороннем порядке. Пункт о «нанесении вреда деловой репутации арендодателя».
— Вы действительно хотите их выселить? — осторожно уточнил помощник. — Это крупный арендатор.
— Я хочу проучить их, Марк. — Таня повернулась к окну. — Олеся так хотела «красивой жизни». Что ж, пришло время показать ей, сколько эта жизнь на самом деле стоит. Но сначала... я хочу пригласить их на ужин.
Она взяла ручку и на фирменном бланке «Атлант Групп» написала короткую записку.
«Уважаемые господин и госпожа Волковы. Приглашаю вас в ресторан на крыше сегодня в 19:00 для обсуждения нашего дальнейшего сотрудничества. Владелец БЦ "Атлант"».
— Передай это Артуру Борисовичу лично в руки, — сказала Таня, протягивая конверт. — И скажи, что я жду их обоих. Особенно его супругу.
Подготовка к вечеру в семье Волковых напоминала военные сборы, замаскированные под салон красоты. Получив приглашение от таинственного владельца «Атланта», Олеся мгновенно сменила гнев на милость.
— Ты видишь? — торжествующе воскликнула она, втискиваясь в расшитое пайетками платье, которое стоило как бюджет небольшого провинциального театра. — Твой управляющий просто набивал цену! Владелец узнал, что в его здании находится женщина моего уровня, и сразу решил познакомиться. Наверняка это какой-нибудь старый олигарх, который ценит эстетику.
Артур, затягивая узел галстука перед зеркалом, выглядел менее оптимистично. Его лицо приобрело землистый оттенок.
— Олеся, умоляю, держи язык за зубами. Это не просто «знакомство». Это наш единственный шанс спасти компанию. Если мы не договоримся о рассрочке, завтра счета «Транс-Логистик» будут заморожены. Ты понимаешь, что это значит?
— Понимаю, — фыркнула она, поправляя тяжелые серьги. — Это значит, что я должна быть само очарование. Не волнуйся, я умею очаровывать мужчин с деньгами.
Ресторан «Вершина», расположенный на последнем этаже бизнес-центра, был закрыт для других посетителей. Мягкий свет софитов, приглушенный джаз и панорамный вид на ночной город, залитый огнями, создавали атмосферу абсолютной исключительности.
Когда Волковы вошли в зал, их встретил Марк. Он выглядел еще более официальным, чем утром.
— Прошу вас, стол номер один. Татьяна Андреевна скоро подойдет.
— Татьяна Андреевна? — переспросил Артур, зацепившись за имя. — Так владелец — женщина?
— Главный акционер и основатель «Атлант Групп», — сухо подтвердил Марк, отодвигая стул для Олеси.
Олеся победно посмотрела на мужа.
— Женщина? Еще проще. Обычная завистливая карьеристка. Сейчас я покажу ей, как выглядит настоящая светская львица, и она сама предложит нам скидку, лишь бы я иногда заходила к ней на чай.
Они прождали ровно десять минут — время, достаточное для того, чтобы гости начали нервничать, но не настолько долгое, чтобы это сочли за открытое оскорбление. Наконец, тяжелые дубовые двери в конце зала распахнулись.
Сначала показались двое охранников в черных костюмах, а затем вошла она.
На Татьяне было платье глубокого винного цвета из тяжелого шелка. Никаких лишних деталей, только нить идеально ровного жемчуга на шее и обручальное кольцо с внушительным сапфиром. Ее волосы были уложены в элегантную волну, а на лице играла спокойная, едва уловимая улыбка.
Олеся, которая уже приготовила свою самую ослепительную и слегка покровительственную улыбку, внезапно почувствовала, как по спине пробежал ледяной холод. Она медленно начала вставать, ее колено ударилось о ножку стола, но она даже не заметила боли.
— Таня?.. — прошептала она, и голос ее сорвался на высокой ноте.
Артур вскочил следом, переводя ошарашенный взгляд с жены на вошедшую женщину.
— Подожди... Олеся, ты хочешь сказать, что это и есть... та самая...
Татьяна подошла к столу и плавным жестом пригласила их садиться. Она сама заняла место во главе стола. Официант мгновенно возник рядом, наполняя ее бокал ледяной минеральной водой.
— Добрый вечер, Артур Борисович. Здравствуй еще раз, Олеся, — голос Тани был глубоким, ровным и пугающе уверенным. В нем не осталось ни капли той тихой робости, которую Олеся слышала утром в холле.
— Я... я не понимаю, — заикаясь, начала Олеся. — Это какая-то шутка? Розыгрыш? Маскарад? Где настоящая владелица?
Татьяна посмотрела на нее поверх бокала. Ее глаза, которые утром казались «серыми и невыразительными», сейчас светились умом и опасной силой.
— Настоящая владелица перед тобой, Олеся. Ты ведь сама утром сказала, что кто-то должен чистить за вами грязь. Я согласна. Весь этот бизнес-центр — мой способ «чистить грязь» в этом городе, создавая рабочие места и строя что-то стоящее.
Артур, чей мозг лихорадочно соображал, попытался спасти положение. Он сокрушенно покачал головой и выдавил из себя подобие смешка:
— Татьяна Андреевна, простите мою супругу! Она... она просто не узнала вас. Старые школьные обиды, женские шутки... Мы бесконечно уважаем ваш успех. Если бы мы только знали...
— Если бы вы знали, вы бы вели себя прилично? — перебила его Таня. — То есть ваше уважение зависит исключительно от баланса на чужом банковском счету?
Олеся, к которой начала возвращаться ее привычная дерзость, смешанная с отчаянием, сжала кулаки.
— Да как ты смеешь? Ты специально это устроила! Надела эту грязную робу, взяла швабру... Ты просто хотела меня унизить! Ты всегда была такой — тихушницей, которая копит злобу под маской прилежной девочки!
Татьяна поставила бокал на стол. Звук удара стекла о мрамор показался в тишине зала выстрелом.
— Я надела робу, потому что сегодня утром лично инспектировала работу клининговой службы. Я привыкла проверять всё сама — от фундамента до крыши. Это и есть причина, по которой я сижу здесь, а ты — в платье, за которое твой муж еще не расплатился, сидишь напротив и дрожишь.
— Татьяна Андреевна, мы всё уладим! — взмолился Артур, видя, как рушится его последняя надежда. — Завтра же я найду деньги на аренду. Мы... мы можем обсудить новые условия?
— Мы обсудим только одно условие, Артур Борисович, — Таня открыла папку, которую Марк положил перед ней. — Ваша компания нарушила три пункта договора аренды за последние двенадцать часов. Препятствование проверке пожарной безопасности, неэтичное поведение в отношении сотрудников арендодателя и, конечно, систематические неплатежи.
Она перевела взгляд на Олесю, которая теперь выглядела не как светская львица, а как намокшая под дождем кошка.
— Ты предлагала мне премию, Олеся. Помнишь? Сказала, что мне «нужнее». Так вот, я решила последовать твоему совету. Я выписываю премию всему штату клининга моего центра. А оплатите эту премию вы. Это будет ваш штраф за досрочное расторжение договора.
— Ты не можешь нас выселить! — вскрикнула Олеся. — У нас контракт!
— Читай мелкий шрифт, дорогая, — спокойно ответила Таня. — Пункт 8.4: «Арендодатель имеет право расторгнуть договор в одностороннем порядке без возврата депозита в случае нанесения ущерба репутации БЦ». Твои утренние крики в холле зафиксированы камерами со звуком. Этого достаточно для любого суда.
Артур закрыл лицо руками. Он понимал: это конец. Выселение из «Атланта» с такой формулировкой — это волчий билет. Ни один приличный банк не даст ему кредит, ни один серьезный партнер не пожмет руку.
— Таня... — Олеся вдруг сменила тон. В ее глазах появились слезы — ее проверенное оружие. — Ну мы же подруги. Помнишь, как я давала тебе списывать биологию в восьмом классе? Ну прости меня, я была дурой. Давай всё забудем? Мы можем стать отличной командой. Я устрою тебе такой пиар...
Татьяна медленно встала.
— Биологию у тебя списывал весь класс, Олеся, потому что ты платила за это шоколадками, которые покупала на деньги отца. А я никогда не была твоей подругой. Я была той, на чьем фоне ты пыталась казаться ярче.
Таня подошла к окну, глядя на город.
— У вас есть двадцать четыре часа, чтобы освободить офис. Личные вещи можете забрать завтра до полудня. «Майбах» на парковке тоже заблокируют — аренда земли под него входила в ваш пакет.
Она повернулась к Марку, не глядя больше на Волковых.
— Марк, проводи гостей. Ужин окончен. А еду... еду отдайте охране и ночной смене уборщиков. Они сегодня хорошо потрудились.
Олеся сидела, уставившись в пустоту. В ее голове крутилась только одна мысль: сколько стоит то самое кольцо с сапфиром на руке Тани? И почему она, Олеся, так и не поняла, что блеск пайеток никогда не заменит твердость настоящего камня?
Следующее утро для Олеси началось не с ароматного рафа в постель, а с резкого звонка Артура. Она проснулась в их огромной квартире, которая вдруг показалась ей пустой и холодной, как склеп. Муж не пришел ночевать — он провел всю ночь в офисе, пытаясь спасти то, что спасти было уже невозможно.
— Собирай вещи, Олеся, — голос Артура в трубке звучал безжизненно, словно он постарел на двадцать лет за одну ночь. — Юристы Татьяны Андреевны прислали уведомление. Счета компании заблокированы в счет обеспечения иска по неустойке. Квартира... квартира в залоге у банка, и они уже в курсе расторжения аренды. У нас есть три дня, чтобы съехать.
Олеся сидела на краю кровати, глядя на свои руки. Вчерашний безупречный маникюр теперь казался ей кандалами. Она привыкла быть «женой успешного человека», а теперь превращалась в жену банкрота. И всё из-за чего? Из-за случайной встречи в холле? Нет, в глубине души она понимала: дело было не в швабре Тани, а в той пустоте, которую Олеся годами прикрывала брендами.
Она оделась просто — джинсы, обычный свитер, никакой шубы. Ей нужно было увидеть Таню еще раз. Не для того, чтобы просить, — она знала, что это бесполезно. Ей нужно было понять, как это работает. Как та, над кем она смеялась, стала хозяйкой её жизни.
В бизнес-центре «Атлант» царила привычная суета. Но на этот раз, когда Олеся вошла в холл, она не искала взглядом зеркала. Она смотрела на людей. На охранников, на администраторов, на тех самых уборщиков в синей робе. Теперь она видела в них не прислугу, а шестеренки огромного, мощного механизма, которым управляла Таня.
Татьяна ждала её в своем кабинете. На этот раз на ней был строгий деловой костюм цвета графита. Перед ней на столе лежали графики и отчеты.
— Пришла просить за Артура? — Таня не подняла глаз от документов.
— Нет, — Олеся присела на край стула. — Он сам виноват, что ввязался в игры, которые не тянул. Я пришла спросить... зачем ты это сделала? Зачем этот маскарад со шваброй? Ты же могла просто пройти мимо.
Таня наконец отложила ручку и посмотрела на бывшую одноклассницу. В её взгляде не было ненависти — только глубокая, спокойная усталость.
— Знаешь, Олеся, в школе ты часто выбрасывала мусор мимо урны и ждала, когда я или кто-то другой его подберет. Ты думала, что мир существует для того, чтобы тебя обслуживать. А я с детства знала: чтобы здание стояло крепко, нужно знать, как устроен его подвал.
Татьяна встала и подошла к панорамному окну.
— Я не играла в уборщицу. Я проверяла, насколько качественно мои сотрудники относятся к деталям. Грязь в углах — это первый признак того, что компания начинает гнить. Твой муж начал «гнить» с того, что перестал платить по счетам, предпочитая покупать тебе бриллианты. Я просто ускорила неизбежный финал. Если бы не я, через три месяца его бы сожрали конкуренты или налоговая.
— И что теперь? — тихо спросила Олеся. — Нам конец?
Татьяна помолчала, глядя на спешащие внизу машины.
— Артур — талантливый логист, но плохой стратег. Он слишком хотел казаться тем, кем не является. Я предложу ему сделку. Моя компания выкупит его фирму за долги. Он останется работать наемным директором своего бывшего отдела. Будет получать зарплату — хорошую, но не миллионы. Вы сможете снять нормальную квартиру, выплатить личные долги. Но «Майбаха» больше не будет, Олеся. И соболей тоже.
Олеся сглотнула ком в горле. Быть женой наемного работника? Для неё это звучало как смертный приговор.
— А я? — выдавила она.
Таня слегка улыбнулась.
— А тебе я предлагаю работу. В том самом отделе клининга, которым ты так интересовалась. Не пугайся, не со шваброй — хотя это пошло бы тебе на пользу. Мне нужен инспектор по внешнему виду помещений и этике общения персонала. Ты отлично замечаешь чужие недостатки, Олеся. Используй этот талант во благо. Будешь следить, чтобы в моем здании всё блестело — и полы, и улыбки администраторов.
Олеся застыла. Это было высшее унижение и одновременно — единственный путь к спасению. Таня предлагала ей не просто работу, она предлагала ей реальность вместо иллюзии.
— Ты издеваешься, — прошептала Олеся.
— Нисколько. Через месяц ты либо научишься уважать людей, которые создают чистоту вокруг тебя, либо уйдешь сама. Но помни: за дверями этого здания тебя никто не ждет. Артур подпишет бумаги сегодня вечером. Выбор за тобой.
Прошло полгода.
Бизнес-центр «Атлант» по-прежнему сиял стеклом и металлом. У входа припарковался скромный кроссовер, из которого вышла женщина в элегантном, но простом сером костюме. На её груди висел бейдж: «Олеся Волкова, инспектор по контролю качества».
Она вошла в холл и привычным взглядом обвела помещение. Заметила пятнышко на мраморе возле фикуса. К ней тут же подошла молодая девушка в синей робе, новенькая.
— Простите, я сейчас всё исправлю! — испуганно сказала уборщица, узнав строгого инспектора.
Олеся посмотрела на девушку. Когда-то она бы сорвалась на крик или презрительно поджала губы. Но сейчас она просто кивнула.
— Всё в порядке, Лена. Просто не забудь протереть плинтус за кадкой. И... — Олеся помедлила, — поправь косынку. Ты лицо этого здания. Гордись этим.
Девушка удивленно моргнула и улыбнулась. Олеся прошла к лифтам.
На четвертом этаже, в бывшем кабинете Артура, теперь располагался филиал «Атлант Групп». Артур был на месте — он сидел за горой бумаг, засучив рукава рубашки. Он больше не носил запонки за пять тысяч долларов, но в его глазах появилось то, чего не было раньше — азарт человека, который наконец-то занимается делом, а не пускает пыль в глаза.
Они встретились взглядами через стекло. Артур коротко кивнул ей, она улыбнулась в ответ. Вечером они пойдут в кино, а потом поедут в свою уютную двухкомнатную квартиру на окраине. Жизнь стала проще, честнее и, как ни странно, счастливее.
Олеся поднялась на последний этаж. Татьяна Андреевна принимала делегацию из Китая. Когда Олеся вошла в приемную, чтобы оставить отчет, Таня на секунду прервала разговор с переводчиком.
Их взгляды встретились. В этом обмене не было ни злобы, ни торжества. Только молчаливое признание. Таня увидела, что её «серая мышка» внутри Олеси наконец-то начала превращаться в человека. А Олеся поняла, что истинная власть — это не «Майбах» у входа, а способность изменить чью-то жизнь, просто дав человеку швабру в руки или шанс начать всё с чистого листа.
Олеся положила папку на стол Марка и вышла на балкон. Ветер трепал её волосы. Она смотрела на город и больше не чувствовала себя его хозяйкой. Она чувствовала себя его частью. И это было гораздо лучше.
Где-то внизу, в глянцевом холле, кто-то снова мыл полы, стирая следы сотен ног. Жизнь продолжалась, чистая и прозрачная, как окна бизнес-центра «Атлант».
