— Ты с ума сошла?! — Антон схватил меня за запястье так резко, что я вскрикнула.
— Отпусти! — вырвалась я. — Она должна знать. Сегодня. Сейчас.
— Лена, ей рожать через два месяца! Ты вообще думаешь головой?!
Я думала. Слишком долго. Всю жизнь.
Детство
Я всегда была «вторая».
Вторая дочка.
Вторая по успехам.
Вторая по красоте.
Вторая — во всём.
Аня — старшая. Светлая, спокойная, правильная. Любимица учителей и мамина гордость.
Я — шумная, дерзкая, с вечными синяками и двойками за поведение.
— Ну почему ты не можешь быть как Аня? — вздыхала мама.
— Потому что я — это я, — отвечала я.
Но это никого не устраивало.
Когда Ане покупали новое платье — мне доставались «её старые, но ещё хорошие».
Когда её хвалили — меня «не ругали».
Когда её любили — меня… терпели.
Он
Антон появился, когда Аня уже жила отдельно.
— Это мой будущий муж, — сказала она, сияя.
Я посмотрела на него — и внутри что-то оборвалось.
Не «влюбилась».
Нет.
Я узнала его. Будто всю жизнь ждала именно этого взгляда.
— Ты младшая? — спросил он.
— К счастью или к сожалению, — усмехнулась я.
Он засмеялся. И с этого смеха всё началось.
Антон был другим рядом со мной.
Не собранным.
Не идеальным.
Смеялся громче, говорил глупости, курил на балконе и жаловался:
— С Аней всё правильно… но как будто не по-настоящему.
Я молчала. Я всегда умела молчать.
Предательство
Первый поцелуй случился случайно.
Мы остались вдвоём на кухне.
Он потянулся за кружкой.
Я — за сигаретами.
Наши руки соприкоснулись.
— Прости… — прошептал он.
— За что?
Ответом были губы.
После — было всё.
Квартира, снятая «для работы».
Сообщения, удалённые сразу.
Ночи, после которых хотелось исчезнуть.
— Я люблю тебя, — говорил он.
— Тогда выбери.
Он не выбирал.
Свадьба
Аня выходила замуж в кремовом платье.
Я держала её букет, пока она поправляла фату.
— Ты счастлива? — спросила она.
— Конечно, — солгала я.
Антон поймал мой взгляд через зал.
И отвёл глаза.
Беременность
— Я беременна, — сказала Аня за ужином.
Мама расплакалась.
Отец налил вина.
А я пошла в ванную — и меня вырвало.
После этого Антон стал приходить реже.
Говорил короче.
Обнимал — формально.
— Ты отдаляешься, — сказала я.
— Лена, она ждёт ребёнка.
— А я кто?
— Ошибка, — не сказал он вслух.
Точка невозврата
Я следила за ними.
Как они выбирают коляску.
Как он держит её за руку.
Как смеётся — так, как раньше смеялся со мной.
В тот день он написал:
«Не приеду. Ане плохо.»
И во мне что-то оборвалось окончательно.
— Я всё скажу, — сказала я по телефону.
— Ты не посмеешь.
— Уже иду.
Правда
Аня сидела на диване.
Гладила живот.
Напевала колыбельную.
— Лена? Ты чего?
Я смотрела на неё — и видела всё детство сразу.
— Твой муж спит со мной, — сказала я. — Уже больше года.
Тишина.
— Это неправда… — прошептала она.
— Квартира на Садовой. Вторник и пятница.
Антон побледнел.
Аня схватилась за живот.
— Уходите… — выдохнула она. — Оба.
После
Она родила раньше срока.
Мальчик.
Жив.
Меня вычеркнули.
Мама не звонила.
Отец молчал.
Антон писал. Я не отвечала.
Спустя время
Я уехала.
Сменила город.
Работу.
Фамилию в соцсетях.
Однажды в дверь постучали.
Аня.
— Это Саша, — сказала она, протягивая фотографию.
Я расплакалась.
— Я тебя не простила, — сказала она. — Но я больше не ненавижу.
— А Антон?
— Он остался один. Как и ты.
Мы молчали долго.
— Знаешь, — сказала она на прощание. — Ты не забрала у меня мужа. Ты забрала свою боль и положила её мне на колени.
Дверь закрылась.
А я впервые подумала:
может, быть второй — не значит быть лишней.
Может, просто нужно было научиться быть собой, а не чьей-то тенью