6–22 февраля 2026 года в Италии пройдут XXV Зимние Олимпийские игры. Но для российской аудитории они рискуют стать самыми «тихими» за последние десятилетия. На данный момент допущено лишь три российских спортсмена — ски-альпинист Никита Филиппов и фигуристы Петр Гуменник с Аделией Петросян — все в нейтральном статусе, без флага, гимна и даже упоминания страны. И пока организаторы молчат о трансляциях, в обществе разгорается спор: стоит ли вообще показывать Олимпиаду, если «наших» почти нет?
Савелий Коростелев и Дарья Непряева также в праве рассчитывать на приглашение в ближайшие дни, ведь без всяких натяжек успели выполнить все квалификационные нормативы. По направлению ФИС проблем нет, а по линии МОК дело в сущих формальностях.
Этот вопрос — не просто про телевизионную сетку. Он отражает более глубокую дилемму: что делает спорт значимым — победы конкретных атлетов или универсальная красота мастерства? И где проходит граница между патриотизмом и изоляцией?
«А зачем нам остальное смотреть без наших?»
Позицию многих болельщиков чётко выразила Светлана Журова, олимпийская чемпионка и депутат Госдумы:
«Думаю, что стоит транслировать только те соревнования, те виды, в которых будут участвовать российские спортсмены. А зачем нам остальное смотреть без наших? Чтобы болеть за канадских хоккеистов?»
Для Журовой спорт высших достижений — это прежде всего эмоциональная связь с национальной командой. Без неё Олимпиада теряет смысл. Особенно больно, по её словам, наблюдать за лыжными гонками, биатлоном или фигурным катанием — видами, где Россия традиционно доминировала, — теперь же «без русских». Это воспринимается как культурная утрата, почти как искажение самого духа этих дисциплин.
«Лыжные гонки и биатлон без русских на Олимпиаде – это вообще что-то немыслимое… Ужасно обидно… поэтому даже смотреть не хочется Олимпиаду в тех видах, где нас нет».
Поддержку этой позиции выражает и депутат Вячеслав Свищёв:
«Буду смотреть на Олимпиаде те виды спорта, где наши спортсмены. Остальное — неинтересно».
Такая позиция понятна: когда спорт становится частью национального самосознания, его отсутствие на главной арене мира ощущается как личное поражение.
«Почему бы не посмотреть на эту красоту?»
Однако есть и другая точка зрения — рациональная, эстетическая, открытая миру. Её озвучил Юрий Бородавко, старший тренер сборной России по лыжным гонкам:
«Я считаю, что показывать Олимпиаду в России нужно. Это же красивое спортивное зрелище… Почему бы не посмотреть на выступление того же Малинина, который исполняет шикарные квады? Он один из лучших фигуристов мира. Почему не посмотреть на эту красоту в его исполнении?»
Бородавко подчёркивает: спорт — достояние всех. Даже если россияне не участвуют, это не повод закрывать глаза на выдающиеся достижения других. Особенно когда речь идёт о таких видах, как фигурное катание или хоккей с участием звёзд НХЛ (если они поедут)ф — зрелищах, формирующих вкус, вдохновляющих молодёжь, обогащающих профессиональное понимание игры.
Интересно, что сам Бородавко признаёт: лично ему ближе лыжи и биатлон. Но он не требует отсева — напротив, предлагает сохранить доступ ко всему спектру Олимпиады, как к глобальному культурному событию.
Нейтральный статус: белый флаг как тактическое полотнище
За этим спором скрывается ещё один, более стратегический пласт. Участие в нейтральном статусе — это не капитуляция. Это сложный, вынужденный, но осознанный выбор, одобренный на самом высоком уровне.
Отказ от трансляций Олимпиады по логике «нет нашего флага — нет и зрелища» был бы стратегической ошибкой. Это значило бы добровольно завершить изоляцию, которую противники российского спорта пытаются нам навязать. Это означало бы оставить наших же спортсменов, которые прорываются на эту Олимпиаду через все фильтры и унижения, без поддержки родной страны в самый важный момент их карьеры.
Спортсмен под нейтральным флагом выполняет сложнейшую работу по прорыву блокады. Государство через свои институты определило эту миссию как приоритетную. Значит, и задача болельщиков, медиа и всей спортивной системы — обеспечить этому прорыву максимальный эффект. А эффект невозможен без внимания, без зрительской поддержки, без осознания, что за каждым таким «нейтральным» выступлением — огромная страна.
В этом и заключается суть тактического хода, одобренного сверху: продолжать борьбу за место под солнцем для российского спорта, даже когда привычные символы этой борьбы временно скрыты от глаз. Истинная патриотичность этого пути измеряется не только видимыми символами на форме, но и готовностью нести тяготы этой роли — и спортсменам, и тренерам, и всем нам, зрителям.
Исторические параллели: когда Олимпиада становилась полем битвы
Спор о том, показывать или бойкотировать, не нов. В 1980 году США и ряд западных стран бойкотировали Олимпиаду в Москве в знак протеста против ввода советских войск в Афганистан. В ответ СССР и союзники пропустили Игры в Лос-Анджелесе в 1084 году. Оба бойкота ударили прежде всего по спортсменам — тысячам атлетов, чьи карьеры были обрезаны одним политическим решением.
Сегодняшняя ситуация иная: речь не о полном отказе от участия, а о минимизации присутствия. Но вызов тот же — как сохранить спорт в условиях политической поляризации?
Есть и более свежий прецедент: Олимпиады в Корее и Китае, где российские спортсмены выступали под флагом ОКР (Олимпийский комитет России). Тогда трансляции велись активно, и даже без национальной символики болельщики находили повод гордиться — особенно в гимнастике, борьбе, фехтовании. Это доказало: зрелищность и эмоциональная вовлечённость возможны даже без флага — если есть результат.
Олимпиада как зеркало неопределённости
На сегодняшний день официального решения о трансляции Игр в России нет. Ни Первый канал, ни «Матч ТВ» не объявили о планах. Эта пауза — метафора всей ситуации: страна колеблется между обидой и любопытством, между гордостью и прагматизмом.
Но, возможно, именно сейчас особенно важно видеть, как устроен мировой спорт — не для того, чтобы сравнивать и завидовать, а чтобы понять, как вернуться в него сильнее. Ведь изоляция начинается не с санкций, а с отказа смотреть.
Заключение: не зрелище, а вызов
Олимпиада-2026 — грустная, обрезанная, почти «без наших». Но она остаётся тестом зрелости: сможем ли мы сохранить интерес к спорту даже тогда, когда он временно перестаёт быть «нашим»?
Если ответ — да, то это значит: мы не просто болельщики. Мы часть глобального спортивного сообщества. И наш путь обратно на вершину начинается не с флага, а с внимания.