Добавлю

Добавлю.

На ум пришли отношения с папой. Как точка, в которой я когда-то маленькая выбрала, что для Контакта с папой нужно себя отменить.

И стараться.

Быть такой хорошей девочкой, которую ожидает папа.

Меня нет, есть Другой.

При чем это не выглядело так, что папа требовал меня какую-то. Наблюдаю на собственном ребенке.

Мия хнычет- папа в роли насупливает брови и говорит «чего мычим».

Все. Этого достаточно для того чтобы передать ребенку - ты не окей. То, что ты делаешь, чувствуешь, это не правильно. Есть какое-то правильно, которое я решу.

Где-то недалеко в таком случае машут ручкой абьюзивные отношения - когда мужчина скажет, ты не правильно чувствуешь, я тебе скажу, что делать и как правильно для тебя.

Вот так, мы не понимая ребенка, воспитываем в нем навык не быть собой.

Потом пожиная разные плоды. От отсутствия желаний, ответственности, амбиций до попадания в плохие компании и отношения, алкоголизм и другие зависимости. Потому что я не знаю себя и что хочу. Есть какие-то Другие, которые скажут и я за ними пойду. И я знаю реальные примеры такого.

Писала и не знала к чему меня это приведет, просто были мысли внутри. А привело все к теме детей.

В плане меня сейчас, скорее всего уже не имеет значения, почему я такое решение приняла.

Возможно на терапии я получу какие-то допонималки, которые помогут мне выбор мой менять. И в каждой ситуации отлавливать старый паттерн и поступать по новому, выбирая себя. Только так, через регулярную внутреннюю работу можно что-то изменить.

Относительно детей. В эту сторону мои мысли пришли, потому что это то, что мы можем изменить, чтобы наши дети не встречались с такими последствиями.

Я бы сильно призывала учиться понимать своих детей. Помимо какого-то педагогического прошлого, в принципе склонности Человековеда, мне в этом помогла школа Принятие Марины Ступиной.

Даже представлять не хочу, какое бы было мое материнство без него. Сколько могло быть ошибок взятых с социального пространства, щедрого на советы.

Как закончим все курсы школы по возрасту, думаю, что вернусь к гуманной педагогике Шалвы Амонашвили.