Обратиться к венгерской литературе меня сподвигнул марафон по странам на канале Взгляд учителя Елены. В отличие от других подобных активностей в первую очередь автора интересует культурологический, а не туристический аспект: книги, кино, кухня. А где книги - там и я) Тем более что всегда интересно расширить свои познания в литературе иных стран.
Венгерских писателей до сих пор в моем послужном списке было раз-два и обчелся. Вспомнить смогла лишь "Monpti" Габора фон Васари, посвященный жизни и трагической любви молодого венгра в Париже (есть и фильм). На слуху сегодня еще и Краснохоркаи, получивший в 2025 Нобелевскую премию по литературе. Но у него я еще ничего не читала. Также меня обошла и знаменитая благодаря своей экранизации "Пятая печать" Ференца Шанта... Какое же впереди непаханое поле!
Чтобы не действовать совсем уж методом тыка, раздобыла "Историю венгерской литературы в портретах" от института славяноведения РАН. Прочла примерно треть, и это то, что нужно. Здесь вкратце рассказывается не просто о литературе и ее наиболее ярких представителях, а в привязке к многострадальной истории Венгрии, не одну сотню лет раздираемую на части между Западом в лице Габсбургов и Османской империей в качестве представителя Востока. Так что неудивительно, что патриотическая тема и национальная самоидентификация представляют собой весьма увесистый пласт венгерской литературы.
Не стало исключением в этом плане и творчество знаменитого писателя-романтика XIX в. Мора Йокаи (1825 - 1904), автора более 110 произведений в различных жанрах. Не путать, как мой гугл, с японскими призраками-ёкай! Кстати, и мрачноватое имя "Мор" - следствие то ли ошибки, то ли сознательно взятого псевдонима: первоначально писателя крестили как Мориц (Móric). Но впоследствии в документах остался только отдающий тленом и Пратчеттом "Мор". За плодовитость Йокаи иногда называют "венгерским Дюма". А еще считают основоположником венгерской научной фантастики: есть среди богатого творческого наследия и такие вещи.
Русскому читателю Мор Йокаи довольно неплохо знаком: в советское время его много переводили. Выходили "Золотой человек", "Венгерский набоб", "Сыновья человека с каменным сердцем", "Черные алмазы" и др. Многие романы получили экранизации, также показанные в СССР. Небезызвестная оперетта "Цыганский барон" тоже основана на новелле этого автора. Снята и советская киноверсия "Цыганского барона" (1988). Есть и мультик с тем же сюжетом, "Саффи" (1985, Венгрия-Канада-Германия; другой вариант - "Сокровища волшебного замка"). Кстати, в 2009 году у нас вышел авторский восьмитомник от издательства «Терра-Книжный клуб». Кроме того, на родине Мор Йокаи прославился еще и как кулинар: до сих пор в ресторанах подают фасолевый суп "Йокаи", названный так в честь своего создателя (или страстного любителя?) Рецепт есть и на русскоязычных сайтах.
Биография Мора Йокаи также достаточно яркая, как и время, в которое он жил. Чего только стоят два его брака! Первая жена была актрисой, на 8 лет старше и с внебрачным ребенком. Впрочем, союз оказался счастливым: после неудавшейся революции 1848 года и капитуляции повстанцев супруга буквально спасла писателя от смерти, организовав побег. Уже будучи вдовцом, 75-летний писатель влюбился и женился снова, на 20-летней опять-таки актрисе. Реакция родственников и общественности была бурной: часть читателей даже отказались покупать книги "старого маразматика". Впрочем, сам писатель и его жена, кажется, были вполне счастливы. Муж помогал начинающей актрисе с карьерой, а жена скрашивала старость супруга.
Одно из последних творений Мора Йокаи - повесть "Желтая роза", относящаяся к зрелому творчеству писателя и являющаяся одним из лучших его произведений. Это по-прежнему романтизм, но уже с примесью реализма, особенно во всем, что касается быта и нрава жителей Хортобадьской степи, где разворачивается действие.
Сюжет довольно незатейлив: перед нами классический любовный треугольник. Главный герой, мужественный и честный табунщик Шандор Дечи, уходит служить, презрев совет изобразить больное сердце и остаться дома. А вот его приятель, пастух Ферко Лаца, с удовольствием притворяется глухим и избегает солдатской участи. Дома, само собой, остается и прекрасная возлюбленная Шандора, приемная дочь корчмаря Клари по прозвищу Желтая Роза... Спустя полгода хозяева вносят за Шандора как за ценного работника залог, и юношу отпускают домой. По возвращении он встречает Ферко Лаца и замечает, что шляпу того украшает желтая роза. Всё бы ничего, но "ведь на всю хортобадьскую степь есть только один-единственный куст жёлтой розы, и растёт он в саду корчмаря"...
В лучших романтических традициях автор сразу намекает, что добром это не кончится: перед встречей с Шандором Ферко Лаца дважды теряет желтую розу, но упрямо разыскивает и вновь прикалывает к шляпе. Старшее поколение, тоже видя, к чему дело идет, пытается избежать конфликта, услав пастуха в соседнюю Моравию. Клари уверяет, что по-прежнему любит одного лишь Шандора. Но судьбы, конечно, не избежать, и к финалу красивая, но легкомысленная Желтая Роза, былинный богатырь Шандор Дечи и хитроумный Ферко Лаца сойдутся...
Однако не стала бы повесть столь популярной, если бы дело исчерпывалось исключительно сюжетной канвой. Собственно и герои не так однозначны, как в водевилях. Шандор Дечи отважен и превыше всего ценит правду. Но сама жизнь доказала ему несостоятельность бездумного стремления действовать исключительно честно. Правильно упрекает его Клари:
"— Эх, Шандор, Шандор! Жаль, что ты не сумел хоть немножко солгать, когда это нужно было. Тебя бы не взяли в Мезёхедьеш военным табунщиком. Не след оставлять девушку одну; нехорошо, когда цветущая сирень свисает через забор. Понравится она кому-нибудь, её и сорвут".
Надо отметить, что служили в Венгрии тогда долго: в конце XIX века единый срок по стране составлял 8 лет. И как же Шандор вообще вправе рассчитывать, что девушка будет его ждать? Ведь наш герой даже "не говорил ничего о свадьбе"! Не стоило ли удовольствоваться тем, что любимая все же выбрала тебя, и не копаться в том, что было в твое отсутствие? Поучительно, что Шандор все же попадет в ситуацию, когда между правдой и ложью выберет последнее. Увы, это все равно не научит его быть терпимее к людям.
"Девушки — народ забывчивый, а вот мужчине забывать не положено".
Его соперник, Ферко Лаца, тоже колоритный персонаж. Внешне парень немного уступает Шандору, зато славится куда более приятным характером. "С детства ухаживая за скотом, он понял, что не всегда нужно брать быка за рога". За легкий нрав и бойкий язык даже хозяева прощают пастуху многое. Иногда Ферко буквально ходит по лезвию ножа, а его повадки мало чем отличаются от повадок бетяра-разбойника. И все же окружающие его искренне любят.
Долго время читатель сомневается, а не труслив ли Ферко? И от армии уклонился, и с помощью хитрости по дороге в Моравию сбежал. Заподозрил, что избавился от опасного соперника? Или искренне переживал за Клари?Достаточно ли глубоко Ферко вообще влюблен или с легкостью готов отступиться от Желтой Розы при появлении серьезных проблем? Лишь финал расставит все на свои места.
Кларика, или Желтая Роза, - тоже колоритная героиня, выдержанная вполне в романтическом духе:
"Никто не знал, как попала она к старому корчмарю. Жены у него не было. Наверное, ему просто подкинули ребёнка. Старик оставил девочку у себя, вырастил её, и расцвела она, словно прелестный, стройный цветок. Лицо её не было румяным, как у других девушек; смуглое, чуть-чуть желтоватое, оно казалось прозрачным, но отнюдь не производило впечатления болезненного: в нём играла жизнь, и когда девушка улыбалась, лицо её как бы излучало свет. Смеющийся рот, уголки которого приподымались кверху, прекрасно гармонировал с большими синими глазами. Впрочем, трудно сказать, синие они были или чёрные, ибо человек, заглянувший в них, забывал всё на свете".
Озорная и бойкая, любящая повеселиться, кажется, она вполне под стать Ферко. Однако сердце Клари отдано Шандору: в этом сомневаться не приходится. Пусть даже Шандор и вполне заслуженно упрекает ее за весьма своеобразную верность, приводя в пример песню: "Каждый раз, кого б ни обнимала, о тебе, друг милый, вспоминала". Не стоит забывать, что Желтая Роза заведует корчмой. То есть сама профессия предполагает легкий флирт: обаятельной веселой хозяйке легче и привлечь посетителей, и заработать. А желтые розы - практически фирменный бренд. Их Клари охотно раздает многим просто так. Ни к чему бы Шандору с его характером влюбляться в Желтую Розу! Но сердцу, как говориться, не прикажешь.
Мне понравилось, что в этой истории главные герои неоднозначны. Сочувствуешь всем троим, за каждым стоит своя правда. И все три характера - знакомы и понятны, словно бы сродни. Чувствуются общеславянские корни: общие между нами не только предки, но и территория: в Европу венгры некогда перекочевали с территорий нынешнего Южного Урала и Поволжья. И в нашей литературе невольно вспоминаются похожие пушкинские Земфира и Алеко. Вот только венгерская цыганка не разлюбила своего Алеко, хотя ей и не по нраву столь крутой характер. А может, и по нраву? Есть особое удовольствие в укрощении подобных строптивцев. Без страха Клари поддразнивает хмурого Шандора:
"— Так, так, милый мой! Ты знаешь, какой ты красавец, и ни за что на свете не станешь улыбкой портить свою красоту. Если бы ты улыбнулся, твои чёрные, как жуки, глаза сощурились бы, алые губы искривились и всей бы твоей красоты как не бывало".
Финал у истории открытый. Вернется ли Шандор? Захочет ли Клари быть с Ферко? А сам Ферко уедет или останется? Вроде последняя страница перевернута, а читатель еще долго может размышлять о судьбах героев. Впрочем, на мой взгляд, зная гордый характер Шандора и учитывая финальные слова Клари, он вполне себе закрытый.
Но интересные герои, занимательный сюжет и неоднозначный финал, - это лишь половина слагаемых успеха повести. Главную же прелесть книге придает живое, ироничное, реалистичное изображение быта и нравов обитателей Хортобадьской степи. От одних только местных пейзажей захватывает дух! Недаром приезжий художник, поначалу пылко пытавшийся запечатлеть все увиденное, в конце концов сдается и опускает кисти: "Если я напишу это пятиугольное, усатое солнце, меня отправят в сумасшедший дом... У этих венгров всё какое-то необыкновенное. Вот они показывают нам восход солнца, самый настоящий восход солнца, и тем не менее это невероятно, неправдоподобно".
А местные степные миражи описаны автором так, что хоть все бросай и мчись в Венгрию, дабы увидеть это воочию! До этой книги я вообще думала, что миражи бывают только в пустыне и на море. А оказывается, что Хортобадь славится ими.
"— Мираж — это чудо, ниспосланное богом для того, чтобы бедному пастуху не было скучно одному в степи".
Не менее занимательно описаны местные обычаи и нравы: иерархия внутри сообщества скотоводов, отношение к животным, особенности национальной кухни и вина, разговоры, сплетни, шутки, песни, легенды и многое другое. Все это Мор Йокаи описывает хоть и с юмором, но тепло. Вслед за автором невольно проникаешься уважением и симпатией к венгерскому народу, сохраняющему легкий нрав несмотря на тяжелый крестьянский труд.
"Пятеро табунщиков обслуживали три колодца и тысячу пятьдесят лошадей. Каждому из них приходилось двести десять раз опускать журавль, зачерпывать ведром воду, поднимать её наверх и выливать в корыто. Развлечение, повторяющееся три раза в сутки. На недостаток работы этим парням обижаться не приходилось".
Яркая деталь - у пастухов есть машина на конной тяге, позволяющая без труда доставать воду. Но "любой пастух скорее согласится натереть себе мозоли, нежели мучить такой машиной свою лошадь".
Поразительно, как в небольшой по объему повести Мор Йокаи уместил все это: ярких героев, великолепные пейзажи, краткую энциклопедию жизни и нравов Хортобадьской степи конца XIX века. Романтические черты придают повествованию некоторую наивность, однако хуже оно от этого не становится. Напротив: чем больше размышляешь, тем глубже на поверку оказывается история.
Обязательно буду читать еще автора. И еще раз спасибо Елене: без ее марафона я, наверное, никогда бы не добралась до этой книги.