Разыскивая уникальные фотографии Баку, я напал на очень характерный снимок города, понятный каждому бакинцу старшего поколения, — и тут же в голове возникло слово "марожка". (Не путать с ягодой морошкой.)
"Марожкой" мы называли мороженое, укорачивая неудобное для произношения ребенком название. Уличные продавцы лакомства, испытывая, видимо, те же проблемы, называли мороженое "марожня". И только торговцы с явными филологическими задатками кричали: "Марожный!"
Заветное слово
Стоило услышать с улицы заветное слово, как во дворе прекращались все игры.
— Марожка! Марожку везут! — с восторгом переглядывались мы между собой.
Двор тут же приходил в движение: дети обеспеченных родителей бежали домой, малыши из семей среднего достатка выпрашивали деньги со двора, пытаясь докричаться старших. Те же, кто знал, что шансов на финансирование нет никаких, мчались на улицу — хотя бы насладиться видом шумного деревянного ящика с вожделенным продуктом, а то и заглянуть вовнутрь.
За все свое детство я только пару раз получал копейки для покупки мороженого у передвижных торговцев, поэтому относился к третьей группе. В семье считалось, что есть лакомство надо в кафе из специальной посуды или дома, чайной ложкой, разложив его на тарелке. В крайнем случае — на Бульваре или в сквере, сидя на скамейке.
Отдельная история — охота за сухим льдом. Его можно было получить тремя способами:
- Выпросить на законных основаниях, если покупаешь полный кулек мороженого.
- Выклянчить, если почти все мороженое было распродано.
- Выкрасть, если торговец отвлекся.
Сухой лед котировался, пожалуй, не меньше самого мороженого, особенно если это был сопоставимый по размеру кусман. Применений у него было много, а со вкусом испаряющегося диоксида углерода знаком был почти каждый бакинский ребенок.
Вкусы
В Баку мороженое было разное. Даже в благополучные годы застоя можно было попасть на чуть сладковатое замороженное молоко, разбавленное водой. Такая марожка ломалась при укусе по кристаллической решетке, оставляя характерный след в месте разлома.
Единственным мороженым неизменного качества было фруктовое — самое дешевое и не очень популярное у детей. Как мне кажется, с возрастом все приходили к нему. Как и к кофейному.
Ну а топом было эскимо — наиболее редко встречающееся и самое дорогое мороженое. Глазированные шоколадом, на деревянной палочке, цилиндрики уничтожались в несколько укусов.
По моим воспоминаниям, самым вкусным бакинским мороженым был пломбир между двух вафельных пластин. В сине-желтой упаковкой с зайчиками. Его выпускали в 60-х — начале 70-х.
Приключение с марожкой
Однажды, тогда мы снимали квартиру на Завокзальной, наш двор пошел играть в футбол во двор в соседнем квартале. Я был самый маленький, поэтому по старинной бакинской традиции стоял на воротах. Когда неподалеку послышался крик мороженщика, наша команда по привычке остановилась, чтобы закупиться лакомством (пацаны были взрослые, и у них водились деньги), но соперники отказались делать перерыв, угрожая засчитать поражение. Тогда ребята скинулись и отправили меня за покупкой (играть в футбол с мороженым в одной руке было завокзальным шиком).
Вокруг ящика с продавцом, как обычно, толпилась ребятня моего возраста. Торопясь, я протиснулся к прилавку и выложил горсть монет. Продавец их автоматически сгреб, но про меня забыл. Уже почти все разошлись, а я все жду.
— Дядя, а мое мороженое?
— Какое мороженое, мальчик? Иди у мамы деньги возьми.
— Я же вам дал...
Торговец поехал дальше, а я за ним, продолжая выпрашивать оплаченное мороженое. Чем больше времени проходило, тем яснее становилось, что возвратиться обратно без лакомства я не могу: тут же возникнет подозрение, что я проедал деньги. Мне бы возвратиться домой, объяснить все родителям и взять у них денег, но это был слишком сложный вариант для маленького мозга, поэтому я шел и шел за продавцом.
Тот, в свою очередь, использовал разные варианты, чтобы отогнать назойливого малыша: от уговоров до угроз. Даже предлагал дать мороженое бесплатно. Но у меня был заказ на четыре морожки...
А в это время футбол уже давно закончился. Пацаны из футбольной команды, получив нагоняй от родителей, отправились вместе с ними на мои поиски.
Вечерело. Торговец, распродав все мороженое, загнал свой "прилавок" в какой-то гараж, скинул белый халат и, переодевшись в цивильное, взяв меня за руку, спросил, где я живу. Я оглянулся по сторонам: местность была совершенно неизвестная. (По моим сегодняшним представлениям, кажется, это был район подъема к зоопарку от Чапаева.) Я опять захныкал насчет мороженого. Сквозь слезы рассказал свою историю.
Мороженщик отвел меня к себе домой, его супруга накормила меня каким-то вкусным супом с огромным куском мяса, возвратила деньги, и с этой парой мы отправились в обратный путь искать мой двор.
Меня дома никогда не били, даже не шлепали, но в тот день я был наиболее близок к побоям. Оказывается, родители поставили на уши всю родню. Приехали дяди, тети, взрослые двоюродные братья и сестры — все бросили свои дела и отправились на мои поиски. Когда я был доставлен в свой двор, там уже был организован штаб по моим поискам, все соседи к ним подключились.
Таков был Баку летом 1972 года...