Протесты в Иране приобретают революционный размах: в столице страны Тегеране митингующие уже разрушили более двадцати мечетей, серьезно повредили столько же зданий банков, а также медцентров, госучреждений. Органы правопорядка с бунтовщиками не церемонятся — по разным данным, в Иране на сегодня погибло несколько сотен протестующих, а количество арестованных исчисляется тысячами. Одновременно в Белом доме пообещали помочь иранской оппозиции: как сообщили американские СМИ, президент США Дональд Трамп рассматривает возможность военных действий против действующей власти Ирана во главе с президентом Масудом Пезешкианом. Решится ли Вашингтон на удары по Ирану и сможет ли действующая власть в стране устоять под напором бунта? На вопросы «Парламентской газеты» ответил первый зампредседателя Комитета Совета Федерации по международным делам Владимир Джабаров.
— Владимир Михайлович, основной версией начала протестов в Иране стало падение курса иранской валюты и недовольство граждан экономической политикой властей. Но сейчас уже наблюдатели говорят, что это не что иное, как попытка сноса действующей власти в Иране. Как считаете, какова цель протестов в стране?
— На мой взгляд, это попытка государственного переворота. А экономические сложности — просто повод, который был использован оппозицией для беспорядков.
— Кто может являться главным заказчиком этого госпереворота?
— Очевидно, что это на руку наследникам семьи шаха Пехлеви, который потерял власть в результате исламской революции в Иране в 1979 году. А именно — «принцу» Пехлеви, которого называют лидером оппозиции и который живет в США и является, без сомнения, ставленником Вашингтона. Похоже, иранский народ уже подзабыл, как люди в Иране при шахе жили. И сейчас, на мой взгляд, все протесты в стране — это проплаченная из-за рубежа акция. Подозреваю, что основными заказчиками госпереворота в Иране выступают США.
— Как могут развиваться события дальше? Каковы шансы властей Ирана во главе с президентом Пезешкианом устоять?
— Если иранские власти не проявят твердости, испугаются, то власть может уйти от них, они могут ее потерять. Дело в том, что нынешняя власть Ирана во главе с Пезешкианом все-таки была достаточно либеральной. А в такой стране, как Иран, нужна очень твердая рука, потому что любые послабления на фоне экономических трудностей только подталкивают население к протестам, к тому, чтобы совершать резкие движения. Поэтому считаю, что, если власть сейчас не проявит достаточной твердости и даже жесткости, это приведет к серьезному внутреннему расколу с последующим установлением диктатуры новым руководством Ирана.
— На данный момент власти Ирана проявляют ту твердость, о который вы говорите?
— Пока они выдерживают напор протестов. Но, судя по информации из открытых источников, им не стоит бояться ужесточать меры противодействия беспорядкам. Власть может быть любой, кроме слабой. И она должна суметь себя защитить, если хочет остаться.
— В американских медиа уже обсуждают возможность того, что Вашингтон решится нанести удары по иранским службам безопасности, провести кибероперации против военных и режимных объектов, а также ввести секторальные санкции против экономики Ирана. Насколько это нужно Трампу и решится ли он на военные действия против Тегерана?
— Трамп пойдет на военные действия, если он поймет, что режим в Иране слаб. Если же он почувствует, что официальный Тегеран готов твердо отстаивать свои позиции, будет стоять на своем, то вряд ли США туда полезут военным путем. Иран — это не карликовое государство, это довольно мощная страна с населением в более 90 миллионов человек. Это умный народ, имеющий духовную опору, и поэтому, думаю, любой, кто решится на интервенцию в отношении Ирана, гарантированно столкнется с очень серьезными проблемами.
— В МИД Китая выразили поддержку правительству Ирана, заявив, что в КНР «не будут сидеть сложа руки, в то время как суверенитет великой иранской нации нарушается поддерживаемыми извне бандитами и преступниками». Готов ли Китай оказать военную поддержку Ирану?
— Не секрет, что Иран является основным элементом транспортного коридора «Один пояс — один путь» — без этой страны данный проект, инициированный Китаем, никогда не будет реализован. Поэтому Китаю, похоже, придется определиться — либо он помогает Ирану, либо Пекину придется отказываться от проекта «Один пояс — один путь».