Воздух в гараже сгустился, став похожим на прокисший кисель. Сладковатый запах дорогого вина, которое Виталик успел открыть и разлить по бокалам, смешивался с кислым духом страха и затхлостью, исходившей от старого дивана. Виталик стоял у двери, блокируя выход. Его рука скользнула в карман джинсов, и с хищным щелчком наружу выскочило лезвие складного ножа. Хорошая сталь, дорогая рукоять — игрушка для взрослого мальчика, играющего в войну. — Сядь, Лена, — сказал он. Голос был мягким, обволакивающим, как у врача в частной психиатрической клинике. — В ногах правды нет. А нам предстоит долгий разговор. О будущем. Лена не двигалась. Её взгляд был прикован к лезвию. Оно ловило тусклый свет единственной работающей лампы, пуская пляшущие блики на обитые бежевым бархатом стены. — Я сказал — сядь! — рявкнул Виталик, и маска заботы слетела с него мгновенно, обнажая оскал. Лицо перекосило, губа дернулась. Лена медленно опустилась на край продавленного кресла. Пружины жалобно скрипнули, отозвавшись
Публикация доступна с подпиской
Доступ к продолжению рассказов