В глухом уголке Поволжья, где леса подступают к самой воде, а туман по утрам стелется так низко, что кажется — можно зачерпнуть его ведром, стояла заброшенная усадьба. Местные обходили её стороной ещё с дореволюционных времён, шептали: «Нечистое место». Но в 1932 году туда вселился старик с семьёй — жена, двое сыновей, дочь‑подросток. Приехали тихо, без лишних слов, заперлись за высокими воротами, и с тех пор их почти не видели.
Сначала деревенские пытались завязать знакомство: несли хлеб, соль, предлагали помощь. Но на стук в ворота отвечали либо молчание, либо глухой голос старика: «Не надобно». Дети изредка появлялись у колодца, но стоило кому‑то подойти ближе — исчезали, будто растворялись в воздухе.
А потом пошли странности.
По ночам из усадьбы доносилось завывание — не собачье, не волчье, а такое, от которого мороз шёл по коже. Утром на снегу у забора находили следы: то ли человеческие, то ли звериные, с длинными когтями. Молоко в соседних дворах скисало за час, куры переставали нестись, а старики твердили: «Они перетянули беду».
Авиатехник в Telegram, подпишитесь! Там вы увидите ещё больше интересных постов про авиацию (без авиационных баек и историй, наведите камеру смартфона на QR-код ниже, чтобы подписаться!):
Однажды зимним вечером пятнадцатилетний Пашка, сын кузнеца, решился заглянуть через забор. В окне дома горел тусклый свет, и Пашка замер: внутри двигались силуэты — но не люди. Высокие, сгорбленные, с длинными руками, они скользили по комнате, а их тени на стене казались огромными, когтистыми. Мальчик хотел бежать, но тут окно распахнулось, и на него уставились два горящих глаза — не человеческие, жёлтые, с вертикальными зрачками. Пашка бросился прочь, а за спиной раздался смех — низкий, утробный, будто из‑под земли.
К весне слухи достигли волостного начальства. Приехали двое в кожанках, с наганами. Постучали в ворота — ответа не было. Вошли во двор, заглянули в дом… и выбежали через минуту бледные, с трясущимися руками. Один из них, уже у телеги, пробормотал: «Там не люди». Больше в усадьбу никто не совался.
Летом того же года деревня опустела. Семья исчезла — ни следов, ни вещей. Только на крыльце нашли старую книгу с непонятными письменами и клочок ткани, пропитанный чем‑то тёмным. А в лесу за усадьбой ещё долго слышался вой — то одинокий, то будто в ответ ему, — и тогда деревенские запирали ставни и молились до рассвета.
Сейчас от усадьбы остались лишь руины, поросшие мхом. Но если прийти туда в полнолуние, говорят, можно увидеть в окнах мерцание свечей и услышать шёпот на незнакомом языке. А иногда — шаги. Тяжёлые, неторопливые. Как будто кто‑то ходит там до сих пор.
Все совпадения случайны, данная история является вымышленной байкой
Хотите видеть качественный контент про авиацию? Тогда рекомендую подписаться на канал Авиатехник в Telegram (подпишитесь! Там публикуются интересные материалы без лишней воды)