- А-апчхи!
Силле проснулась от своего же оглушительного чиха. Всё-таки простыла, вот чëрт. Ещё и летом. Унизительно, она же никогда не болела, почему сейчас... Может, не стоило выбирать ближайший к окну гамак?
Ганс тут же засуетился вокруг, принёс кружку с травяным чаем и носовой платочек, в общем, был самой заботой во плоти.
- А где Йенс? - сипло полюбопытствовала Силле, пока её друг кормил животных и искал, чего бы сообразить на завтрак и им самим.
- Должен был уйти за дровами, - обеспокоенно вздохнул Ганс. - Но дрова здесь, а он - нет.
И тут в проёме распахнутой двери балаганчика показался их драматург. В компании Олафа и золотого гуся.
Ганс открыл рот от удивления, а Силле опять чихнула.
- Мы зажарим его на завтрак? - предположил Ганс.
- Да как можно? Золотые перья, а тебя только еда занимает, - презрительно скривился Олаф.
- А я не про гуся говорил, - фыркнул принц.
Йенс усмехнулся и кратко объяснил, что же стряслось в лесу.
- И что будем делать? - поинтересовалась Силле.
- Ты - хорошенько отдохнешь и подлечишься, - "взрослым" тоном произнёс Йенс. - А ноги этого проходимца в моём балаганчике не будет. Так что вы отправитесь к принцессе, и попробуете её рассмешить тем, что мы заготовили, а я доберусь до замка пешком с этими двумя.
- Эй, а моё мнение никого не интересует? - возмутился Олаф. - Меня уже ищет моя труппа.
- Твоя труппа может найти твой труп, если ты не перестанешь болтать, - огрызнулась Силле и в третий раз за утро оглушительно чихнула.
Друзья ещё немного пытались спорить с решением Йенса, но в итоге остановились на этом варианте развития событий за неимением лучшего. Йенс передал им омлет, а вино оставил себе - оно должно было хоть немного скрасить предстоящий путь.
***
- Я наступил на шишку! Гусь щипается! Мы можем идти помедленнее, а не бежать, мы же не лошади? Я не хочу идти с тобой, почему ты это не учитываешь? Ты вообще никогда не интересовался моим мнением, бесчувственный сухарь! Ты хоть знаешь, в каком направлении идти, папенькин сыночек? Отец тебя всегда за ручку водил, вот мы и заплутали. И всё ты виноват, ты, ты, ты!
Йенс вздыхал, закатывал глаза и просто шёл вперёд, изредка похлопывая гуся по боку.
О, теперь он понял в полной мере - когда они заблудились в красном лесу, Ганс тогда не ныл. Он был ангелом по сравнению с невыносимостью вечных жалоб Олафа.
На душе скребли кошки, а лес казался густым и непроходимым. Йенс знал, что это не так - он таких лесов в жизни насмотрелся с избытком. Но попробуй объясни это бывшему другу...
На душе скребли кошки - идти под аккомпанемент претензий и оскорблений было совсем невесело, а в пути они уже почти целый день.
Но Йенс сжимал зубы и шёл. Его вела идея - простая и ненадёжная, но сказочник не мог от неё отказаться.
В конце концов, чтобы рассмешить принцессу, все средства хороши. И если выйдет заполучить кого-то помимо Олафа в эту цепочку... Может получиться очень забавная история.
- Твой папаша самый бесталанный, безответственный и тупо... - меж тем, Олафа явно занесло.
Йенс не выдержал и обернулся.
- Закрой свой поганый рот! - рявкнул Йенс. - Учитывая то, как ты себя вёл в прошлом, ты вообще со мной говорить не имеешь права. Особенно в таком тоне.
- Но это ведь из-за тебя всё так и обернулось... - начал Олаф препротивным голосом, от которого у Йенса вся голова уже звенела, но вдруг сам себя прервал. - Ух-ты, смотри-ка!
Неподалёку двое мужчин разбили лагерь, развели костёр и что-то обсуждали между собой. Невольных попутчиков скрывали от них густые кусты.
- Наверняка у них есть, что пожевать! - рванул туда Олаф, но был остановлен, так как Йенс с гусем с места не двигались.
- А если они разбойники? - с сомнением изогнул бровь сказочник, хотя у самого в животе тоже урчало.
- Да какая разница! - поморщился Олаф. - Откупимся золотым пёрышком...
- Или тобой целиком, - недобро ухмыльнулся Йенс. - Ладно, выбора у нас всё равно нет, темнеет уже, пойдём.
Его бывший друг нервно сглотнул и уже хотел передумать, но сказочник направился к костру, и Олафу пришлось за ним последовать.
Им относительно повезло - те мужчины оказались охотниками, вернее, охотником и его учеником. Они даже поделились с юношами похлëбкой, заискивающе поглядывая на золотого гуся.
- И что же вы, молодые люди, делаете в этом лесу? - спросил охотник.
- Вы тоже охотники? - предположил его ученик.
- Что вы, что вы! - Йенса передёрнуло.
- Я - артист и драматург, - гордо объявил Олаф.
- Я тоже, - сказочник потер болевший висок. - Мы идём к принцессе Лизбет, желаем её рассмешить.
- Вот оно как, дело благое, но почему же вы так переполошились? - спросил охотник.
- Не люблю охоты, уж не серчайте, - пояснил коротко Йенс.
- Да ведь охота - это самое достойное занятие на земле! - возмутился ученик.
- Вот у меня, например, в личной коллекции около двух сотен чучел - всё мои охотничьи трофеи... - принялся поучать Йенса охотник.
Йенс растерянно взглянул на костёр. А в отблесках пламени всколыхнулось воспоминание.
Однажды, когда он был помладше, они с отцовским театром повстречали в лесу группу охотников. Все они были рослые, обвешанные оружием с ног до головы - маленькому Йенсу рядом с ними было очень страшно. Отец надеялся узнать у них обстановку в окрестностях, чтобы спланировать дальнейший маршрут.
Йенс специально отошёл поиграть с Пеплом, который тогда ещё был совсем крохой. А один из тех охотников увидел его и загоготал:
- О, а я вчера такого же сокола подстрелил, вот прям один-в-один!
Йенсу стало жутко. Ведь эти люди могли бы случайно подстрелить его пернатого друга!
А потом, с возрастом, Йенс только укрепился в своей нелюбви к охотникам. Если заниматься этим ради пропитания, это ещё можно простить, даже Силле иногда для них охотилась, когда совсем туго приходилось. Но убивать ради развлечения, ради того, чтобы было, чем похвастаться перед гостями, ради того, чтобы делать чучел... Нет, Йенс этого никогда не поймёт.
- Я не хочу с вами спорить, но завтра нам предстоит долгий путь, и я бы хотел переночевать рядом с вашим костром, если это возможно, - осторожно прервал охотника сказочник.
- Конечно-конечно, - закивал тот. - Только, позвольте полюбопытствовать, можно ли нам получить по одному перышку от вашего чудного гуся?
Гусь посмотрел на Йенса. Тот усмехнулся и погладил птицу по голове.
- Разумеется. Утром я вам их дам, и они украсят вашу коллекцию трофеев. А до той поры лучше его не трогайте.
- Потому, что если вы это сделаете... - Олаф выразительно указал на свою руку.
Охотник с учеником рассмеялись.
- Не может гусь держать человека. Это всего лишь глупая птица!
Олаф насупился и замолчал, к большой радости Йенса.
Они разобрались на ночлег и вскоре уснули.
Ближе к рассвету, однако, спутников разбудили громкие вопли. Йенс протёр глаза и усмехнулся - так он и думал!
И ученик, и охотник протянули свои загребущие руки к золотому гусю. Может, хотели украсть, или просто не вытерпели и пожелали сами вырвать себе по пёрышку. Им хоть и удалось оторвать ладони от гуся, да вот только в тот же миг охотник схватил за руку Олафа, и отпустить уже не смог, а кушак ученика мгновенно прицепился к кушаку его наставника.
- Прелестно! - хмыкнул Йенс. - Что ж, господа, мы вас предупреждали. А теперь вы отправитесь вместе с нами.
***
Безусловно, новые попутчики прибавили Йенсу головной боли. К нытью Олафа прибавились бесконечные лекции о красоте искусства охоты. Одно радовало - к полудню им удалось выбраться из леса.
Приветливо светило солнышко, впереди простирались поля, а в нос Йенсу ударил запах скошенной травы. На секунду он смог отвлечься от гомона, что поднимали его неприятные спутники.
Если Йенс не будет обращать на них внимания, вероятно, он сможет справиться с этим приключением и воплотить свою безумную идею. И это главное.
Сказочник прикрыл глаза и вдохнул полной грудью.