В нашем доме ходили слухи о 44 -той квартире, но никто никогда не сдавался вопросом, кто в ней живет. Квитанции за коммуналку забирали из ящика раз в месяц. Ни на запахи готовящейся еды, ни на звуки телевизора или радио, ни на шум жаловаться было нельзя. Только тишина. Такая жуткая и плотная, будто бы из квартиры выкачали весь воздух и заменили его ватой.
Я живу через стенку, в квартире 43. И моя стена, смежная с сорок четвертой, всегда была ледяной. Даже летом, в тридцатиградусную жару, к ней нельзя было прикоснуться — холод пробирал до костей. По ночам оттуда доносился скрежет. Негромкий, мелодичный, словно кто-то точил нож о камень. Или переставлял тяжелую мебель по деревянному полу, лишённому ковров.
Историй про соседа ходило много. Самая популярная гласила, что там живет старый учёный, который когда-то работал над секретными экспериментами, вследствие чего получил травму и теперь боится света. Ослепнуть в наш век проще простого, но вот смириться с трагедией чрезвычайно тяжело. Ты больше не можешь лицезреть краски заката, лица близких, собственное отражение. Чтение книг, просмотр фильмов, - да любая созидательная деятельность утрачивает смысл! Мир сужается до звуков, запахов и тактильных ощущений. Человек может начать стыдиться своей беспомощности, изолироваться от друзей и знакомых, опасаясь стать обузой. Иногда и окружение не знает, как себя вести, что ведет к дистанции. Возможно, это и случилось с моим соседом. Однако, большинство утверждало, что это просто байки. Правду, кажется, не знал никто. Даже всезнающая бабка Зинаида с первого этажа, которая дежурила у подъезда с 1972 года, лишь крестилась и бормотала:
- Не нашего это мира жилец. Тёмный он! Пустое место за той дверью!
Все изменилось прошлой осенью. Сквозь леденящую стену стал пробиваться запах. Сладковатый, приторный, как увядшие георгины, смешанные с запахом сырой земли. И скрежет по ночам сменился на другой звук — тихий, мерный шорох. Как будто кто-то водил ладонью по штукатурке.
Страх поселился в моей душе. С каждым днём он рос, как тень на закате, уничтожая ростки здравого смысла. Это ощущение знакомо многим. Страх обладает способностью бесшумно проникать в самые укромные уголки сознания, питаясь сомнениями и разрастаясь до тех пор, пока не затмит собой рациональный свет. И что делать в таком случае, не всегда понятно.
В ту ночь я проснулся от ощущения, что меня душат. Не метафорически — физически. Воздуха не хватало. Острая, давящая боль в месте сдавливания, ощущение тугого обруча или тисков. Я сел на кровати и принялся вглядываться в темноту. А потом я услышал. Этот звук. Он шёл не из-за стены. Нечто потустороннее находилось в моей комнате.
Ш-ш-шурх. Пауза. Ш-ш-шурх.
Звук шёл из угла, от той самой ледяной стены. Я медленно повернул голову. В слабом свете фонаря с улицы на обоях проступило пятно. Тёмное, бесформенное, размером с блюдце. Оно медленно расползалось, впитываясь в бумагу, как чернильная клякса. А из его центра что-то выступало. Что-то белое, тонкое, похожее на корень растения или... на палец.
Я замер, не в силах пошевелиться. Белое щупальце шевелилось, ощупывая воздух. Обои вокруг дыры начали трескаться. Из-под них показалась серая, заплесневелая штукатурка моей квартиры. А за ней — черная, как смоль, полость. И из этой полости на меня смотрели.
На меня смотрели не глаза, а отверстия. Глубокие, как колодцы, лишённые дна. Из дыры в стене тянуло сладковато - приторным запахом. Щупальце резко дёрнулось, и кусок штукатурки с глухим стуком отвалился на пол. В дыре, шириной с приличную тарелку, что-то зашевелилось. Что-то большое, тёмное, дышащее той самой леденящей тишиной из квартиры 44.
Я не помню, как выскочил из комнаты, как захлопнул дверь и забаррикадировал её стулом. Всю ночь просидел в кухне, сжимая в руках разделочный нож, вслушиваясь в тишину. Но звуков больше не было. На рассвете, собравшись с духом, я вернулся в спальню.
Дыра в стене была. Большая, глубокая. Но стена вокруг неё снова была теплой. Обычной. Как будто холод отступил.
Я никогда не был суеверным человеком. Всему неразумному и нелогичному, что встречалось на моём жизненном пути, рано или поздно находилось объяснение. Я не привык жить в загадках, окутанных страхом неизбежного. Мне необходимо было понимание происходящего.
Интересно, что в тот момент моё мировоззрение подверглось испытанию. Мой покойный дедушка часто утверждал, что жизнь имеет обыкновение подбрасывать ситуации, где логика бессильна, а объяснения недостаточны. И тогда перед таким человеком встаёт не просто рандомная задача, а внутренний конфликт: сохранить верность рациональности, столкнувшись с иррациональным, или же пересмотреть границы своего мироощущения.
На следующий день я решился. Я подошёл к двери квартиры 44. Но прежде чем постучать, я наклонился и заглянул в глазок.
Глазок не был завешан изнутри. Сквозь него я увидел не коридор, не прихожую. Я увидел свою спальню. Свой собственный беспорядок, свою кровать, тот самый угол с пятном на обоях. Я смотрел в него со стороны той стены. Как будто стоял внутри квартиры 44 и смотрел к себе.
Это было что-то сюрреалистичное, не поддающиеся анализу. То что я видел, нарушало законы физики. Я тут же списал всё на сильный стресс и усталость, ведь я не спал всю ночь. Всем известно, что в момент между сном и бодрствованием мозг может создавать образы, которые кажутся абсолютно реальными, но противоречат логике. Но, похоже, это был не тот случай.
По моей спине пополз леденящий холод. Я медленно, очень медленно, начал отходить от двери. И в этот момент картинка в глазке дрогнула. В поле зрения моего собственного беспорядка вошла фигура. Человек в тёмном, стоял спиной ко мне. Он возник посреди моей комнаты и смотрел на дыру в стене. На мою сторону.
Затем он медленно, с нечеловеческой плавностью, стал поворачиваться. Я не стал дожидаться, чтобы увидеть его лицо. Я бежал по лестнице вниз, не помня себя.
С тех пор прошло три месяца. Я переехал, оставил в той квартире все вещи. Но я не чувствую себя в безопасности. Потому что холод вернулся. Теперь он исходит от стены в моей новой спальне. Смежной стены. А вчера вечером, прежде чем уснуть, я услышал знакомый звук из-за неё. Не скрежет. Не шорох.
А тихий, едва различимый стук. Стук в ритме биения моего собственного сердца. Будто что-то, зная мой страх, пытается достучаться до меня из пустоты за стеной. Или напомнить, что двери — всего лишь условность. Для того, кто никогда не выходит, но всегда находится по ту сторону.
Но я не сдамся. Я буду искать выход из этой ситуации. Человеческое восприятие и сама реальность полны загадок. Можно позволить чему-то остаться необъяснимым, сохранив это как уникальный, пусть и сюрреалистичный, фрагмент нашей личной истории. Однако, можно попытаться разобраться...
Вот только как в этом разобраться? Вопрос остаётся открытым...
Эта история - художественный вымысел. Все совпадения с реальными персонажами случайны.
#страшныеистории#мистика