🌲Часть 2. Виктор вздрогнул: одно дело охотится за зверем в лесу , совсем другое стоять в замкнутом пространстве с раненым вожаком пока вся его стая зовёт его снаружи. Прагматизм в конце концов взял вверх над азартомъ.
- Хорошо, - выдавил он наконец, ослабляя хватку на ружьё. Павел тут же отнял его.- Вы пожалеете об этом, я вернусь и не один, привезу сюда всю областную инспекцию. Мы прочешем каждый метр и ,когда найдём твоего любимца, я сдеру с него шкуру прямо у тебя на глазах бабка. А тебе, Павел,
карьеру сломаю. Будешь до пенсии туалеты на кардоне чистить.
Он вырвал ружьё из рук Павла, развернулся и не сказав больше ни слова, зашагал к своему снегоходу. Через минуту рев мотора разорвал тишину и быстро стих вдали. Наступила тишина, тяжёлая гнетущая. Волк обессилено опустился на сено. Павел стоял не зная что сказать. Баба Лиза подошла к нему и молча положила свою сухую морщинистую руку на его плечо.
- Спасибо, сынок, - просто сказала она. От этого простого слова у Павла защипало в глазах. Его так давно никто не называл. Он посмотрел на бабулю посмотрел , на её измождённое, но непреклонное лицо и почувствовал, как что-то в нём самом меняется. Он сделал выбор и впервые за долгое время этот выбор был его собственным, а не продиктованным уставом или приказом.
- Ему нужны лекарства,- Павел кивнул в сторону сарая,- настоящие антибиотики, чтобы заражения не было и обезболивающее. От такой травмы боль адская. Я съезжу в посёлковый фельдшерский пункт скажу для собаки. Я быстро.
Егоровна кивнула.
- Ему бы мяса .
- Я зайду к себе ,у меня оленина в морозилке есть. Вернусь через пару часов. Вы только держитесь тут и будьте осторожны.
Он уехал, Елизавета снова осталась одна. Она зашла в сарай, волк лежал,тяжело дыша, не зарычал, только проводил её взглядом. Она принесла ему свежей воды в старой чашке, он жадно припал к ней.
Вечер спускался на тайгу быстро окрашивая снег в фиолетовые и розовые тона, зажглись первые звёзды. Баба Лиза затопила печь, села у огня прислушиваясь к ночным звукам. Время тянулось мучительно медленно,беспокойство смешивалось с тревогой. Стресс у зверя от схватки мог ухудшить его состояние. Она задремала в своём старом кресле, убаюканная треском поленьев. И вдруг сквозь сон она услышала резкий неестественный для ночного леса звук.
Это был не хруст ветки под лапой зверя и не скрип дерева на ветру. Это был сухой металлический щелчок, звук, который она слишком хорошо знала со времён жизни с мужем. Звук передёргиваемого затвора винтовки и он раздался совсем близко прямо под её окном. Сердце бешено заколотилось. Сон слетел мгновенно. Елизавета застыла в своём кресле, превратившись в слух. Ветер завывал в трубе, поленья трещали в печи - привычные звуки ночной тайги. Но это чужой металлический звук не растворился в них, он пронзил тишину, оставив после себя звенящую пустоту ожидания. Кто-то был там с ружьём и он был не просто рядом, он был у её дома.
Виктор вернулся как и обещал, но почему так тихо, это не в его стиле. Он бы приехал на снегоходе с шумом, с угрозами наслаждаясь своей властью. Этот пришёл пешком, как вор, как убийца. Она медленно, стараясь не скрипнуть половицей соскользнула с кресла на пол подползла к окну. Стекло было затянуто причудливыми морозными узорами, но в углу остался маленький протаявший глазок. Прижавшись к нему, Елизавета затаила дыхание.
Луна вынырнув из-за туч заливала поляну призрачным серебристым светом. Снег искрился словно усыпанный алмазной пылью и на этом снегу она увидела тень - длинную искажённую тень человека с ружьём. Сам человек стоял так что его скрывал угол избы, но тень выдавала его и она двигалась медленно к двери сарая. Кровь застыла в жилах: целью бандита была не она, его целью был волк, раненый и беспомощный.
Елизавета почувствовала как внутри закипает холодная тихая ярость. Это было уже не просто нападение на зверя, это было вторжение в её мир, в её дом, нарушение не писанного закона тайги, где слабого не добивают. Она отползла от окна, взгляд её упал на стену над печкой, где на старом ковре висело тяжёлое двуствольное ружьё мужа. Она не прикасалась к нему лет двадцать, только чистила по привычке. Рядом на полке в деревянной коробке лежали патроны крупные на медведя. Руки дрожали, когда она снимала ружьё со стены, оно показалось неимоверно тяжёлым. Холодный металл обжигал пальцы.
Лиза никогда не стреляла в человека, даже не думала об этом, но сейчас в тишине своей избы окружённой враждебной ночью она поняла, что готова. Хотя не знала сможет ли нажать на курок. Но человек там снаружи должен был понять, что этот дом не беззащитен. Она вставила патроны, щелчок замка прозвучал оглушительно громко. Теперь назад дороги не было. Она снова подползла к окну. Фигура вышла из-за угла- это был не Виктор. Этот был ниже ростом сутулый одетый в поношенный ватник. Егоровна узнала Степана- это местный браконьер, пьяница, готовый за бутылку водки на любую грязную работу.
Виктор не стал марать руки сам, он просто нанял шакала. Степан медленно поднимал ружьё целясь в хлипкую дверь сарая. Он собирался стрелять прямо через доски наугад надеясь зацепить зверя . Егоровна больше не колебалась ,она резко встала, распахнула дверь и вышла на крыльцо. Морозный воздух обжёг лёгкие.
- А ну, прочь отсюда, падаль, - её голос усиленный ночной тишиной прозвучал неожиданно сильно, властно. Степан вздрогнул от неожиданности, он резко обернулся его лицо в лунном свете было бледным, глаза дико блестели. Увидев женщину с двустволкой он на мгновение опешил, а потом злобно осклабился.
- Иди в дом, бабка, не твоё дело. Мне за волка заплачено,- он снова начал поворачивать ружьё в сторону сарая.
- Я сказала прочь! - Егоровна скинула ружьё старый приклад привычно упёрся в плечо, мушка нашла тёмную фигуру Степана. Страх и ярость боролись на лице браконьера, он не ожидал такого отпора от старой отшельницы, но отступать, не выполнив заказ, он тоже не хотел.
- Что ты мне сделаешь, старая карга! - выкрикнул он и его палец лёг на спусковой крючок.
В этот момент из сарая раздался яростный рык, волк разбуженный голосами, понял, что опасность рядом. Он с силой ударился в дверь - старые доски затрещали. Этот звук полный первобытной мощи заставил Степана вздрогнуть, и он выстрелил. Огненная вспышка разорвала ночную тьму, грохот выстрела эхом прокатился по тайге и ударился в склон горы. Егоровна почувствовала, как что-то горячее обожгло щёку. А в воздухе повис запах пороха. Пуля прошла в сантиметрах от её головы и с глухим стуком вошла в бревенчатую стену избы.
Волк в сарае взвыл от ярости и боли, возможно, его зацепили щепки. Он снова с не человеческой силой бросился на дверь- одна из петель не выдержала и с визгом вылетела из трухлявого дерева, дверь перекосилась. Степан лихорадочно пытался перезарядить свою одностволку, но его руки замерли... Он медленно поднял голову - со всех сторон из темноты между кедрами на него смотрели жёлтые огни. Десятки огней, они зажглись в ночи одновременно словно кто-то дал беззвучную
команду.
Стая вышла из леса, они окружили поляну плотным безмолвным кольцом. Не рыка, не воя только тяжёлое концентрированное молчание и не мигающие взгляды, множество глаз. Они отрезали Степану все пути к отступлению. Охотник в один миг сам превратился в дичь, лицо браконьеры исказилось от животного ужаса. Он выронил патрон в снег, ружьё в его руках казалось бесполезной палкой против этого безмолвного войска.
Впереди старая ведьма с двустволкой, сбоку разъяренный вожак готовый выломать дверь, а со всех остальных сторон его молчаливая армия, вышедшая из тьмы, чтобы вершить свой суд. Паника холодная липкая парализовала Степана, он хотел закричать, но звук застрял в горле ледяной пробкой. Он хотел побежать, но ноги, казалось, вросли в смёрзшийся снег. Его мир сузился до десятков пар жёлтых горящих в темноте глаз. Они были повсюду неподвижные безмолвные силуэты отрезавшие его от леса, от спасения, от жизни. Он чувствовал их дыхание.
Елизавета не опускала ружья, но её палец больше не лежал на спуске. Она смотрела на волков и понимала в их молчании не было слепой ярости, в нём был порядок, дисциплина и ледяное осмысленное намерение. Они не собирались рвать его на куски, пока они просто взяли его в кольцо, лишив возможности причинить вред их вожаку. Они ждали ...и тут раздался финальный треск.
С оглушительным грохотом дверь сарая рухнула наружу сорванная с последней петли. В тёмном проёме на мгновение показалась огромная чёрная тень, затем вожак шагнул на залитую лунным светом поляну. Он не выпрыгнул, он тяжело вышел, почти вывалился и припал на передние лапы, глубоко вдыхая морозный воздух свободы. Его задняя лапа,обмотанная бинтами, безвольно волочилась по снегу. Но даже раненый обессиленный он излучал невероятную мощь. Раненый волк медленно поднял свою массивную голову и обвёл взглядом свою стаю.
Десятки голов в ответ едва заметно склонились, приветствуя его. Потом его взгляд нашёл бабу Лизу и смотрел на неё долгую секунду. В его глазах не было угрозы, было лишь признание . Затем его янтарные глаза остановились на Степане и тут всё изменилось. Низкий рык, похожий на скрежет камней, вырвался из его груди, шерсть на загривки встала вертикально. Волк забыл про боли, про рану- вся его суть, вся его воля сконцентрировалась на одной точке - на человеке с ружьём, который принёс в эту ночь огонь и запах пороха. И он пошёл медленно, хромая подволакивая лапу, каждый его шаг был выверенным полным неумолимой угрозы. Он не спешил, он наслаждался ужасом своей жертвы.
Степан, наконец, обрёл голос, из его горла вырвался тонкий похожий на визг всхлип. Он попятился, споткнулся и упал на спину болтая руками и ногами, как перевернутый жук. Ружьё отлетело в сторону.
🗒️🖋️ Спасибо всем, кто читал. Любителей историй про волков ждут ещё не менее остросюжетные рассказы. Правда, на канале таких трогательных историй очень много, листайте страничку и найдете всё, что вас интересует.
