— Она не переступит порог этого дома!
Алина швырнула телефон на диван. Руки дрожали. Дмитрий стоял у окна, спиной к ней, и молчал. Так он всегда делал, когда речь заходила о его матери. Отворачивался. Делал вид, что не слышит.
— Дим, ты меня слышишь? Я сказала — нет.
Он обернулся. Усталое лицо. Синяки под глазами. Последние недели он почти не спал.
— Алина, это моя мать. Она хочет увидеть внука.
— Твоя мать ненавидит меня. С первого дня, ты прекрасно это знаешь.
— Может, она изменилась...
— Люди не меняются, — Алина прошла к окну, встала рядом. — Особенно такие, как она.
За окном сгущались сумерки. Где-то в соседней комнате возился Артём. Четыре года. Её мальчик. Её единственный сын.
Дмитрий вздохнул. Потёр переносицу.
— Она звонила весь день. Говорит, что хочет наладить отношения. Для Артёма.
— Для Артёма? — Алина усмехнулась. — Она три года даже не интересовалась, жив ли он. А теперь вдруг...
Слова застряли в горле. Воспоминания нахлынули волной, и она зажмурилась, пытаясь их прогнать.
Шесть лет назад её жизнь была другой. Совсем другой.
Коммуналка на окраине. Мать, которая пила. Отчим, от которого Алина пряталась в туалете, когда он возвращался поздно. Запах дешёвой водки и сигарет. Крики. Побои. Страх.
Она сбежала в восемнадцать. Просто взяла сумку и ушла. Без денег, без плана. Снимала углы, перебивалась случайными заработками. Мечтала о другой жизни. О тёплом доме, где пахнет пирогами. О семье, где люди не бьют друг друга.
Максим появился как подарок судьбы.
Высокий, красивый, уверенный. Работал в какой-то фирме, носил костюмы, водил иномарку. Говорил правильные слова. Дарил цветы. Водил в кафе. Алина влюбилась мгновенно. Он казался спасением. Выходом из кошмара, в котором она жила.
Она верила. Верила, когда он говорил о будущем. О квартире, которую они купят. О детях. О том, как она будет домохозяйкой, а он — будет обеспечивать семью.
Беременность стала для неё счастьем. Она представляла, как скажет ему. Как он обрадуется. Может, даже заплачет от счастья.
Максим не заплакал.
Он побледнел. Отступил на шаг. Посмотрел на неё так, будто она сказала что-то страшное.
— Я не готов, — выдавил он. — Это... это твоя проблема.
Два дня он не брал трубку. Потом написал сообщение: "Прости. Я не могу. Удачи тебе".
Всё.
Алина помнила, как сидела на полу в съёмной квартире и смотрела в телефон. Не плакала. Слёз не было. Только пустота. Холодная, беспощадная пустота.
Она осталась одна. Беременная, без денег, без поддержки. Снова на самом дне.
Рожала сама. Держала крошечного Артёма на руках и думала: вот оно. Её семья. Пусть маленькая. Пусть неполная. Но её.
Дмитрий появился через полгода после родов.
Младший брат Максима. Алина знала о его существовании, но никогда не встречала. Максим почти не общался с семьёй, это она помнила.
Дмитрий пришёл сам. Позвонил в дверь, представился. Сказал, что случайно узнал о ребёнке. Что хочет помочь.
— Максим — мой брат, — говорил он тогда, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Но то, что он сделал... это неправильно. Я просто хочу... ну, если нужна помощь...
Алина не взяла деньги, которые он протянул. Но контакт остался.
Дмитрий приходил раз в неделю. Приносил продукты, памперсы. Играл с Артёмом. Чинил кран, который подтекал. Молча помогал. Без упрёков, без жалости в глазах.
Предложение прозвучало неожиданно. Они сидели на кухне, пили чай. Артёму был год и три месяца.
— Выходи за меня замуж, — сказал Дмитрий.
Алина поперхнулась чаем.
— Что?
— Я серьёзно. Артёму нужен отец. Тебе нужна поддержка. А я... — он замялся. — Я один. Мне тридцать два. Семьи нет, но очень хочу семью.
— Ты хочешь жениться на мне из жалости?
— Нет, — он посмотрел прямо в глаза. — Из уважения. Ты сильная. Справляешься сама с ребёнком. Это... достойно уважения.
Свадьбы не было. Просто поход в ЗАГС. Алина переехала к Дмитрию в двухкомнатную квартиру. Он усыновил Артёма. Документы оформили быстро.
Это не была любовь. Но это было спокойствие. Дмитрий оказался хорошим человеком. Работал инженером, не пил, не курил. С Артёмом возился как с родным. Ни разу не упрекнул Алину. Ни разу не напомнил, что ребёнок не его.
Может, вырастет в любовь. Так думала Алина.
А потом объявилась она.
Мать Дмитрия и Максима. Звонок поздно вечером, через два месяца после свадьбы.
Алина помнила каждое слово того разговора.
— Значит, ты та самая? — голос был холодным. — Та, что залетела от Максима и теперь цепляется за Дмитрия?
Алина онемела.
— Думаешь, я не знаю? Думаешь, сын мне не рассказал? Ты из трущоб, милая. У тебя даже образования нормального нет. Максим правильно сделал, что ушёл.
— Я...
— Ничего не хочу слышать. Дмитрий совершил ошибку. Но это временно. Он поймёт. А ты... — пауза. — Ты не для нашей семьи.
После этого звонка свекровь исчезла. Не приезжала. Не поздравляла с праздниками. Дмитрий говорил, что мать сложный человек, что нужно время.
Алина не возражала. Ей было легче без этой женщины.
А теперь она вдруг захотела приехать.
— Алина, — Дмитрий коснулся её плеча. — Послушай. Может, правда стоит дать шанс? Ради Артёма.
— Ради Артёма? — она отстранилась. — Дим, твоя мать три года не интересовалась им. А теперь вдруг звонит каждый день. Это странно. Ты сам не видишь?
— Она моя мать...
— И это всё, что ты можешь сказать?
Он замолчал.
Алина развернулась и пошла в комнату Артёма. Мальчик строил башню из кубиков. Увидел мать, просиял.
— Мама, смотри!
Она присела рядом, обняла его.
Никто не заберёт его у неё. Никто.
Звонок раздался на следующий день. Дмитрий был на работе. Алина мыла посуду, когда телефон завибрировал.
Незнакомый номер.
— Алло?
— Алина? — женский незнакомый голос. — Это Елена. Жена Максима.
Алина чуть не уронила телефон.
— Что?
— Нам нужно встретиться. Срочно. Это касается вашего сына.
— О чём вы...
— Не по телефону. Давайте в кафе на Пушкинской. Через час. Пожалуйста, это важно.
Она повесила трубку.
Алина стояла посреди кухни и пыталась дышать ровно. Жена Максима? Зачем она звонит? Как вообще узнала номер?
Артём играл в комнате. Алина позвонила соседке, попросила посидеть с ребёнком. Оделась. Вышла.
Елена оказалась хрупкой блондинкой лет тридцати. Сидела за столиком у окна, нервно теребила салфетку. Увидела Алину, встала.
— Спасибо, что пришли.
Алина молча села напротив.
— Я не знала, как вас найти, — начала Елена. — Номер взяла у свекрови. Она... — голос дрогнул. — Алина, я не знаю, как это сказать. Но вы должны знать.
— О чём вы говорите?
Елена достала телефон. Открыла переписку. Протянула.
— Читайте.
Алина взяла телефон. Сообщения между Еленой и свекровью. Датированы прошлой неделей.
"Елена, я нашла решение. Максим будет счастлив."
"О чём вы?"
"Артём. Сын Максима. Мы заберём его."
"Что? Я не понимаю."
"Алина — неблагополучная. Документы это подтвердят. Мы докажем, что она не может воспитывать ребёнка. Максим — биологический отец. У нас больше прав."
"Вы хотите отнять у неё сына?!"
"Хочу, чтобы мой внук рос в нормальной семье. У Максима и у тебя. Вы же не можете завести своего."
Алина читала и не верила. Буквы расплывались.
— Я узнала случайно, — тихо сказала Елена. — Она прислала мне это сообщение и сразу удалила. Но я успела сделать скриншот. Я... я в шоке. Я не хочу чужого ребёнка. Я не хочу участвовать в этом.
— Максим знает?
— Да. — Елена закрыла лицо руками. — Он согласен. Говорит, что это его сын. Что имеет право. Что вы... простите... что вы не справляетесь.
Алина встала. Ноги подкашивались.
— Алина, я не буду молчать, — Елена тоже поднялась. — Это неправильно. Они хотят украсть вашего ребёнка. Свекровь собирается приехать, познакомиться с Артёмом. Потом начать процедуру. У неё есть связи в опеке.
— Когда?
— На этой неделе.
Дмитрий приехал через двадцать минут после её звонка. Алина сидела в кафе, не в силах двигаться. Елена осталась рядом.
Он вбежал, бледный, растерянный.
— Что случилось? Ты сказала...
Алина показала переписку.
Дмитрий читал молча. Лицо каменело. Руки сжимались в кулаки.
— Она о чём вообще... — он не договорил. Перечитал ещё раз.
— Твоя мать хочет забрать Артёма, — тихо сказала Алина. — Отдать Максиму.
— Это бред.
— Это переписка. — Елена показала на телефон. — Ваша мать планировала это. И Максим согласен.
Дмитрий опустился на стул. Закрыл лицо руками.
— Я... я не знал. Господи, я правда не знал.
— Она хотела приехать, — продолжила Алина. — Ты просил разрешения. А я не понимала, зачем это вдруг.
— Чтобы собрать доказательства, — Елена сглотнула. — Она хотела посмотреть, как вы живёте. Найти зацепки. Я слышала, как она говорила Максиму: "Достаточно показать, что она из неблагополучной семьи. Опека поверит".
Тишина.
Потом Дмитрий резко встал.
— Где телефон?
Алина протянула.
Он набрал номер. Включил громкую связь.
— Дмитрий? — голос матери был настороженным. — Ты так редко звонишь...
— Ты хотела забрать Артёма?
Пауза.
— Что?
— Не прикидывайся. Я всё знаю. Переписка с Еленой. Твой план. Максим.
Другая пауза. Дольше.
— Дмитрий, послушай...
— Нет. Ты послушай. — Голос сына был ледяным. — Артём — мой сын. Я усыновил его. Я записан отцом. И даже если бы не был — он всё равно мой.
— Дима, я хочу, чтобы мой внук рос в правильной семье! Эта девица...
— Эта девица — моя жена. Мать моего ребёнка. И если ты хоть раз ещё попробуешь...
— Максим — его настоящий отец! По крови!
— Максим бросил его, когда узнал о беременности! — Дмитрий почти кричал. — Он сбежал! А потом женился на другой! Какой он отец?!
— У них с Еленой нет детей. А Артём...
— Артём не вещь, которую можно передарить! — Дмитрий сжимал телефон так, что побелели костяшки. — Это ребёнок. Живой человек. С мамой и папой. И я его папа.
— Дима...
— С сегодняшнего дня у меня нет матери, — его голос стал тише. — И у Артёма нет бабушки. Никогда. Если попробуешь связаться с нами — я пойду в полицию. Это угроза. Покушение на похищение. Понятно?
— Дима, не надо...
Он отключился. Швырнул телефон на стол.
Алина смотрела на него. Этот человек, которого она не любила. Которого взяла из расчёта. Из-за документов и стабильности.
А он... он защитил их.
— Прости, — выдавил Дмитрий. — Прости за неё. За Максима. За всю эту семью.
Алина встала. Подошла. Обняла его.
Впервые за три года.
— Спасибо, — прошептала она.
Максиму позвонила Елена. Алина слышала разговор — та не выключила громкую связь.
— Ты хотел украсть ребёнка?
— Елена, это не так...
— Твоя мать прислала мне переписку! Вы планировали это!
— Это мой сын...
— Ты бросил её, когда она была беременна! — голос Елены дрожал. — Сбежал! А теперь решил, что имеешь право?!
— У нас нет детей. Я подумал...
— Ты подумал, что можно украсть чужого ребёнка?! Я не буду жить с человеком, способным на такое.
— Елена, подожди...
Она повесила трубку. Посмотрела на Алину.
— Я подам на развод завтра. Простите за всё это.
Алина кивнула. Не знала, что сказать.
Новость о свекрови пришла через неделю.
Сердечный приступ. Максим нашёл её на полу в квартире. Скорая увезла в больницу. Состояние стабильное, но врачи рекомендовали наблюдение в специализированной клинике.
Дмитрий съездил один раз. Вернулся мрачным.
— Она не понимает, — сказал он. — Считает, что была права. Хотела лучшего для Артёма.
Алина молчала.
— Я не поеду больше, — добавил Дмитрий. — Не хочу.
— Хорошо.
Максим пропал. Ни звонков, ни сообщений. Елена написала, что он съехал от матери. Снял квартиру. Они окончательно развелись.
Елена начала приходить в гости.
Сначала робко. Принесла игрушки для Артёма. Потом ещё. Сидела на кухне, пила чай, разговаривала с Алиной.
— Извини, — сказала она однажды. — Что не узнала раньше. Что вообще была с ним.
— Ты не виновата, — ответила Алина.
— Виновата. Я должна была видеть, какой он. А я... — Елена вздохнула. — Мне нужна была семья. Как и тебе. Я цеплялась за это.
Они помолчали.
— Странно, да? — усмехнулась Елена. — Мы обе пострадали от одной семьи. И теперь сидим на кухне и пьём чай.
Алина улыбнулась.
— Может, не такое уж это и странное.
Артём праздновал пятилетие дома. Алина испекла торт. Дмитрий принёс подарки. Елена пришла с огромным плюшевым медведем.
Мальчик смеялся, задувал свечи. Загадывал желание.
Алина смотрела на него и думала: вот оно её счастье. Маленькое, но настоящее.
Дмитрий обнял её за плечи.
— Всё хорошо, — сказал он тихо.
— Да, — она прислонилась к нему. — Всё хорошо.
А где-то в другом районе города, в пустой квартире, Максим смотрел в окно и думал о том, что потерял. О сыне, которого никогда не узнает. О жене, которая ушла. О матери, которая разрушила всё.
И в специализированной клинике женщина средних лет лежала на кровати и не понимала, почему сыновья не приезжают. Почему её план не сработал. Почему всё пошло не так.
Она ведь хотела лучшего. Правда хотела.
Алина укладывала Артёма спать. Мальчик зевал, обнимал нового медведя.
— Мама, а бабушка придёт к нам?
— Какая бабушка?
— Ну, папина мама.
Алина замерла.
— Нет, солнышко. Не придёт.
— Почему?
Как объяснить пятилетнему ребёнку? Что его хотели забрать? Что родная бабушка считала его мать недостойной?
— Она болеет, — тихо сказала Алина. — Не может приехать.
— А когда выздоровеет?
— Не знаю, малыш.
Артём подумал.
— А тётя Лена — она мне родная тётя?
Алина улыбнулась.
— Может быть. Если захочет.
— Я хочу. Она добрая.
— Хорошо, — Алина поцеловала его в лоб. — Спи.
Она вышла из комнаты. Дмитрий мыл посуду на кухне. Обернулся, когда услышал шаги.
— Уснул?
— Почти.
Алина обняла его со спины. Положила голову на плечо.
— Дим, — сказала она тихо. — Спасибо. За всё.
— Не за что, — он накрыл её руки своими. — Это моя семья.
— Наша.
— Наша, — согласился он.
И может быть, это была не та любовь, о которой пишут в книгах. Не страсть. Не безумие. Но это было что-то большее. Что-то настоящее.