Здравия, товарищи!
Хочу рассмотреть один старый вопрос, вернее, его часть. Приведу один комментарий, хотя и длинный, но интересный и провоцирующий на написание новых статей.
«Как вы можете игнорировать что у большой части пауэрлифтеров и рукоборцев в комплексе один главный подходна мышцу/движение. Один!! И может ещё пару относительно лёгких подходов под другим углом или в повторениях повыше.
Посмотрите как Леван тренируется. Который Сагинашвилли. Посмотрите на Ларри Уиллса. А из наших Маланичев или Кравцов.
Хоть они и немного в прошлом. Там и циклирование и разнообразие и все все всё. Они же топы. Но подходов главных 1-3. На движение/мышцу. В неделю. Либо совсем лёгких, когда 3 повторения из 10 возможных, я их не считаю. И даже так подходов в неделю. Ну 5. Не 10. И не 35)
Но это мировые топы.
А посмотрите на того же Шреддера. Как работает 1 тяжёлый подход раз в 10 дней на приличной генетике и химии. Подтягивания с +100кг на раз не шутки. Хоть это и не мировой уровень. Но это же тупо 1 раз в 10 дней. Циклирование, несколько разных подходов и прочее даже не подключалось.
Может объёмная база и была у них. Но лет 10 назад. Это позволяет иметь силу мирового уровня атлетам с выдающимися генами и условно жим 140 середнякам без химии. Как мне.
Как вы можете говорить, что это не работает?»
Хочу выделить некоторые моменты.
В первую очередь ту ошибку, которая характерна для мышления билдеров и лифтеров: они мыслят рабочими и нерабочими методиками и редко видят картину в целом.
Череда лет в их видении – это последовательность рабочих и нерабочих методик.
Их взаимосвязь рассматривается редко. О влиянии же давно проделанной работы говорят единицы.
Для билдера того, что было давно, почитай что не было вовсе, ибо роли уже не играет.
Впрочем, так думает некий типичный билдер, ибо некоторые (например, Арнольд Шварценеггер) смотрели на этот процесс точно так же, как смотрю я.
На самом деле список так же, как и я смотрящих Шварценеггером не ограничивается, и я, хотя и не являюсь знатоком истории билдинга, все же могла бы перечислить немало имен, которые отмечали высокую ценность объемной разнообразной работы на раннем этапе.
Спортивный путь и система
Итак, популярная ошибка, характерная для билдерско-лифтерской тусовки (о тренерах не говорю) состоит в том, что оно акцентирует не просто идею рабочей системы (а не процесса), но и выносит оную за рамки времени.
Порой, когда говорят о рабочей системе, складывается впечатление, что она подобна сыну божьему, который безначален и вечен.
Вот, скажем, Владимир Кравцов, раз уж вы его упомянули. Да, он действительно делал относительно небольшое количество тяжелых подходов с частотой раз в 7–12 дней.
Опущу нюансы его подхода, заострив внимание только на следующем: он пришел к этой системе лишь незадолго до того как пожал без экипировки свои не то 315 не то 317 кг.
Большую же часть достигнутого он наработал совсем на других методиках, которые колебались в очень широком диапазоне: от "околоментцеровских", предполагавших один отказный подход раз в одну–две недели до окологермансиких объемных, подразумевавших 10х10 едва ли не трижды в неделю.
Напомню, что 100 кг он пожал в 16 или 17 лет, возможно, когда еще борьбой занимался. 200 кг же он поднял в 20 лет, когда тоже тренировался по методикам, которые были бесконечно далеки от тех, которые потом назовут кравцовскими.
И у меня нет никаких оснований считать, что если бы Кравцов, вместо того, чтобы тратить время и силы на всякую борьбу и прочие методики, сразу взялся за будущую систему имени себя, то он поднял бы больше, или хотя бы столько же.
Т. е. методика, которой он придерживался, когда поднимал 315 кг – это методика, которой он стал придерживаться уже после того, как другими методами пожал 300 кг (или, может 280: здесь я не могу точно обозначить точку входа в новую систему).
Посему лично я на его примере вижу достаточно разнообразный процесс длинной в пару десятилетий, а не одну лишь верхушку айсберга, которая возникла только после того, как было сформировано его основание.
Более того, признавая эффективность его методики (тоже пробовала) для достижения определенных задач, я точно знаю, что это подойдет уже довольно опытным атлетам.
Более молодым (в плане опыта) – в меньшей степени.
Это было давно
Вы отметили, что объемная база, возможно, у них была, но давно. Вот это очень важный момент.
На самом деле былое имеет действие различной продолжительности и различной обусловленности.
Например, митохондрии
Скажем, вы в юности взялись бегать, года три бегали, от полного нуля вышли на 10 км/40 мин и, конечно, утыкали свои телеса митохондриями под завязку.
Или, предположим занимались той же борьбой с характерными для оной тренировками на выносливость.
Но потом вы это бросаете и переходите к сидячему образу жизни. За год–два–три количество ваших митохондрий сократится примерно до исходного уровня и беговые результаты рухнут примерно туда же.
Но если вы пойдете в качалку, то в ноль они никогда не выйдут, хотя сами беговые результаты могут упасть из-за возросшей массы опять в ноль.
Часть наработанной митохондриальной базы будет сохраняться годами.
Соединительная ткань
Еще лучше будут обстоять дела по сухожилиям и вообще по упругой силе. Для нее достаточно минимальных поддерживающих нагрузок, чтобы она никуда не делась.
И когда вы займетесь силовухой, то прогресс будет идти очень хорошо просто потому, что уязвимость сухожилий вас ограничивать не будет, хотя со стороны будет казаться, что прогресс обусловлен исключительно собственно силовым тренингом.
Нейросеть
И уж совсем консервативными свойствами обладает ваш мозг, ваша нейронная сеть.
Она пaдлa, упертая и формируется не по первому свистку, но, состряпавшись под, скажем, бесконечные борцовские броски за голову, никуда от вас не денется, даже если вы будете годами пребывать в режиме Обломова.
Она будет до самой вашей смерти ждать своего часа, ждать, когда же вы ею воспользуетесь.
Ибо наше тело и мозг всё, что было сформировано бесконечными повторениями воспринимает как нечто архиважное и никогда это не сотрет, просто отправив в дежурный режим, чтобы беречь на минималках.
Это то самое мастерство, которое даже пропить выйдет лишь изрядно распластавшись.
Поэтому, то немыслимое количество движений, которое совершил Кравцов в подростковом возрасте в борцовской секции, та связь с мышцами, которую он тогда сформировал в наиболее нейроотзывчивом возрасте и которую укреплял последующими примерно двумя десятилетиями разнообразного тренинга, останется с ним и в 50 лет и дольше, ослабевая лишь от возрастных изменений и лишь отчасти.
Поэтому рассматривать его успехи в отрыве от всего его спортивного пути, привязывая всё к последней системе, которой он пользовался, я считаю столь же ошибочным, как не видеть, скажем, влияния препаратов, питания, режима или генетики.
За его плечами было около 20–25 лет запросов, которые он кидал из мозга в мышцы, была четверть века, обучения своего тела искусству силы, и в итоге он сформировал хорошее отзывчивое тело, которое и в самом деле можно тренировать уже и не в таком уж большом объеме, какой требовался раннее.
Важно: чтобы получить хорошую отдачу от, скажем одного подхода, нужно еще научиться умело напрягать мышцы (или обладать этим даром от природы).
Шреддер
При его одаренности можно было и значительно лучшие результаты показывать.
Если же он всё же сидит на химии (я в этом не уверена), то тогда его жим в 180 кг и присед/тяга примерно по 250 кг совершенно невзрачны, особенно если учесть, что он весит целую сотку, состоящую из одних мышц при росте около 183 см.
И, опять же, его "эффективный минимум" - это последняя из методик, которые сделали Шреддера Шреддером.
Впрочем, стоит отметить, что он и не отрицает того, что другие системы могут быть не менее рабочими, и что они могут быть более объемными, как и то, что даже на "эффективном минимуме" возможны вариации.
Отчасти, кстати, я с ним согласна, ибо парень точно попал в аудиторию, у которой нулёвая база и которая даже средний объем вывозит с трудом.
Ограничения на объем
Совершенно не согласна с этим утверждением. Похожие ограничения начинают высвечиваться обычно уже тогда, когда человек находится на космическом уровне развития, притом на химическо-космическом.
Когда же об этом говорит новичок-натурал, жмущий 100 кг, то в голову лезут мысли, как он ещё не начал срезать углы на излишне длинном пути в туалет.
Впрочем, некоторые нечто подобное и делают, считая, что даже лишняя минута разминки что-то там в них утомляет, истощая какие-то там ресурсы (впрочем, они у них и в самом деле очень ограниченные).
Но если мы переместимся в олимпийские виды спорта, где закладке базы всегда уделяли большое внимание, то обнаружим, что там ВСЕ ПОГОЛОВНО оказываются «столь одаренными», что могут годами вывозить намного более объемные нагрузки.
Вообще-то аналогичным образом дела обстояли и в бодибилдинге в Золотую его эру. Тогдашние звезды прямо говорили, что не нужно сразу браться за железо: сначала надо заложить базу.
Но желающие побыстрее перейти к железному делу люди махнули на это рукой.
С закономерным итогом, в ответ на который в 90-х годах и случилось нашествие сокращенных методик, ибо никакие другие методы дети дивана и игровой приставки уже не вывозили.
Рекомендации же того же Шварценеггера, Коломбо и других к тому времени были прочно забыты.
Если память мне не изменила, последним, кто ещё говорил об этом, был наш Доктор Любер. И, вот ведь странность: настаивая на закладке фундамента, он тоже был сторонником довольно объемного тренинга. Случайность или закономерность?
Роль генетики
Некоторые думают, что генетически не годятся для объемной работы. Это одно из самых больших заблуждений.
На самом деле именно по работоспособности у человека наибольшие ресурсы.
Таков наш вид. Для него это фундаментальное качество.
И опыт убедил меня в том, что если у человека не хватает работоспособности и он быстро устает, то у него либо проблемы со здоровьем, либо проблемы с функциональной базой.
В тех же случаях, когда со здоровьем был порядок, мне ни разу не доводилось видеть, чтобы человека нельзя было бы сделать очень работоспособным. Ни одного! Даже если речь шла об огроме́нных троглодитах, от которых энергии обычно не ждут, почитая за слоников.
...
После сказанного у кого-то может сложиться впечатление, что я топлю за исключительно большие объемы тренировочной работы, видя в ней ответ на всё.
Нет, это не так. Тренинг должен включать в себя широкое разнообразие методов, среди которых есть место и для высоких объемов, и для низких, и даже для периодов полного бездействия или осознанного легкого растре́на.
Некоторые задачи лучше решаются объемным тренингом, некоторые сокращенным.
До встречи!