Предыдущая часть:
Коля несколько секунд сидел, переваривая услышанное.
— Чёрт, — только и сказал он. — Прости. Выходит, это я...
— Не за что извиняться, — покачал головой Саша. — Ты не виноват.
Он выпил и вторую стопку, которой Коля не прикоснулся. Помолчал, потом заговорил.
— После твоего звонка я устроил ей допрос, — глухо сказал он. — Оказалось, она ездила освежить чувства на море. Только не со мной.
Он опустил взгляд. Пальцы сжались на стакане так, что побелели костяшки.
— Я разбираться не стал, собрал вещи и подал на развод, — продолжил он. — А потом закралось одно подозрение неприятное.
Коля насторожился.
— Какое? — спросил он.
— Вика, — коротко ответил Саша. — Я всегда её любил с первой минуты, когда на руки взял, а после этого подал в суд ходатайство о проведении экспертизы ДНК.
Он сделал глоток, не глядя на Колю.
— Экспертиза всё поставила на свои места, — глухо сказал Саша. — Это не мой ребёнок.
Коля долго молчал.
— Чёрт, — только и сказал он снова. — Прости.
— Вернуть! После всего я тебе верил, любил тебя и Вику, а теперь не могу даже смотреть на тебя, — Саша говорил с горечью, но спокойно.
Коля вернулся домой поздно. Маша вышла в коридор.
— Коль, — тихо сказала она. — Ты пил?
— Нет, — ответил он, снимая куртку. — Но я был с тем, кто пил.
Коля прошёл на кухню, тяжело опустился на стул и провёл ладонью по лицу.
— Я встречался с Сашей, — произнёс он. — Разговор получился, мягко говоря, тяжёлый.
— Что он сказал? — Маша подошла ближе.
Коля поднял на жену глаза. Он не знал, как ей обо всём говорить.
— Они разводятся, Маша, — сказал он. — Будет суд.
Он помолчал.
— После моего звонка Саша потребовал от Риты объяснений, — продолжил он. — Оказалось, что твоя сестра поехала на море с другим мужчиной.
От слов мужа Маше стало не по себе.
— В смысле? С кем же? — спросила она.
— С любовником, наверное, — ответил Коля. — У неё уже несколько лет был другой мужчина. Саша всё выяснил и подал на развод, а потом ещё и провёл экспертизу.
— Какую ещё экспертизу? — едва выговорила Маша.
— Отцовства на ДНК, — тихо продолжил он. — Он подозревал, что Вика не его дочь.
Маша резко выпрямилась. Она помнила тот момент, когда Рита и Саша поженились. Она бы ни за что не поверила, что Вика не его дочь.
— Что ты сказал? — переспросила она.
— Экспертиза всё подтвердила, — ответил он. — Не его. Чужой ребёнок.
Маша не могла прийти в себя. Она судорожно вспоминала всё, что происходило в те годы.
— Боже мой, — прошептала женщина, закрывая лицо руками. — Бедная Вика, бедный Саша. Рита, похоже, вообще потеряла чувство реальности.
— Саша сказал, что она обвиняла его во всём — что денег мало, внимания нет, и что она просто хотела чувствовать себя желанной женщиной, — добавил Коля.
Маша медленно опустила руки. Она качала головой, не в состоянии поверить, что всё это реальность.
— Как же так? — произнесла она. — Ведь она же любила Сашу.
— Возможно, любила, — сказал Коля. — А может, не только его. Мы ничего не могли сделать, Маш, и не должны были. Это не наша вина.
Рита сидела в судебном зале, опустив голову, когда судья зачитывала результаты экспертизы.
— Согласно результатам экспертизы ДНК, гражданин Александр Сергеевич Воронин не является биологическим отцом Виктории, — произнесла судья. — В связи с этим гражданин Воронин не признаётся биологическим отцом ребёнка и освобождается от обязанностей по уплате алиментов.
Рита заплакала.
— Ваша честь, пожалуйста, — прошептала она. — Но у нас нет больше никого. Он единственный кормилец. Как это возможно?
Судья посмотрела на Сашу.
— Есть ли у вас требования по разделу имущества? — спросила она.
— Нет, — ответил он спокойно. — Квартиру оставлю им.
— Саша, не уходи от нас, пожалуйста, — умоляюще произнесла женщина. — Всё можно вернуть, умоляю.
Саша не мог смотреть на бывшую жену.
— Вернуть! — произнёс он. — После всего я тебе верил, любил тебя и Вику, а теперь не могу даже смотреть на тебя.
Рита закрыла лицо руками. Судья постучала молотком.
— Заседание окончено, — объявила она.
Саша встал и вышел из зала. Рита осталась сидеть одна. Она прошептала сквозь слёзы:
— Саша, я не хотела, правда не хотела.
Маша оставила Даню с Колей и поехала к Рите. Ей хотелось как-то поддержать сестру. Дверь открыла сама Рита. Она была бледная, глаза опухли от слёз. В квартире пахло табаком и дешёвым вином.
— Рита, — тихо сказала Маша. — Я знаю про суд. Я приехала, чтобы помочь тебе. Может, тебе деньги нужны?
Рита резко оборвала.
— Помочь? — произнесла она. — Пожалеть теперь решила? После того, как вы с Колей всё разрушили, убирайся, Маша. Не нужна мне твоя жалость.
— Рита, послушай, — начала Маша.
— Убирайся, слышишь? — крикнула она. — И чтоб я тебя больше не видела!
Рита выкрикнула это и захлопнула дверь. Маша ещё несколько секунд стояла в подъезде, глядя на облупленную краску двери, потом повернулась и медленно пошла вниз по лестнице.
С тех пор они с сестрой не виделись и не общались. Даже у родителей бывали только по отдельности.
Прошёл почти год. Это было обычное утро. Даня рисовал за своим детским столиком, а Маша пыталась побыстрее приготовить завтрак. Вдруг раздался телефонный звонок.
— Алло, — ответила Маша.
— Маша Павловна? — женский голос говорил очень официально. — Вас беспокоит служба опеки и попечительства.
Маша напряглась.
— Да, это я, — произнесла она. — Я вас слушаю.
— Скажите, пожалуйста, Маргарита Павловна Воронина — ваша сестра? — продолжила женщина.
— Да, — едва выговорила Маша. — Моя. А что случилось?
— Мы уточняем информацию, — ответила она. — Решается вопрос об ограничении её в родительских правах в связи с ненадлежащим исполнением обязанностей и неоднократными обращениями соседей с жалобами.
— Что? — Маша прижала телефон к уху сильнее. — Какие ещё соседи? Что вы имеете в виду?
— Речь идёт о неблагополучной обстановке в квартире, — продолжала женщина всё тем же официальным тоном. — Жалоба на шум, отсутствие матери по ночам. Ребёнок часто остаётся один. Мы обязаны уточнить наличие ближайших родственников, способных при необходимости временно взять опеку над ребёнком.
От полученной информации у Маши закружилась голова, и в глазах потемнело.
— Простите, — прошептала она в трубку, пытаясь собраться с мыслями. — Вы хотите сказать, Вика сейчас у вас или она с матерью?
— Да, пока девочка находится дома, но вопрос уже давно на рассмотрении, — ответила женщина деловито.
Маша Павловна, — добавила она, переходя к главному. — Вы могли бы подъехать к нам завтра? Мы должны задокументировать степень родства и выяснить возможность вашего участия в дальнейшей судьбе ребёнка.
— Да, конечно, — сказала Маша, не раздумывая. — Я приеду, только скажите адрес и время.
Женщина попрощалась и повесила трубку. Когда в комнату вошёл Коля, Маша подняла на него глаза, и мужчина сразу понял, что произошло что-то серьёзное.
— Коль, это была опека, — произнесла она, опуская телефон. — Они хотят изъять Вику, а Риту лишить родительских прав.
— Значит, круг замкнулся, — с грустью в голосе произнёс мужчина, садясь рядом.
Спустя полчаса после звонка из опеки Маше позвонили из полицейского участка. Риту арестовали, а Вику забрали с собой.
— Коль, мы должны немедленно забрать ребёнка, — сказала Маша, вставая.
Муж не стал спорить. Они завезли Даню к Валентине Ивановне и направились в полицию.
Маша не помнила, как они добрались до отделения. У дежурного за стеклом она, запинаясь, выговорила фамилию сестры. Мужчина, подняв глаза, хмуро посмотрел в экран компьютера.
— Да, есть такая, — произнёс он. — Пройдите в четвёртый кабинет, там участковый по этому делу.
В кабинете за столом сидел молодой мужчина в форме.
— Вы родственники Ворониной? — спросил он, поднимая взгляд.
— Да, — тихо ответила Маша. — Я её сестра, это мой муж.
Полицейский тяжело выдохнул, сложил руки на столе.
— Ситуация, мягко говоря, непростая, — сказал он, доставая из папки несколько листов и пробегая по ним глазами. — За последний год по вашей сестре шесть вызовов, три административных протокола, дважды по заявлениям соседей — шум, пьяные ссоры, дебош. Один раз по сообщению о драке.
Маша слушала и не могла поверить, что она сейчас слышит это всё о Маргарите.
— А ребёнок? — спросила она, сжимая руки.
— Девочку несколько раз доставляли к нам из торгового центра, из парка, — продолжил полицейский. — Мать просто забывала её там. Один раз ребёнок сам подошёл к охране и сказал: "Мама ушла за мороженым и не вернулась".
Маша зажала рот ладонью, не в силах поверить в услышанное.
— В последний раз, — добавил он. — Соседи вызвали наряд. Девочка сидела в подъезде в пижаме босиком. Мать не пустила её домой, потому что там были гости. После того случая к делу подключилась опека. Решается вопрос о временном изъятии. Девочку, скорее всего, передадут вам, если вы согласны.
— Конечно, — тихо ответила Маша. — Мы её заберём, это не обсуждается.
Полицейский кивнул.
— Хорошо, готовьтесь к оформлению, — сказал он.
Спустя пару часов ожидания к супругам привели девочку. Худенькая, бледная, в растянутой кофточке с оторванным рукавом. Девочка оживилась, когда увидела тётю Машу. Она подбежала и обняла женщину, уткнувшись ей в плечо.
— Тише, милая, — шептала Маша, поглаживая её по голове. — Всё хорошо, слышишь? Всё будет хорошо.
Рита появилась через несколько минут. Её ввели под руки. Волосы растрёпанные, под глазами тени, на лице размазанная косметика. От неё пахло дешёвым алкоголем и духами, перебивающими перегар.
— О, родня явилась, — хрипло произнесла она, покачнувшись. — Пришли посмотреть на разведёнку с прицепом.
— Рита, — Маша подошла ближе. — Что ты с собой делаешь?
— А что? — горько усмехнулась та. — Всё же по справедливости. Муж бросил, работа коту под хвост. Все от меня шарахаются. Я же разведёнка с прицепом. И всё это из-за вас. У меня была нормальная жизнь, пока вы не всунули в неё свой нос. Решили поиграть в бога, захотели меня проучить. И у вас вышло.
Маша ничего не ответила. Она не смогла подобрать слов, чтобы оправдать свой поступок, повлёкший такие последствия.
Вика уже несколько месяцев жила у Маши и Коли. Она пошла в детский сад недалеко от дома, быстро подружилась с ребятами. Днём, когда Вика была в саду, в дверь позвонили. Маша открыла и остолбенела. На пороге стояла Рита. На женщине было яркое пальто. В ушах крупные серьги, от неё пахло духами и табаком.
— Привет, сестричка, — улыбнулась она натянуто. — Не ждала?
— Не ждала, — спокойно ответила Маша. — Что-то случилось?
— Да нет, наоборот, всё классно, — Рита прошла в квартиру, даже не разуваясь. — Представляешь, я уезжаю, нашла одного отпадного мужика с деньгами, при машине, с квартирой у моря. Говорит: "Поехали, начнём жизнь с нуля". Так что я не стала долго думать.
У Маши затряслись руки.
— Рита, Вика, — произнесла она, не в силах продолжить.
— Что, Вика? — Рита пожала плечами. — Она с тобой живёт. Тебе же с ней хорошо. Она уже привыкла. Даже говорят, тебя мамкой называют.
— Ты в своём уме? — Маша была в ярости. — Это твой ребёнок. Ты просто бросаешь её.
— Да не бросаю я никого, — вспылила Рита. — Просто не потяну я это всё, понимаешь? Я не создана для семьи. Мне двадцать девять, я ещё хочу жить.
— А она... Вике всего пять лет, и ей нужна мама, — произнесла Маша, стараясь сдержать слёзы.
Рита отвернулась.
— Ей с тобой лучше, — горько усмехнулась та. — Ты правильная, домашняя, добрая. У тебя всё по полочкам разложено. А я... я всё только разрушаю. Так будет лучше для всех.
Рита взяла сумку и улыбнулась.
— Всё, Маш, мне пора, — сказала она. — Ты хорошая сестра, и мать из тебя лучше, чем из меня когда-либо будет.
Вика подрастала незаметно. Год за годом воспоминания о матери тускнели, становясь реже и туманнее. В доме Маши и Коли у неё имелось абсолютно всё необходимое: уют, внимание, надёжная опора на завтрашний день. Она прилежно занималась уроками, бралась за домашние дела, превратилась в настоящую подругу для Дани. Лишь пожелтевшие снимки иногда напоминали о том, что раньше её жизнь была иной.
Когда Вике исполнилось четырнадцать, Рита вдруг появилась снова. Телефон зазвонил поздним вечером. Маша как раз убирала со стола, когда увидела на экране имя, которое не видела столько лет. Женщина замерла, потом всё же нажала принять.
— Алло, — осторожно сказала Маша.
— Привет, — послышался знакомый голос, будто издалека. — Не узнала?
— Узнала, — тихо ответила она. — Давно не слышала тебя. Что-то случилось?
— Да нет, всё нормально, — произнесла Рита. — Просто захотелось позвонить, узнать, как вы там. Я очень соскучилась по дочери и хочу увидеть её. Я знаю, что виновата, но я изменилась и хочу всё исправить.
— Исправить? — Маша вздохнула. — Это не так просто.
— Дай мне шанс, — в голосе Риты прозвучала мольба. — Ладно?
— Хорошо, — после паузы сказала Маша. — Я поговорю с ней, но если она не захочет, я не буду настаивать.
Кафе было уютное. Тёплый свет, запах кофе и сладостей. Вика вошла внутрь, немного нервничая. На девочке было простое платье и лёгкий свитер. Она быстро огляделась и сразу узнала мать. Рита сидела у окна, как всегда ухоженная, в ярком платье, с макияжем и укладкой. Рита выглядела моложе своих лет. Когда Вика подошла, женщина вскочила, широко улыбаясь.
— Викусь, господи, как же ты выросла, какая красавица, просто куколка, — произнесла она, чуть не бросаясь обнимать девочку, но Вика сделала шаг назад, чувствуя, как сердце сжимается.
— Привет, — тихо сказала она.
Рита заметно смутилась, потом снова заулыбалась.
— Ну садись, что стоишь? — предложила она. — Я уже заказала тебе сок и тортик.
— Слушай, какая же ты стала взрослая, и походка, и взгляд, всё в меня, — добавила Рита, подвигая стул. — Как ты, милая?
Вика села напротив, держа руки на коленях.
— Всё нормально, — коротко ответила она.
— А расскажи, как у тебя дела? В школе, дома? — Рита подалась вперёд. — Я ведь совсем ничего о тебе не знаю.
— Хорошо, — спокойно сказала Вика. — У нас всё хорошо.
Рита засмеялась, стараясь разрядить тишину.
— Ну ты очень лаконична, никакой лишней информации, — произнесла она, порылась в сумочке и достала маленькую бархатную коробочку. — Вот, держи. Серёжки. Серебро с камешками. Я сама выбирала в ювелирке. Такие нежные, тебе подойдут.
Вика посмотрела на коробочку, потом подняла глаза.
— Не надо, мама, мне уже ничего не нужно, — сказала она.
Рита замерла.
— Ну что ты, не дуйся, — попыталась она. — Я же по тебе скучала… Ну глупая была, всё испортила, да.
— Поздно, — сказала девушка. — Всё, что надо, у меня уже есть.
Рита уставилась на чашку с кофе, несколько секунд молчала, потом подняла голову и попыталась говорить мягче.
— Но ведь всё равно ты моя дочь, и какая же ты красивая стала, умная, воспитанная, — произнесла она.
Вика посмотрела прямо в глаза матери.
— Это точно не твоя заслуга, — сказала она. — Это благодаря дяде Коле и тёте Маше. Они меня воспитали.
Рита хотела что-то сказать, но губы дрогнули, и голос сорвался. Вика сделала короткую паузу и добавила уже спокойнее.
— Единственное, за что я тебе благодарна, что ты тогда оставила меня у тёти Маши, — произнесла она. — Это было самое правильное, что ты сделала.
Рита побледнела, попыталась улыбнуться, но глаза вдруг наполнились слезами.
— Вика, не говори так, — прошептала она. — Я ведь правда хотела всё исправить.
— Уже поздно, — тихо сказала девушка и встала, чувствуя облегчение от принятого решения, как камень с души свалился.
— Подожди, ну хотя бы пирожное возьми с собой, — попыталась остановить дочь Рита, протягивая пакет.
— Спасибо за встречу, но мне правда пора идти, — ответила Вика, избегая взгляда.
Она повернулась и пошла к выходу. Рита видела, как дочь, не оборачиваясь, быстро скрылась за дверью. Женщина осталась в полной тишине. Напиток в чашке давно потерял тепло, а серёжки так и лежали нетронутыми на столе, совершенно ненужные теперь. Она медленно захлопнула коробочку, крепко сжала её в ладонях и прошептала:
— Прости меня, Викуля… Думала, хоть сейчас всё наладить можно.
Но эти слова повисли в воздухе, никем не услышанные.