Извините, я врала. Не специально, не из желания казаться лучше — скорее из страха быть увиденной настоящей.
• Я часто говорю о терапии, принятии, внутренней опоре, но правда в том, что моя самооценка всё ещё не «здоровая». Да, принятия стало больше, чем раньше, но рука всё равно тянется выбрать «рабочую сторону» и правильный ракурс
• Во мне много нарциссического — и это не красивое слово из учебников. Близкими со мной бывает непросто. Мне с тобой — тоже. Долгое время это ощущалось как приговор, как что-то, что нужно прятать и исправлять. Со временем пришло другое осознание: эту часть можно не тащить как ношу, а опереться на неё как на силу.
• Материнство стало самым светлым и самым разрушительным периодом жизни одновременно. Оно не просто изменило —оно разбило меня на кусочки. В какой-то момент мне стало ясно: назад уже не склеить, придётся собирать себя заново, по-другому, иногда со злостью, иногда с благодарностью.
• Ощущение одиночества со мной столько, сколько я себя помню. Ни семья, ни друзья его не отменили. В какой-то момент борьба закончилась, и началось принятие: это чувство не враг, а часть моей личности.
• В психологию я пришла не из желания помогать другим. Это пришло позже. Сначала была попытка помочь себе, понять, что со мной не так и почему так больно. Осознание этого пришло уже в личной терапии.
• Во мне живёт достигатор, трудоголик и перфекционист. И как бы ни хотелось быть «просто мамой» или «просто женой», внутри всегда оставалось ощущение тесноты, будто жизнь предлагает слишком узкий коридор для всего, что рвётся наружу.
• Я мечтаю стать мамой снова и прожить это иначе, бережнее, осознаннее. И есть страх, который парализует, поэтому мне проще сказать «я больше не хочу детей», чем признаться, насколько страшно снова туда идти.
• Несправедливость мною переживается остро. Если граница нарушена — человек исчезает из моей жизни навсегда. Не из мести, а из попытки защитить себя так, как тогда не получилось.
• В реальности я гораздо тише, чем в соцсетях. Могу неделями не выходить из дома, а среди незнакомых людей молчу, присматриваюсь, не доверяю сразу.
• И я до сих пор не дошла до психиатра. Потому что признать депрессию для меня — значит перестать делать вид, что я справляюсь. А этот образ держится слишком долго.
И, возможно, это самая честная правда из всех, которые мне было страшно сказать вслух. Но именно с неё начинается что-то настоящее.
Если этот текст отозвался или просто остался внутри — напишите об этом в комментариях или ставьте ❤
Автор: Вефа Мамедова
Психолог, КПТ-терапевт
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru