Своё старинное имя Ульяна получила благодаря бабушке по линии матери, которой было поручено получить документ на внучку, вписав туда модное в то время имя Анжелика. Но пожилая женщина с самого начала была против, хоть и сделала вид, что всё выполнит. Она полагала, что имя определяет судьбу.
Значит, надо подойти к этому вопросу обстоятельно, а не с бухты-барахты, и, уж тем более, нельзя следовать моде, в конце концов, это явление временное. Дуся не стала ни с кем советоваться, потому что была в семье старшей, ей и ответ перед богом держать.
Так и нарекли новорождённую девочку Ульяной. Ох и орал драгоценный зять, а дочь вторила ему, ругаясь с родной матерью. Они хотели назвать свою малышку киношным именем, в ту пору Анжелик и Анжел развелось, что грязи.
– А ну цыц, кому сказала, где это видано, чтобы яйца курицу учили? – крикнула Евдокия, сверкая глазами на молодых родителей.
– Что же ты меня Надеждой назвала, а не Лукерьей, к примеру? – разорялась дочь, обращаясь к матери.
– Да потому что отец твой ходил в сельсовет, а не я. А так я бы назвала тебя Марфой, – невозмутимо ответила та.
– Ага, чтобы окончательно мне жизнь испортить.
– Жизнь тебе портит муженёк твой, а вовсе не я.
– Вы бы, мама, меньше вмешивались в наши отношения, глядишь, и всё бы у нас было хорошо.
– Ну да, ну да, ты бы лучше зарабатывал побольше, тогда бы и не пришлось жить с нелюбимой тёщей.
– Мам, ну что ты такой говоришь? Толик хорошо к тебе относится, он любит тебя, как родную, – заступилась за мужа Надя.
– Как собака палку он меня любит. Развели сыр-бор, было бы на что обижаться, подумаешь назвала внучку не по-вашему, – отбрехивалась от нападок Дуся.
– В общем так, нравится вам или нет, а я всё равно буду называть дочку Анжеликой, потом в шестнадцать лет паспорт получит на своё настоящее имя, – упрямо заявил Анатолий.
– Это как тебе будет угодно, разлюбезный мой зять, негде взять, – молвила ехидно тёща, – а я буду кликать внучку Улей, и точка, вот тебе и весь мой сказ.
Семья жила в доме у Евдокии, поэтому она считала себя вправе диктовать свои условия. Кому не нравится – вот вам бог, а вот и порог, можете топать на все четыре стороны. Постепенно родители привыкли к имени дочери и больше не роптали, называли её, как и положено.
Ссылка на навигатор:
Ссылка на второй канал:
Да и куда деваться, коли в метрике так записано. Как говорится, спасибо, что не Гликерия или Прасковья, а то было бы совсем кисло. Всё же в современном мире живём, а не в том веке, где царило крепостное право, и дворовых девок называли на лапотный манер.
Однако, вопреки предсказанию бабушки, судьба у Ули складывалась не совсем счастливо. Красивой она была с рождения, и уже примерно с тринадцати лет выглядела чуть старше своего возраста. Всё было при ней: стать, лицо и фигура – тонкая талия, высокая девичья грудь, округлые крепкие бёдра.
Алебастровая кожа, толстенная с руку каштановая коса, пухлые губы, брови вразлёт и большие глаза испуганной лани дополняли картину. В общем, для всех местных мужчин девица могла стать лакомым кусочком, засматривались на неё не только холостые парни, но и женатые мужички.
Семья жила в селе Жигули, что находится в Самарской области. Мать работала горничной в пансионате "Молодецкий Курган", а отец трудился электриком на заводе. Помимо старшей дочери у них родилось ещё двое детей, мальчик и девочка, которых называли уже сами родители, не стали доверять старейшине.
Характер у Ульяны был ласковым и покладистым, она ничуть не гордилась своей броской красотой, пристальное внимание окружающих её попросту пугало. Бабка Дуся к тому времени приказала долго жить, и оставила свой дом дочери. Зять не имел к её имуществу никакого касательства, примак он и есть примак.
После смерти тёщи мужчина осмелел, начал погуливать и гонять жену с детьми. Понятное дело, что делал он это в нетрезвом виде. Любовница каждый день ему подливала, привечая в своём дому, чтобы знал, где ему всегда рады. Так в итоге и ушёл отец от троих детей, бросив некогда любимую жену.
Оставшись без мужа, женщина стала попивать горькую, частенько забивая на работу. В такие дни убираться в номерах отправлялась Ульяна. Управляющая смотрела на это сквозь пальцы, лишь бы чисто было, а там, кто поддерживает порядок, было не так уж важно.
Надежда пьянствовала примерно неделю, а потом неизменно брала себя в руки и снова становилась человеком. Уле, как старшей, часто доставалось, средний брат и младшая сестра находились под её присмотром. Мать всё равно была ею недовольна. Плохо убралась в номере у постояльца, а выговор сделали ей.
В общем, у четырнадцатилетней девочки настала сложная не по годам жизнь. Но это были ещё цветочки в сравнении с тем, что ждало её впереди. Однажды, в очередной материн запой, она снова пришла в пансионат, чтобы исполнить её обязанности.
В этом заезде поправлял здоровье великовозрастный сын одного чиновника, он был большим гулёной и повесой. Улю заприметил едва ли не с первых дней, но всё никак не мог застать её одну, чтобы провести вечер в приятной компании.
В один прекрасный день ему наконец подфартило, так подфартило, ладная во всех отношениях, девчоночка сама приплыла к нему в руки. Вошла в комнату в фартучке, прикатив с собой тележку с принадлежностями для уборки. Парень моментально возбудился, почувствовав себя героем фильмов для взрослых.
Аида Богдан
Продолжение тут:
Дорогие друзья, этот рассказ не такой светлый, как два предыдущих, но счастливый конец я вам гарантирую Десять глав уже опубликовано в MAX на канале "Жизни книжный переплёт", кто хочет читать раньше, можете сделать это перейдя по ссылке. Так же у меня есть Телеграм-канал с одноимённым названием, кто ещё не подписался, милости прошу.