— Я не собираюсь горбатиться на чужом участке ради мешка порченых яблок! — рассказ о родственниках, которые удивили
Галина откинулась на спинку пассажирского сиденья и позволила себе глубокий, освобождающий выдох. За окном мелькали пожелтевшие берёзы, солнце играло в кронах деревьев, а на душе было так легко, словно кто-то невидимый снял с плеч тяжеленный рюкзак, который она таскала последние восемь лет.
Восемь долгих лет ежемесячных платежей. Восемь лет подсчётов, экономии, отказов от маленьких радостей. И вот сегодня утром они с Сергеем вышли из банка, держа в руках справку о полном погашении ипотечного кредита.
Женщина потянулась к магнитоле и включила радио. Из динамиков полилась знакомая мелодия, и Галина, не удержавшись, начала подпевать.
— Ого, — Сергей усмехнулся, усаживаясь за руль и пристёгивая ремень безопасности. — Давно тебя такой не видел. Прямо концерт устроила.
— А что мне теперь грустить? Мы свободны, Серёжа! Понимаешь? Больше никаких долгов! Квартира наша, полностью наша!
Муж кивнул, но на его лице промелькнула едва заметная тень беспокойства. Галина предпочла не обращать на это внимания. Сегодня она решила радоваться, и никакие мрачные мысли не должны были испортить этот день.
— Слушай, давай заедем в магазин по дороге, — предложила она, когда машина тронулась с места. — Купим хорошего вина, сыра, винограда. Отметим как полагается!
— На последние деньги гулять будем? — осторожно спросил Сергей.
— Именно! Когда ещё, если не сейчас? Такой повод раз в жизни бывает!
Мужчина не стал спорить. Он слишком хорошо знал свою жену и понимал, что в таком настроении переубеждать её бесполезно. Да и, честно говоря, ему самому хотелось хоть ненадолго забыть о том, что все их сбережения ушли на последний платёж, а новую работу он пока так и не нашёл.
Городские кварталы постепенно сменились пригородными посёлками, а затем и вовсе уступили место бескрайним полям и перелескам. Галина достала телефон и набрала номер матери.
— Мам, мы выехали! Часа через полтора будем у вас!
— Чудесно, доченька! — голос Валентины Степановны звучал бодро и весело. — Мы с Ниной Васильевной как раз стол накрываем. Успеем всё приготовить к вашему приезду!
— Только курицу свою фирменную не забудь сделать, ладно? Хочу, чтобы сегодня всё было идеально. Такой день особенный!
— Ох, балаболка ты моя! — рассмеялась мать. — В кого ты такая говорливая уродилась?
— Сама же говорила, что в отца. Так что не жалуйся теперь!
На заднем плане послышался голос свекрови:
— Галочка, не слушай её! Ты у нас самая лучшая невестка на свете! Я от твоей энергии прямо молодею!
— Спасибо, Нина Васильевна! Хоть кто-то меня ценит! — Галина показала язык телефону, хотя мать этого, конечно, видеть не могла.
— Ладно, хватит болтать! Езжайте осторожно, ждём! — Валентина Степановна отключилась.
Галина убрала телефон и повернулась к мужу. Тот задумчиво смотрел на дорогу, и было видно, что мысли его витают где-то далеко.
— Ты о чём думаешь?
— Да так, — Сергей пожал плечами. — О наших мамах. Знаешь, до сих пор не могу привыкнуть к тому, что они подружились. Когда рассказываю кому-нибудь на работе... ну, когда работа была... все смотрят на меня как на сумасшедшего.
Галина понимающе кивнула. Она и сама не раз ловила недоверчивые взгляды знакомых, когда упоминала о дружбе между своей матерью и свекровью.
— Это правда удивительно, — согласилась она. — Моя мама всю жизнь в городе прожила, в университете преподавала. Твоя — в деревне, на ферме ветеринаром работала. Казалось бы, что между ними общего?
— Вот именно! А теперь не разлей вода. Моя мама благодаря твоей маме научилась за собой следить, макияж делать, в хороших магазинах одеваться. А твоя...
— Моя помешалась на огороде! — засмеялась Галина. — Если бы мне кто-то сказал раньше, что Валентина Степановна будет возиться с грядками и мечтать о хорошем урожае помидоров, я бы не поверила ни за что!
— Противоположности притягиваются, — философски заметил Сергей. — Главное, что обеим хорошо. И нам от этого только польза. Сейчас приедем, они нам полный багажник овощей загрузят, заготовок всяких...
— Ага, накормят от души, напоят, ещё и с собой дадут столько, что до Нового года хватит.
Галина мечтательно улыбнулась. В их нынешнем финансовом положении помощь родителей была как нельзя кстати. Сергей остался без работы два месяца назад, когда его фирма неожиданно закрылась. Все выходные пособия и накопления ушли на погашение ипотеки. Её зарплаты медсестры хватало разве что на самое необходимое. Так что мешки с картошкой, морковью и банки с солёными огурцами были бы сейчас настоящим спасением.
Оставшуюся часть пути супруги провели в приятном молчании. Галина смотрела в окно на проплывающие мимо осенние пейзажи и думала о том, как славно всё складывается. Ипотека выплачена, впереди выходные в деревне с родными людьми, вкусная еда и отдых. Чего ещё желать?
Она и представить не могла, какой сюрприз ждёт их в конце пути.
Дом Нины Васильевны встретил гостей аппетитными запахами и праздничной суетой. На столе уже красовались салаты, соленья, свежий хлеб и та самая курица по фирменному рецепту Валентины Степановны.
— Проходите, проходите! — засуетилась свекровь, обнимая сначала сына, потом невестку. — Как доехали? Не устали? Голодные, наверное?
— Мам, мы всего полтора часа в дороге были, — улыбнулся Сергей. — Не успели проголодаться.
— Ничего не знаю! Садитесь за стол! Сегодня праздник!
Валентина Степановна тоже расцеловала дочь и зятя, и вскоре все четверо уже сидели за накрытым столом. Сергей открыл привезённое вино, разлил по бокалам.
— Ну, за свободу от долгов! — торжественно провозгласила Галина, поднимая бокал. — За то, что мы наконец-то можем вздохнуть спокойно!
Все чокнулись, выпили. Галина откусила кусочек сыра, зажмурилась от удовольствия.
— Как же хорошо, когда не нужно каждый месяц думать о платеже! Восемь лет этого кошмара позади!
— Это точно, — согласился Сергей, хотя в его голосе не было особого энтузиазма. — Правда, теперь другая проблема. Денег-то не осталось совсем. Я вот работу никак найти не могу...
— Найдёшь! — беспечно отмахнулась жена. — Куда денешься! А пока протянем как-нибудь. У меня зарплата есть, на хлеб хватит. Да и мамы наши помогут, правда? Овощей дадите, заготовок...
Она осеклась, заметив, как матери переглянулись. В их взглядах мелькнуло что-то странное — то ли смущение, то ли вина.
— Что такое? — насторожилась Галина. — Почему вы так смотрите?
Валентина Степановна отвела глаза в сторону и принялась поправлять и без того идеально лежащую скатерть.
— Понимаешь, доченька, тут такое дело... Мы с Ниной Васильевной хотели вам рассказать, но ждали подходящего момента.
— Рассказать что? Мам, не пугай меня!
— Да ничего страшного! — поспешно вступила свекровь. — Просто у нас тут... новости. Хорошие новости! Для нас хорошие, во всяком случае.
Сергей отложил вилку и внимательно посмотрел на мать:
— Может, хватит загадками говорить? Что случилось?
Валентина Степановна набрала воздуха в грудь и выпалила:
— Мы купили яблоневый сад!
За столом повисла тишина. Галина моргнула, пытаясь осмыслить услышанное.
— Какой сад? Где?
— Здесь, в деревне, — пояснила Нина Васильевна. — Семья Комаровых, может, помните их? Они в Грузию уехать решили, насовсем. А у них сад яблоневый был, двадцать деревьев, все зимние сорта. Яблоки до весны лежат, представляете? Они нам предложили выкупить, мы и согласились.
— Подождите, — Сергей потёр переносицу. — Откуда у вас деньги на покупку сада?
Женщины снова переглянулись.
— Мы продали урожай, — призналась Валентина Степановна. — Весь. И с моего огорода, и с участка Нины Васильевны. Оптом сдали, сумма приличная вышла. Как раз хватило.
Галина почувствовала, как внутри неё что-то оборвалось.
— То есть... вы хотите сказать, что овощей нам не будет? И заготовок тоже?
— Ну, в этом году — нет, — виновато развела руками мать. — Зато в следующем...
— В следующем году мы с голоду умрём! — не выдержала Галина. — Мам, ты вообще понимаешь, в каком мы положении?! У нас денег нет! Совсем! Сергей без работы! Мы на вашу помощь рассчитывали!
— Дочка, не драматизируй, — Валентина Степановна поморщилась. — Вы взрослые люди, справитесь. Ипотеку же выплатили! Значит, можете когда надо собраться и решить проблему.
— Мы ипотеку выплатили, потому что отдали всё до копейки! Последние сбережения! Потому что думали, что вы нас поддержите!
— А может, не надо было на других рассчитывать? — неожиданно резко сказала Нина Васильевна. — Вам давно пора свою дачу купить. Тогда не придётся ни у кого просить!
Галина задохнулась от возмущения. Это уже было слишком.
— Какую дачу?! Мы только что от кредита избавились! И вообще, я не хочу в земле ковыряться! Не моё это!
— Не твоё, потому что не пробовала, — назидательно заметила мать. — Я тоже раньше так думала, а теперь смотри — не могу без огорода жить!
— Это твой выбор! А у меня другие интересы!
— Ладно, хватит ругаться! — Сергей поднял руки, призывая всех успокоиться. — Что сделано, то сделано. Сад купили — ваше право. Но могли бы хоть предупредить заранее...
Нина Васильевна вдруг оживилась:
— А знаете что? У нас к вам есть предложение! Мы как раз собирались начинать сбор урожая. Обычно местных работников нанимаем, им платить надо. А вы могли бы помочь! За это дадим вам пару мешков яблок. Зимние сорта, до весны пролежат! И варенье можно наварить, и компот!
Галина открыла рот, чтобы ответить что-то резкое, но Сергей опередил её:
— Хорошо. Мы согласны.
Жена удивлённо посмотрела на него, но муж еле заметно покачал головой — мол, не сейчас, поговорим потом.
— Я уверена, что вы это специально подстроили, — процедила Галина, поднимаясь из-за стола. — Чтобы заставить нас дачу купить. Только знайте — не дождётесь!
Она развернулась и вышла из комнаты, хлопнув дверью.
На следующее утро работа началась с самого рассвета. Яблоневый сад располагался на небольшом холме за околицей деревни. Двадцать деревьев, усыпанных крупными румяными плодами, выглядели красиво, но Галина сейчас была не в том настроении, чтобы любоваться природой.
— Вот вам лестница, вот ведра, — командовала Нина Васильевна. — Яблоки снимайте аккуратно, чтобы не побить. Складывайте в ящики, они вон там стоят.
— А ящиков хватит? — спросил Сергей, оглядывая сад.
Свекровь замялась:
— Вообще-то... пяти штук не хватает. Ты же у нас мужчина, мог бы сколотить? Там и доски есть, и гвозди...
Сергей вздохнул, но спорить не стал. Галина же едва сдерживалась, чтобы не высказать всё, что думает.
Работа оказалась куда тяжелее, чем они предполагали. Лестница шаталась и скрипела, ветки царапали руки, ведро с яблоками весило немало. Уже через пару часов у Галины ныла спина, а пальцы покрылись мелкими ссадинами.
И словно этого было мало, каждые полчаса в саду появлялась то одна, то другая мать.
— Вы там яблоки не едите, надеюсь? — озабоченно спрашивала Валентина Степановна. — Потом вам отдельно упакуем. А то каждое яблоко — деньги!
— Осторожнее с этой веткой! — кричала Нина Васильевна. — Не сломайте, она в следующем году ещё больше плодов даст!
К вечеру первого дня супруги еле держались на ногах, а конца работы видно не было.
— Я не понимаю, — шептала Галина мужу, когда они остались одни. — Зачем мы на это согласились?
— Затем, что нам сейчас любая помощь нужна, — так же тихо отвечал Сергей. — Два мешка яблок — это хоть что-то. Потерпи немного.
— Потерпи? Я уже руки не чувствую! И знаешь что? Пусть они хоть что говорят, хоть как уговаривают — я никогда не куплю дачу! Никогда не буду заниматься этим огородом! Слышишь? Никогда!
— Слышу, слышу, — Сергей невесело усмехнулся. — Зато теперь мы точно знаем, что садоводство — не наше призвание.
Второй день прошёл не легче первого. Солнце пекло совсем не по-осеннему, яблок на деревьях меньше не становилось, а матери продолжали наведываться с проверками и ценными указаниями.
— Эти в отдельный ящик! — командовала Валентина Степановна. — Они на продажу пойдут, самые красивые!
— А те, что с пятнышками, в другую сторону! — добавляла Нина Васильевна. — Для себя сгодятся!
Галина молча считала оставшиеся деревья и мечтала только об одном — поскорее уехать домой и забыть эти выходные как страшный сон.
К вече|ру воскресенья сад наконец опустел. Все яблоки были собраны, рассортированы и упакованы в ящики. Супруги сидели на крыльце дома, не в силах пошевелиться.
— Всё, — выдохнула Галина. — Больше никогда. Слышишь? Никогда я сюда не приеду!
— Домой поедем прямо сейчас, — решил Сергей. — Даже ночевать не останусь.
Матери, узнав об этом, принялись отговаривать:
— Куда же вы на ночь глядя? Переночуйте, утром поедете! Мы ужин приготовили!
— Спасибо, мам, но мы лучше дома поужинаем, — твёрдо сказала Галина. — Давайте наши мешки, и мы поехали.
Женщины засуетились, ушли куда-то за дом. Через несколько минут вернулись, таща два больших мешка.
— Вот, держите! — Валентина Степановна с гордостью вручила добычу зятю. — Отборные яблоки! До весны пролежат!
Галина даже не стала смотреть. Она была слишком уставшей, слишком злой и слишком разочарованной. Хотелось только одного — оказаться дома, принять горячую ванну и лечь спать.
Супруги попрощались — сухо, без обычных объятий и поцелуев — и сели в машину. Сергей завёл мотор, Галина откинулась на сиденье и закрыла глаза.
— Наконец-то, — прошептала она. — Всё закончилось.
— Погоди, — Сергей вдруг заглушил мотор. — Я есть хочу. Сейчас яблоко достану, а то два часа до города ехать, не выдержу.
Он вылез из машины, открыл багажник, развязал мешок. Галина услышала, как он достаёт яблоко... и вдруг наступила тишина.
— Серёж? Ты чего там?
Муж не отвечал. Потом раздался звук ещё одного доставаемого яблока. И ещё одного.
Галина насторожилась. Что-то было не так. Она вышла из машины и подошла к багажнику.
Сергей стоял, держа в руках три яблока. Все три были мягкими, тёмными, с коричневыми пятнами гнили.
— Это что? — не поняла Галина.
Вместо ответа муж запустил руку глубже в мешок и вытащил ещё несколько плодов. Картина была та же — мятые, побитые, явно упавшие с дерева яблоки. Падалица.
Галина почувствовала, как кровь приливает к лицу.
— Они... они что, издеваются?!
Сергей молча проверил второй мешок. Результат был идентичным — гнильё и падалица, ни одного нормального яблока.
Что-то в нём в этот момент переломилось. Галина видела, как муж, обычно спокойный и рассудительный, изменился в лице. Он схватил оба мешка и понёс их обратно к дому.
Матери всё ещё стояли на крыльце, махали руками вслед уезжающей — как они думали — машине. Увидев возвращающегося Сергея, они удивлённо переглянулись.
— Сынок? Ты что-то забыл?
Вместо ответа мужчина подошёл к крыльцу и высыпал содержимое обоих мешков прямо на ступеньки. Гнилые яблоки покатились во все стороны, распространяя кисловатый запах.
— Вот вам! — голос Сергея дрожал от еле сдерживаемой ярости. — Подарок от нас! На Новый год! Мало того, что вы нас без предупреждения оставили без помощи, так ещё и за два дня каторжного труда подсунули гнильё!
— Сынок, ты не понимаешь! — всплеснула руками Нина Васильевна. — Это не гнилые! Они просто... немного повреждённые! Нам же хорошие на продажу нужны!
— Вот и продавайте! А я не собираюсь горбатиться на чужом участке ради мешка порченых яблок! Ни я, ни моя жена! Решили на работниках сэкономить? Поздравляю, получилось! Молодцы!
Сергей развернулся и пошёл к машине. Матери бросились за ним, что-то говоря, объясняя, оправдываясь, но он не слушал. Сел за руль, хлопнул дверью. Галина уже была внутри.
Машина сорвалась с места и понеслась прочь от деревни. В зеркале заднего вида были видны две женские фигуры, застывшие посреди двора.
Следующие несколько недель телефоны супругов разрывались от звонков. Матери пытались объясниться, извиниться, уговорить детей приехать снова. Но Галина и Сергей не отвечали. Обида была слишком сильной, слишком свежей.
Прошёл месяц. Потом другой. Сергей наконец нашёл работу — даже лучше прежней. Финансовое положение семьи постепенно выправлялось. А потом знакомые из деревни рассказали новость: Валентина Степановна и Нина Васильевна очень выгодно продали урожай яблок и укатили отдыхать на южное море.
— Говорят, они даже о покупке домика на побережье подумывают, — сообщила соседка тётя Клава, которая была в курсе всех деревенских событий. — Мол, хватит уже работать, пора и пожить для себя.
Галина положила трубку и долго смотрела в окно. За стеклом моросил ноябрьский дождь, голые ветки деревьев качались на ветру.
Обида постепенно отступала, уступая место чему-то другому. Может быть, пониманию. Может быть, принятию.
Матери и правда всю жизнь работали не покладая рук. Одна — на ферме, вторая — в университете. Растили детей, помогали чем могли, отказывали себе во всём. И вот теперь, когда дети выросли и встали на ноги, решили наконец пожить для себя.
Имели ли они на это право? Наверное, да.
Могли ли сделать это иначе, не обижая самых близких людей? Безусловно.
Простит ли она их когда-нибудь?
Галина не знала ответа на этот вопрос. Но одно она поняла совершенно точно: полагаться можно только на себя. И никакие родственные связи не гарантируют того, что в трудную минуту тебе протянут руку помощи.
Она отошла от окна и занялась ужином. Сергей скоро вернётся с работы. А завтра выходные, и они планировали съездить за город — посмотреть один дачный участок.
Нет, не для огорода. Просто маленький домик у леса, где можно отдыхать в тишине, вдали от всех. Подальше от родственников, которые умеют удивлять — и не всегда приятно.