Доброе утро нового рабочего года!
Новый год – отличный повод встретиться со всеми своими родственниками и ещё раз убедиться, как же хорошо жить от них отдельно. Так и подумал мой питонский одноклассник Валера, да и пошёл путём своего брата)
Четвёртый класс. Ленинград. Серый ноябрьский месяц в школе-пересылке, где мы, армейские и флотские дети, коротали время в ожидании оказии — самолёта, что должен был рвануть через весь Союз, на Камчатку. В Рыбачий.
Именно там я впервые по-настоящему услышал это слово — «питоны». Отважные. Безбашенные. Им законы не писаны.
У меня был старший брат. Ну, как был — он и сейчас есть, только в детстве судьба нас раскидала: он осел в Рыбачьем, я с четырёх лет мотался с отцом по гарнизонам, а он… он в 75-м «стартанул» из Рыбачьего прямиком в Ленинградское Нахимовское, после чего для меня стал полной абстракцией. Легендой в рамках семейного фотоальбома.
Пока однажды, под Новый 1976-й год, в нашу камчатскую квартирку в Рыбачьем не ввалился этот самый миф. Замёрзший, заиндевевший, с лицом, на котором читалась смесь триумфа и дикой усталости. В чёрной шинели, которую я видел впервые вживую. Мама ахнула. Я онемел.
Оказалось, брат Женя, тогда ещё «карась»-первогодок, и двое его одноклассников, не предупредив родню, прилетели на зимние каникулы. Рыбачий — через Авачинскую бухту от Петропавловска. На пароме — час хода. А эти орлы приземлились ночью, когда всё спит. И вместо того чтобы ждать утра, они, недолго думая, двинули вокруг бухты. Пешком. Ночь. Камчатка. Декабрь.
Я не знаю точного километража. Знаю, что на полпути была Тарья — тёмная точка на карте. Дорогу, говорят, чистили. Но свет фонарей? Не было такого. Только снежная мгла, рёв ветра с океана и твёрдая, как броня, уверенность, что к утру они должны быть дома.
Представьте эту картину: три чёрных силуэта в шинелях, бьющиеся со стихией не потому, что надо, а потому что можно. Потому что они — питоны. Им положено бросать вызов — собственной дерзости, тоске по дому, этому бесконечному «ждать».
Когда на рассвете они ввалились на порог, отряхивая снег, в моих глазах случился переворот. Это было сильнее любой агитации. Сильнее книг. Возможно, именно тогда, глядя на этого заснеженного бога в чёрной шинели, я и принял своё первое, ещё детское, но безоговорочное решение.
Оно пришло утром, с мороза, и молча поставило тебе на стол свою правду. А ты смотришь на мир широко раскрытыми глазами четвероклассника и понимаешь только одно: вот оно. Настоящее, кому можно и нужно подражать.
И да, жизнь продолжалась. Но она уже не могла пойти иначе. С тех пор обычные дороги казались слишком скучными.
Ваш питон и писатель Борис Седых с фрагментом рассказика из книги «Кильватерный след»
#записикподводника #подводникпишет #кильватерныйслед
Ещё больше интересного контента на канале Телеграм
Подписывайтесь обязательно и приводите друзей ;-)