Найти в Дзене
Поиски себя

Мне 40, и полгода назад я пришла в личную психотерапию

Мне сорок. Двадцать лет назад я окончила факультет психологии. Звучит солидно, да? Можно подумать, что я с юности увлечена всеми этими разговорами про чувства, про то, как устроен человек изнутри. Но нет. К психотерапии я относилась… скажем так — с прохладцей. Как, впрочем, и большинство моих знакомых. А уж мои родители — те вообще смотрели на это дело как на странную блажь. «Поговорить по душам? Так иди к подруге! Зачем платить какому‑то психологу?» И знаете, я их понимала. В их время, кажется, и правда было проще общаться. Я помню мамины рассказы о долгих поездках в поезде, когда за несколько часов незнакомые люди успевали поделиться друг с другом чуть ли не всей жизнью. Или очереди — да‑да, те самые очереди, где кто‑нибудь обязательно начинал разговор, и вот уже все вовлечены в обсуждение: кто‑то жалуется на ребёнка, кто‑то хвастается внуками, кто‑то делится рецептом пирога. А ещё — огромные компании друзей, посиделки на кухне до утра, смех, споры, слёзы, объятия. Общение возникало

Мне сорок. Двадцать лет назад я окончила факультет психологии. Звучит солидно, да? Можно подумать, что я с юности увлечена всеми этими разговорами про чувства, про то, как устроен человек изнутри. Но нет. К психотерапии я относилась… скажем так — с прохладцей. Как, впрочем, и большинство моих знакомых. А уж мои родители — те вообще смотрели на это дело как на странную блажь. «Поговорить по душам? Так иди к подруге! Зачем платить какому‑то психологу?»

И знаете, я их понимала. В их время, кажется, и правда было проще общаться. Я помню мамины рассказы о долгих поездках в поезде, когда за несколько часов незнакомые люди успевали поделиться друг с другом чуть ли не всей жизнью. Или очереди — да‑да, те самые очереди, где кто‑нибудь обязательно начинал разговор, и вот уже все вовлечены в обсуждение: кто‑то жалуется на ребёнка, кто‑то хвастается внуками, кто‑то делится рецептом пирога. А ещё — огромные компании друзей, посиделки на кухне до утра, смех, споры, слёзы, объятия. Общение возникало само собой, оно было естественным, живым, насыщенным.

Сейчас всё иначе. Мы вроде бы постоянно на связи — мессенджеры, соцсети, видеозвонки. Но при этом как‑то… разобщены. Большую часть времени мы уткнулись в экраны, отвечаем короткими репликами, ставим лайки, смотрим сторис.

Так вот, к психотерапии я пришла не по зову души, а по необходимости — в рамках учёбы нужно было пройти личный терапевтический опыт.

Всю жизнь функцию терапевта, по сути, выполнял мой близкий круг. Друзья слушали, кивали, давали советы, иногда просто молчали рядом — и этого хватало. Но со временем стало заметно: друзей не становится больше. А если и остаются те, кто был, то времени у них тоже всё меньше. Зато проблем — как ни парадоксально — всё больше.

И вот я в кабинете психотерапевта.Сначала было неловко. Я сижу перед терапевтом, смотрю на него и думаю: «У меня всё хорошо. Вообще не понимаю, что тут говорить. Да и как говорить — незнакомому человеку? Первое время меня буквально бесили все эти вопросы:

  • «Что вы чувствуете?»
  • «А что вы подумали в этот момент?»
  • «Как это отозвалось в теле?»

В голове только и крутилось: «Да ну, капец… Я и сама не знаю, что я подумала! Чего докапалась‑то?»

Казалось, что это какая‑то игра в слова, бессмысленная трата времени.

Но на самом деле оказалось, что это так здорово просто говорить о себе! Без оглядки на то, как ты выглядишь в глазах собеседника, без страха показаться слабой или глупой. Просто озвучивать мысли, чувства, сомнения — и видеть, как они обретают форму, становятся понятнее, перестают пугать.

Знаете, как иногда бывает после разговора с другом: ты выговариваешься, и вдруг — щёлк! — будто что‑то проясняется. Ты не обязательно получаешь совет, а если и получаешь, то решение может быть совсем не таким, как советовал друг. Но в процессе разговора происходит озарение — и сразу становится легче. Ты понимаешь, как поступить, или хотя бы перестаёшь метаться.

На терапии происходит примерно то же самое. Только там нет риска, что друг устанет, отвлечётся, начнёт давать непрошеные советы. Есть человек, который просто слушает, помогает тебе услышать себя. Постепенно я заметила: эти «щёлкивания», моменты прозрения, происходят гораздо быстрее, чем в обычной дружеской беседе. В разговоре с подругой я могу часами ходить кругами, возвращаться к одному и тому же, увязать в эмоциях. А здесь — буквально за одну встречу удаётся разглядеть суть проблемы, увидеть новые пути, почувствовать облегчение.

И вот что интересно: если острых проблем нет, терапия всё равно может быть полезна. Она как бы заменяет тот самый близкий круг, которого многим из нас не хватает. У меня, например, после полугода еженедельных сеансов заметно снизилась потребность в частом общении с друзьями. Не потому, что я их разлюбила. Просто я научилась формулировать мысли без «переводчика», не искать в других «спасательный круг», различать, где моя эмоция, а где — чужая, поддерживать себя сама.

Дружба от этого не стала менее ценной — наоборот, она обрела другую глубину. Теперь это не «скорая помощь», а радость, тепло, взаимность.

Я не призываю всех бежать к психотерапевту. Я лишь хочу сказать: это нормально — искать место, где можно быть собой. Где можно говорить о том, что действительно волнует, без страха быть осуждённым или «исправленным». Если такого места нет в вашей жизни — возможно, стоит попробовать.

Потому что иногда нам просто нужен кто‑то, кто скажет: «Я слышу тебя. Продолжай».

А как вы относитесь к психотерапии? Поделитесь своим опытом или мыслями — мне действительно интересно, как другие видят этот процесс.