Я всегда считала, что утро — это время надежд. Особенно если просыпаешься раньше мужа, раньше соседей, раньше даже кота, который обычно первым требует внимания и завтрака. Но в то утро надежды закончились ровно в тот момент, когда я открыла дверцу шкафа.
Шкаф стоял молча, как будто ничего не произошло. А произошло, между прочим, преступление века: любимая блузка, та самая, в которой я выглядела «как человек», исчезла. Исчезла бесследно, как будто её унесли инопланетяне, которым срочно понадобился наряд для дипломатического приёма.
Я стояла, держась за ручку шкафа, и пыталась вспомнить, не отдала ли я блузку кому-нибудь. Но кому? Подруге Ларисе? Она бы не взяла — у неё принципиальная позиция: «Я чужое не ношу, только своё, но новое». Дочке? Та носит только оверсайз, в котором можно спрятать холодильник. Мужу? Ну, тут даже думать нечего.
Шкаф молчал. И я почувствовала, что это молчание — издевательское.
На кухне уже сидел муж, листал новости и делал вид, что не замечает, как я драматично вхожу в комнату.
– У меня пропала блузка, – сообщила я, как будто объявляла о чрезвычайной ситуации.
Он поднял глаза, моргнул.
– Какая именно?
– Та самая.
– А-а… – протянул он, явно не понимая, но делая вид, что понимает. – Может, в стирке?
– Я стираю, а не уничтожаю, – напомнила я.
Тут в комнату вошла наша дочь Марина, зевая так, будто всю ночь спасала мир.
– Мам, ты опять со шкафом ругаешься?
– Я не ругаюсь. Я пытаюсь понять, куда исчезают вещи.
Марина пожала плечами.
– Может, он у тебя как портал. Засунула – и всё, улетело в параллельную вселенную.
Я фыркнула, но мысль засела. Портал… Хм.
После обеда ко мне заглянула подруга Лариса. Она всегда появляется внезапно, как инспектор по качеству жизни.
– Ты чего такая взволнованная? – спросила она, едва переступив порог.
– У меня вещи исчезают.
– В смысле? – Лариса сразу оживилась. – Муж тайком выбрасывает? Мой так делал. Я потом полгода искала своё платье, а оно оказалось в багажнике его машины. Он думал, что это тряпка для протирки стёкол.
– Нет, мой не выбрасывает. Он боится. Я громко реагирую.
Мы прошли в спальню, и я торжественно открыла дверцу шкафа.
– Вот, смотри. Было много вещей. Стало… меньше.
Лариса наклонилась, заглянула внутрь, постучала по стенке шкафа.
– Ага, – сказала она. – У тебя тут энергетическая яма.
– Что?
– Ну, знаешь, как в квартирах бывают места, где всё теряется. У меня, например, это ящик с носками. Засунула пару – достала одиночку.
– Это не яма. Это катастрофа.
Лариса задумалась.
– А может, ты просто перестала замечать, что вещи тебе… ну… не подходят?
Я возмущённо вскинула брови.
– Ты хочешь сказать, что я расту?
– Не в высоту, – честно ответила она.
Вечером я решила провести расследование. Научный подход, так сказать. Взяла старую футболку, которую не жалко, и положила её на самую дальнюю полку.
– Если исчезнет, – сказала я мужу, – значит, шкаф действительно портал.
– А если нет?
– Значит, портал избирательный.
Муж вздохнул, но спорить не стал. Он давно понял, что мои эксперименты безопасны, если не касаются кухни.
Наутро футболка была на месте. Я даже слегка расстроилась. Хотелось уже какой-то определённости.
Но стоило мне открыть шкаф шире, как я заметила: рядом с футболкой лежит… моя пропавшая блузка.
– Ага! – воскликнула я. – Попалась!
Муж выглянул из-за двери.
– Кто?
– Шкаф!
Он посмотрел на меня с тем выражением, которое обычно бывает у людей, когда они пытаются вспомнить, выключили ли утюг.
Я вытащила блузку, потрясла ею, как улику.
– Она лежала там! На самой дальней полке! Я туда не лазила сто лет!
Муж пожал плечами.
– Может, сама положила.
– Я бы запомнила.
– Ты вчера три раза искала очки, которые были у тебя на голове.
Я хотела возразить, но вспомнила, что это правда.
Тут в комнату вошла Марина.
– Мам, я вчера искала зарядку и случайно задвинула что-то на полку. Может, это была твоя блузка.
Я замерла.
– Ты… задвинула?
– Ну да. Там темно, я не видела, что это.
Я медленно повернулась к мужу.
– Значит, портал – это не шкаф. Это наша дочь.
Марина фыркнула.
– Мам, ну извини. У меня был стресс.
– Какой ещё стресс?
– Зарядка разрядилась.
Вечером мы сидели всей семьёй на кухне. Я рассказывала Ларисе о разгадке тайны.
– Ну, – сказала она, – по крайней мере, шкаф ни при чём.
– Не уверена, – вздохнула я. – Он всё равно подозрительный.
Муж усмехнулся.
– Может, тебе просто пора разобрать вещи?
– Я разберу, – пообещала я. – Но позже. Когда морально подготовлюсь.
Марина кивнула.
– Мам, если хочешь, я помогу.
– Нет уж, – сказала я. – Ты мне ещё пару блузок «задвинешь».
Мы все засмеялись. И я подумала, что, может быть, и правда не стоит искать мистику там, где есть обычный семейный бардак.
Но всё же, когда я вечером снова открыла шкаф, я тихо прошептала:
– Мой шкаф – портал в мир, где всё красиво, но ничего не найти.
И шкаф, кажется, одобрительно скрипнул.