Недавно на групповом занятии в рамках моего обучения (а группы у нас разновозрастные — от 20 до 50+) случился показательный диалог. Мы разбирали кейсы из рабочей практики, и внезапно обнажилась пропасть между поколениями.
Два мира, два опыта
Мы, «тридцати‑плюс», привычно рассуждаем так:
- «Надо сделать, даже если это сверхурочно — а вдруг подумают, что я слабый специалист?»;
- «Неудобно отказать — коллеги же рассчитывают»;
- «Если не я, то кто?»;
- «Возьму ещё задачу — лучше перегрузить себя, чем выглядеть некомпетентным».
Они, «двадцати‑летние», отвечают иначе:
- «В моём договоре этого нет»;
- «Я не останусь после работы — у меня личные планы»;
- «Без доплаты не возьму — это вне моих обязанностей»;
- «Нет, не сделаю — у меня и так полный список задач».
Мы переглядывались с ровесниками в немом изумлении: «Как они могут так спокойно отказывать?!»
«Норма», которую мы приняли за истину
Признаюсь: до этого момента я даже не осознавала, насколько глубоко во мне сидят установки, превращающие «должен» в безусловный рефлекс.
А ведь были знаки — и не раз:
- Планерка — поле боя. Руководитель начинает с фразы: «Вы все плохо работаете!», дальше — поток обвинений без конкретики.
- Звонки в 22:00. «Это срочно, сделай сейчас» — и неважно, что у меня семья.
- «Я тут главный». Любые возражения воспринимались как вызов. «Ты что, умнее меня?»
- Начальник орал матом 15 минут подряд — без повода, просто выплёскивая раздражение. И что поразительно — никто не возмутился. Мы стояли, кивали, ждали, когда буря утихнет.
- Крупный руководитель не мог провести планерку без нецензурщины. Каждое совещание превращалось в поток брани.
И всё это — не на стройке, не в мужском коллективе, не в «бандитской» конторе 90‑х. Обычный офис, обычные люди.
Помню случай лет 15 назад: начальник кинул ручкой в сотрудника. И что? Никто не ахнул. Мы просто переглянулись и продолжили работать. Крики и мат вообще были в порядке вещей — будто фоновый шум.
Откуда у нас эта готовность терпеть?
Наши установки — прямое наследие эпохи:
- Родители работали на износ. Мы видели, как они хватались за любую работу, боялись потерять место. «Будь благодарен, что тебя взяли» — эта мантра впиталась с детства.
- 90‑е и нулевые — время выживания. Любая работа считалась благом, а уж как с тобой обращаются — «не твоё дело».
- Культура вины. Если начальник орёт — значит, «ты виноват», а не он токсичен. Если отказываешься — ты «некомандный игрок».
- Страх оценки. «А что подумают?», «Вдруг решат, что я некомпетентен?»
А что у них?
Молодое поколение действует иначе — и это не «избалованность», а осознанная защита границ:
- не позволяют кричать на себя — сразу уточняют: «Почему вы повышаете голос?»;
- отказываются от сверхурочных без доплаты — без чувства вины;
- требуют чёткого ТЗ — не берут задачи «на словах»;
- идут в HR, если руководитель переходит границы.
И знаете что? Они правы.
Но что особенно важно — эти новые стандарты поведения задают не только подчинённые, но и молодые руководители. По моему опыту, они:
- не нарушают личные границы сотрудников — уважают время и пространство;
- не звонят в нерабочее время — понимают ценность отдыха;
- не повышают голос — выбирают конструктивный диалог вместо агрессии;
- чётко разделяют рабочие и личные вопросы — не переносят эмоции на профессиональное взаимодействие.
Это не «мягкость» и не «слабость» — это профессионализм нового уровня, где эффективность достигается не через страх и давление, а через уважение и партнёрство.
Мой личный перелом
Когда я увидела контраст в группе, внутри что‑то щёлкнуло. Я начала задавать себе неудобные вопросы:
- Почему я считаю, что крики — это нормально?
- Кто сказал, что мат в адрес сотрудника — это «стиль руководства»?
- Почему я терпела то, за что сейчас уволили бы любого менеджера?
В терапии я разобрала свои установки и поняла:
- Я принимала агрессию за заботу. «Он орёт, потому что переживает за результат». На деле: агрессия — это не про результат, а про неуважение.
- Я боялась быть неудобной. «Если откажусь — меня не полюбят». На деле: здоровые границы — это про уважение, а не про эгоизм.
- Я не верила, что могу иначе. «Все так работают». На деле: никто не имеет права унижать другого человека.
Что изменилось во мне
- Перестала оправдывать токсичность. Вместо «Он просто темпераментный» — теперь говорю себе: «Это неприемлемо».
- Научилась говорить «нет»:
сначала шёпотом: «Мне нужно время подумать»;
потом твёрже: «Я не могу это сделать без дополнительной оплаты»;
наконец — чётко: «Я не буду работать в таких условиях». - Зафиксировала границы:
не отвечаю на звонки после 19:00;
не беру задачи без чёткого ТЗ;
отказываю, если чувствую перегрузку. - Перестала чувствовать вину. Когда я отказываю, я не «плохая» — я просто забочусь о себе.
Да, всё, о чём я писала выше, — это не универсальные рецепты. В реальности многое зависит от контекста. И особенно остро проблема встаёт в госсекторе, бюджетных учреждениях, крупных корпорациях с консервативной культурой: там до сих пор жив «старый стиль» руководства — с криками, давлением, размытыми границами и установкой «начальник всегда прав».
Ваши границы — это не каприз, а необходимость. И даже в самой консервативной системе можно найти способы их защищать — постепенно, шаг за шагом.
А если не получается — помните: уйти не стыдно. Стыдно годами разрушать себя, думая, что «так надо».