Утром я быстро покидала теплые вещи в сумку. Папе и Эле я объяснила, что у меня срочная командировка, выдала им ключи, на ходу сжевала бутерброд, под осуждающие взгляды папы, который сварил свежую овсяную кашку с семенами льна для желудка.
Уверенности за ночь во мне не прибавилось. Но спать с сестрой в кровати и слушать папин храп на кухне — мне тоже не по душе. Так что хоть какой-то плюс в моей поездки все же нашелся.
Я сгребла все таблетки, которые у меня были, пополнила дорожную аптечку новыми флакончиками нашатыря и ватных дисков. И вышла из дома. В этот раз ступеньки я прошла чуть быстрее. И это меня немного порадовало. Но страх разливался по телу и заполнял все уголочки, тонкие извилинки и косточки, превращая мой скелет в объемное облако. Я не шла, а плыла под сильный марш пульса в ушах. И проклинала себя за решение, за слабость, за невозможность чувствовать себя нормальной. Дома я была собой, но когда выходила на улицу — превращалась в жалкое зрелище.
На улице меня уже ждал вчерашний таксист. Он мне приветливо улыбнулся:
— Уезжаете? — спросил он.
— Не ваше дело, — привычно ответила я. И стала рассматривать себя в зеркало. И считать, вычленять из того, что вижу пять цветов, пять текстур и пять звуков, чтобы прийти немного в себя. Перед выходом я закинулась половинкой таблетки, выключающей тревогу, а вместе с ней и способность быстро соображать. И теперь ждала, когда тело станет ватным, и напряжение отпустит.
Таксист пристегнулся, взялся за руль, и мы поехали навстречу приключениям.
***
Лилия и молодой мужчина встречали меня у входа в вокзал. Когда я вышла из такси, мир набросился на меня своими красками, шумом и неограниченным пространством, по которому туда-сюда бегали люди. Я открыла флакон нашатыря, смочила ватку, убрала пузырек в сумку, и пошла на жидких ногах к новым знакомым.
— Наверное, это была плохая идея, — сказала я.
— Да, что-то ты выглядишь не очень. Тяжко тебе? — спросила Лилия, но я знала, что мой ответ ей не нужен. Плевать ей было на мое состояние. Как и всем остальным. Агорафобия — это не то, чем ты обычно хвастаешься перед друзьями. Это тот стыд, который ты прячешь, слабость, которой не гордишься. Делаешь вид, что у тебя все прекрасно, а на самом деле из последних сил цепляешься за физическую реальность, чтобы тело не отказало, чтобы сознание не отключилось.
— Денис, — представился мужчина, который стоял рядом с адвокатом.
— Анна, — ответила я и принялась его разглядывать. Он делал тоже самое. Ближайшее время нам предстояло стать напарниками. И очень хотелось знать, чего стоит ожидать от такого взаимодействия.
Денис выглядел абсолютно здоровым. И это сбивало с толку. А вдруг он псих или слабоумный? Хотя вряд ли бы Лилия отправила со мной сумасшедшего. Он был чуть выше меня, примерно 170 сантиметров чистого мужского роста. Среднего телосложения, но на руках все же просматривались мышцы. Не хлюпик. Это меня почему-то успокоило. Карие глаза, светло-русые волосы, довольно длинные ресницы. Ничего в Денисе меня пока не отталкивало. Но и не привлекало. Среднестатистический парень, таких полстраны. Увидела и забыла. Благо память на лица у меня всегда была ужасной.
— Ну что, рассмотрели друг друга? — спросила Лилия. — Давай паспорт, Денис сбегает за билетами в кассу, ни на одном сайте не получилось купить, но Денис умеет решать такие проблемы. Поезд через полтора часа. Нам за это время нужно обсудить план и главные задачи вашего путешествия. Действовать придется быстро, но аккуратно. У вас, включая дорогу — не больше недели на все про все. А ехать далеко.
Я протянула необходимые документы Денису с мыслями о том, что теперь бежать некуда. Я точно в деле. Деньги у меня не взяли, родители Вики и Артур полностью оплатили защиту моей подруги. Они отделались деньгами, а мне придется заплатить куда более высокую цену.
— Не забудь купить билеты на самолет, — сказала Лилия.
Когда парень ушел, я спросила у Лилии:
— Как там Юля?
— Терпимо. Прокурор рассматривает ее попытку суицида как подтверждение вины. И это плохо. Но с другой стороны, у нас есть время, чтобы подготовиться к защите. Мне нужно будет откопать все грязное Викино белье. И если не найдем убийцу, будем искать выходы на сделку с обвинением. Папаши не хотят скандала, а я им его гарантирую, благодаря Юлиной записной книжке. Я вытащу все, что только возможно, уж можешь мне поверить.
— Ты говорила, что у тебя появились какие-то новости.
— Да. И это, пожалуй, внушает некий оптимизм в вашу поездку. Я попросила Лешу пробить историю звонков нашей бабушки. Так вот, ее последний звонок был сделан на телефон Вики. В ночь ее убийства. Разговор продлился меньше минуты.
— И что, полиция не стала проверять этот контакт?
— Проверила, конечно. Оказалось, что Вика ходила к Брагиной ставить уколы. Викин номер даже был в списке ее контактов. В полиции не стали рассматривать смерти как связанные между собой события. Нет никаких доказательств присутствия Вики в квартире Софьи Брагиной. Да и я очень сомневаюсь, что их искали. Бабушке было плохо, она позвонила Вике, та ее послала — бабушка напилась таблеток и умерла. Такая официальная версия. И я не могу ее никак опровергнуть. Пока. Мне нужны факты и возможность связать эти дела. Тогда я смогу расшатать следствие. Я их в порошок сотру. И молоток, и звонок, и нож из набора Софьи Ивановны — могут заиграть совсем другими красками, если будет связь и мотив.
Я кивнула, и хоть Лилия Разина выглядела как подросток, в ее словах было столько металла, что я склонна была ей верить: она и правда справится.
— Я проверила того врача, с которым у Вики был конфликт, — продолжила Лилия. — Ситуация, конечно, грязная. Со слов врача Вика — напыщенная дура. Мужик хотел поставить негодяйку на место и показать, что Борисовой до хорошего кардиохирурга как от нас до Луны. А Вика обвинила руководителя в предвзятости. И я думаю, у нее были на это основания. Мужик действительно неприятный и довольно грубый, я бы сама от такого держалась подальше. Конфликты между ординаторами и врачами случаются часто, дело обычное, поэтому никто не стал дергаться, Викины претензии остались на бумаге. Тогда, по словам врача, Вика подключила тяжелую артиллерию. Она подговорила подругу и сделала фотографии, порочащие честь и достоинство руководителя. В итоге дядьку вынудили уйти. Но это его слова. Есть и другая версия.
— Какая?
— Студенты утверждают, что врач был еще тот «ходок». Он постоянно приставал к своим ординаторам и делал сальные намеки. Просто ни у кого не было желания с этим возиться и провоцировать скандал. Врачи у нас на вес золота. И поговаривают, Казанова — врач хороший. Но Вика не испугалась. Она собрала улики в виде фотографий и заявлений от пострадавших сокурсниц. И наставника попросили на выход. Правда не уволили, как все считают. А просто перевели на другое место.
— Мне кажется, это мотив, — сказала я.
— Да, вполне. Вот только у врача алиби на вечер убийства. Бронебойное. Которое могут подтвердить по минутам. Он был на операции.
Я собиралась задать какой-то вопрос, но меня перебил Денис, который незаметно подошел сзади.
— Так, билеты купил, куда дальше? — спросил он.
— Пойдемте в кафе на площади. Там все и обсудим. Ты как? — спросила меня Лилия. — Вижу, чуть отпустило, да?
Я кивнула. Горсть выпитых таблеток начала работать.
В кафе было многолюдно. Нам пришлось сесть за единственно свободный столик почти в центре помещения. Было шумно, люди сновали туда-сюда, толкая позади себя чемоданы и сумки. Мне было очень сложно сосредоточится. Я напряглась, чтобы слушать Лилины указания.
— Вы едете в закрытый город. Военный гарнизон. Добыть разрешение на въезд оказалось не так просто. Поэтому у вас есть официальная легенда, которой следует придерживаться. Вы — журналисты криминальной хроники. Ваша задача — собрать материалы по уголовным делам тридцатилетней давности. Шерстите информацию, выбирая людей и места, связанные с Софьей Брагиной. В папке выписка с ее пропиской и работой. Адреса дальних родственников. Она была учительницей в школе. Вам нужно покопаться в ее прошлом и понять причины, по которым она уехала тридцать пять лет назад. Ищите любое подозрительное пятно, любую возможность шантажа. Кто-то ее сюда перевез и платил ей деньги. Софья не работала, до пенсии почти двадцать лет сидела дома. У нее был спонсор, но найти его пока не получилось. Никаких финансовых ниточек! Я поищу концы в нашем городе, ваша задача — проследить ее путь на Севере.
— Я смотрел криминальную хронику тех лет, — сказал Денис. — В сети ничего нет. Город закрытый, в новостных хрониках и сводках тех лет он не числился. Так что придется самим искать, за что зацепиться.
Я видела, как Денису нравится то, что сейчас происходит. Он явно не на аркане приехал на вокзал, а прибежал рысцой на своих двоих. Вся затея с расследованием его возбуждала. На щеках горел румянец, в глазах — боевой задор. Строит из себя профессионала, фикус недоделанный.
— Место предыдущей прописки и адреса дальних родственников в папке. С людьми работайте очень осторожно. Прийти и сказать в лоб о своих поисках нельзя. Никто не должен догадаться, что вы ищите связь между смертью бабули и ее прошлым. Не создавайте лишний шум, кто знает, может, у этой тайны много соучастников. И только вы полезете в крысиную нору, вам тут же откусят голову. Это вы должны уяснить. Да. Интересный факт: когда все-таки нашли двоюродную сестру Брагиной и оповестили ее о смерти бабули, она отказалась приезжать на похороны со словами: «Туда ей и дорога, у меня денег нет».
— А наследство? — спросила я. — Неужели ее не заинтересовало?
— Квартира служебная, тут особо нечем поживиться. Но у родни есть время, чтобы заявить о своих правах. Так что может, еще очухаются. Найдутся желающие похоронить Брагину по человечески.
— Понятно, — сказал Денис.
— И еще, очень важно, — продолжила Лилия, — если вы почувствуете, что след «мертвый», и ведет в никуда — возвращайтесь. Не надо тратить деньги на бесцельные поиски.
— Юля пришла в себя? Что говорят врачи? — спросила я.
— Говорят, что со дня на день с ней можно будет поговорить. И я надеюсь, что дело пойдет быстрее. Юля сама расскажет, как Софья Брагина оказалась в ее блокноте, кто этот таинственный мужчина на фотографии, и кто эти люди, имена которых она записала. Но главное, что их связывает с Викой. Вопросов много, а времени мало. Надо поднажать.
— Как ты думаешь, отец Юли может быть связан с преступлением? — задала я вопрос, который не давал мне покоя. — Слишком он легко и просто отказался от дочери.
— Милая, ты просто не знаешь, как власть действует на людей. Чтобы ее не потерять, они и от мамы, и от папы, и от всего чего хочешь откажутся. Но я понимаю ход твоих мыслей. И постараюсь узнать про наших папаш как можно больше. Меня вот что заботит: у бабки была служебная квартира, полученная без оснований. Конечно, в то время, когда она в нее заехала, в стране были такие законы, что можно было получить метры за бутылку коньяка, если знать, кому ее давать. Сейчас не разобраться, кто поспособствовал тому, чтобы скромная школьная учительница, которая проработала всего несколько лет в нашем городе, получила квартиру в ведомственном доме. Но больше вопросов — как она ее за собой удержала, не работая столько лет. Кто-то важный стоял за ее спиной и оплачивал ее счета. Кто-то, у кого были такие возможности. И я хочу узнать — кто.
— Да, бабуля и правда занятная, — сказал Денис. — И очень скрытная. Я не смог найти на нее никакой информации. Она преподавала три года в восьмой школе. Потом ушла. У нее не было подруг, не было классного руководства. Я не нашел ни одного бывшего ученика, который бы вспомнил о ней. Она была абсолютно нелюдимой и вела замкнутый образ жизни.
— Лешка, — сказала Лилия, обращаясь ко мне, — через свои каналы пробил историю банковских операций бабули и движения по ее паспорту. Она получала только пенсию. Никаких больших сумм, переводов и так далее. Но каждый год она находила деньги, чтобы отправиться на отдых. Софья Ивановна была частой гостьей различных санаториев и пансионатов. Как она оплачивала путевки — вопрос. У нее на карте несколько тысяч рублей. И я очень сомневаюсь, что старушка использовала крипту. Тот, кто снабжал нашу Софью Ивановну, — делал это исключительно наличкой, чтобы не оставить следов. Хоть убивайте, но я чувствую, что таинственная бабушка, — наш след, который необходимо хорошенько изучить.
— А до служебной квартиры где она жила? — спросила я. — Она же не сразу получила метры?
— Софья Ивановна была зарегистрирована в общежитии. А потом переехала в квартиру. Я, конечно, попытаюсь разыскать ее соседей, чтобы хоть что-то узнать, но прошло тридцать лет. И это, как вы понимаете, все сильно усложняет.
— Ладно, разберемся, — сказал Денис. — Пора закругляться. Нам еще бы еды в дорогу купить.
Мы попрощались с Лилией и остались вдвоем с моим напарником. Между нами была стена неловкости. Как себя вести? О чем говорить? Я чувствовала всю нелепость происходящего, но при этом и разгорающееся любопытство.
— Вместе пойдем в магазин или я сам сбегаю? — спросил Денис, — Ты только скажи, что тебе купить.
— Нет, я лучше с тобой пройдусь, посмотрю, — ответила я. Оставаться на привокзальной площади одной совсем не хотелось. Когда со мной кто-то был рядом, я чувствовала себя более комфортно.
— Мне Лилия сказала, что у тебя есть какие-то проблемы со здоровьем. Если честно, от тебя прет нашатырем так, что глаза слезятся. — Денис, судя по всему, пытался пошутить, но я эту попытку засчитывать не собиралась.
— Мне Лилия сказала, что у тебя тоже какие-то проблемы со здоровьем. Может, начнем с твоей откровенности? — спросила я.
Денис посмотрел на меня и улыбнулся.
— Ладно, принцесса, пойдем. Впереди много интересного. Но надо купить поесть. Когда я голодный, то очень злой. А между нами обстановка сама по себе напряженная, так что не будем усугублять.
Я зажала в кармане ватку в кулак и встала со стула.