Пролог
Во всём мире помнят и уважают знаменитый реактивный истребитель МиГ-15 и его гениального создателя — авиаконструктора Артёма Ивановича Микояна.
Для поклонников авиации это не просто машина из прошлого: это символ эпохи, когда небо стало другим — быстрее, выше, опаснее.
Знатокам, конечно же, хорошо известно, что сердцем летающей машины был двигатель ВК-1 — не просто копия, а продуманный, адаптированный, во многом улучшенный аналог британского реактивного двигателя Rolls-Royce Nene («Нин»). Именно он дал МиГ-15 ту самую мощь, которая заставила мир обратить внимание на советскую реактивную авиацию.
Не менее живуча и забавная легенда: будто этот самый двигатель Артём Иванович выиграл в бильярд во время командировки в Великобританию в 1946 году.
История красивая, почти кинематографическая — умный, хладнокровный советский инженер обыгрывает чопорных англичан и возвращается домой с главным трофеем.
Официальная история этого факта не подтверждает. Документов, доказывающих бильярдный поединок, нет. Но мы же знаем: не всему, что пишут в учебниках, стоит верить безоговорочно. Иногда за сухими строками протоколов скрывается куда более увлекательная правда — или, если угодно, правда с человеческим лицом.
Так что давайте отмотаем ленту времени на 80 лет назад. Посмотрим, как всё было на самом деле. И поймём: даже если не было бильярда, была вещь куда важнее — умение брать невозможное и делать его реальностью.
Когда время — не на твоей стороне
Конец 1940-х. Война позади, но воздух уже повеял новой грозой. СССР остро нуждается в технологическом прорыве: реактивная авиация становится не просто мечтой инженеров, а вопросом безопасности страны. А проблема — в моторах. Советские разработки пока уступают западным: немецкие трофейные двигатели (Jumo 004, BMW 003) и их копии (РД-10, РД-20) надёжностью не блещут. Летают — да. Но побеждать в небе будущего на них невозможно.
Между тем в Британии уже летают истребители с двигателями Rolls-Royce: «Метеор» с Derwent, «Вампир» с Nene. Турбореактивный Nene («Нин») особенно впечатляет — мощный, компактный, надёжный. Именно он нужен советским конструкторам.
Но как его получить? Холодная война только набирает обороты, и никто не спешит делиться передовыми технологиями. Однако в 1946 году звёзды сложились так, что шанс всё же появился.
Делегация, которая смогла…
Осень 1946-го советская делегация прибывает в Дерби — на завод Rolls-Royce. В составе — Артём Микоян, авиаконструктор с острым умом и железной хваткой, и Владимир Климов, специалист по двигателям, для которого любая техническая деталь — как открытая книга.
Их цель — не просто посмотреть, а договориться о покупке. И это почти фантастика: Британия уже чувствует дыхание холодной войны, США не одобряют передачу технологий, а Rolls-Royce, конечно, не благотворительная организация.
Но делегация работает ювелирно:
• Тонко чувствуют политический момент (лейбористы у власти, отношения с СССР ещё не окончательно испорчены);
• Умело играют на противоречиях между Лондоном и Вашингтоном;
• Доказывают, что сделка выгодна всем: Британия получит валюту, СССР — технологии, а мир — ещё один рынок для Rolls-Royce.
И вот — победа! Премьер-министр Клемент Эттли подписывает разрешение. Условия жёсткие (двигатели якобы не для военных целей), но главное — они будут в Москве.
От Nene к РД-45: как копировали невообразимое
Вскоре прибывают первые партии двигателей : десять Nene в сентябре 1946-го, ещё 15 — в марте 1947-го. Всего — 55 единиц, включая Nene I и Nene II, плюс партия Derwent-V.
Теперь задача — не просто скопировать, а адаптировать. Британские сплавы, технологии обработки, тонкости сборки — всё это нужно воспроизвести на советских заводах. И здесь начинается настоящая инженерная магия: советские металлурги создают аналог высокопрочных сплавов для турбинных лопаток; конструкторы перепроектируют узлы под отечественное производство; каждый болт, каждая деталь проходят десятки проверок.
Результат — РД-45, советский аналог Nene. Позже, после доработок (увеличенная камера сгорания, новые лопатки турбины), он становится ВК-1 — первым серийным турбореактивным двигателем СССР.
Это не просто копия. Это — переосмысление. Как будто вы взяли скрипку Страдивари, разобрали её, поняли, как она звучит, и создали свою, не хуже.
МиГ-15 и его звёздный час
ВК-1 становится сердцем МиГ-15 — истребителя, который вскоре заставит весь мир говорить о советской авиации.
1947 год — первый полёт. 1950-й — боевое крещение в Корее. И тут начинается самое интересное: МиГ-15 превосходит многие западные аналоги по скорости и манёвренности; его пушки калибром 23 и 37 мм внушают уважение; а двигатель ВК-1 работает как часы даже в самых жёстких условиях.
Американцы, увидев МиГ-15 в небе Кореи, сначала не верят своим глазам. Потом — своим приборам. Потом — отчётам пилотов. И, наконец, осознав, что это не случайность, задаются вопросом: «Откуда у них такой двигатель?»
Ответ прост: оттуда, откуда и всё великое — из упорства, таланта и умения находить выход там, где другие видят тупик.
Что было потом (и почему это важно)?
История с двигателями Rolls-Royce — не про бильярд и не про случайность. Это про: смелость — решиться на переговоры при условиях нарастающего противостояния; находчивость — найти аргументы там, где, казалось бы, их нет; мастерство — не просто скопировать, а сделать лучше.
Rolls-Royce позже попытался взыскать со СССР 207 миллионов фунтов стерлингов за использование технологий. Но было поздно: ВК-1 уже стоял на тысячах самолётов, а МиГ-15 стал символом советской авиации.
Финал
Верим, что вы прочитали эту историю до конца — и не зря. Ведь за каждым великим техническим прорывом стоит не только чертёж и расчёт, но и люди: их смелость, хитрость, упорство, а порой — и чувство юмора.
Была ли тогда та самая судьбоносная для отечественного двигателестроения бильярдная партия? Не так уж важно. Скорее всего — нет. А если и была, верится с трудом, что на кону стоял миллионный (а в нынешних ценах — и вовсе миллиардный) контракт на двигатели.
Легенда о бильярде — это не про то, как удача решила судьбу авиации. Это про то, как люди превращают невозможное в неизбежное. Как в условиях нарастающей холодной войны, политических барьеров и технологических ограничений советская делегация сумела найти путь к передовым разработкам. Как инженеры не просто скопировали чужой двигатель, а переосмыслили его, адаптировали, улучшили — и дали стране собственный реактивный мотор.
И если бы Микояну задали вопрос, вынесенный в заголовок этой публикации — «Артём Иванович, это правда, что вы выиграли двигатель для МиГ-15 в бильярд?» — он, вероятно, ответил бы с лёгкой улыбкой:
«Нет. Не в бильярд. В серьёзную шахматную партию. И не один двигатель — а целую эпоху».
Вот она, подлинная суть этой истории: не случайная удача, а кропотливая работа, стратегическое мышление и вера в то, что даже самые высокие барьеры можно преодолеть — если знать, куда идти, и не бояться играть по-крупному.