– Мам, ты же понимаешь, что это разумное решение? Три комнаты для одного человека – это слишком много.
Валентина Петровна поставила чашку на стол и внимательно посмотрела на сына. Игорь сидел напротив, теребя салфетку. За окном падал январский снег, укрывая город белым покрывалом.
– Разумное для кого, Игорёк?
– Для всех нас. Ты получишь хорошую однокомнатную квартиру в новом доме, с ремонтом. А мы наконец-то сможем купить нормальное жилье для детей. Оля и Максим растут, им нужны отдельные комнаты.
Валентина покачала головой. В этой квартире она прожила тридцать пять лет. Здесь делал первые шаги Игорь, здесь они с Виктором отмечали все семейные праздники, здесь же три года назад она осталась одна.
– Я никуда не поеду. Это мой дом.
– Мам, ну будь же благоразумной! Квартира в центре стоит огромных денег. Мы сможем купить тебе отличную однушку и доплатить за трёшку для нас. Дети будут счастливы!
– Дети счастливы, когда у них есть любящие родители. При чём тут квартира?
Игорь нахмурился. Лариса предупреждала, что мать будет упрямиться. "Поговори с ней по-хорошему, – сказала жена. – Объясни, что это выгодно всем".
– Мам, мы платим сорок тысяч за съёмную квартиру. Каждый месяц деньги уходят в никуда. А могли бы выплачивать ипотеку за своё жилье.
– Так возьмите ипотеку. Я не против.
– На каких условиях? Нам дадут максимум однокомнатную студию где-нибудь за городом. А если продать твою квартиру...
– Если продать мою квартиру, у меня не будет дома, – спокойно сказала Валентина. – Игорь, я понимаю ваши трудности. Но это не повод выгонять мать из квартиры.
– Никто тебя не выгоняет! Мы же предлагаем купить тебе жилье!
– В каком-нибудь муравейнике на окраине? Спасибо, не надо.
Игорь встал и прошелся по кухне. Валентина знала эту привычку сына – ходить из угла в угол, когда он нервничает. Точно так же делал его отец.
– Лариса сказала, что ты будешь против. Она думает, ты специально не хочешь нам помогать.
– Лариса многое думает. Особенно о моей квартире.
– Что ты имеешь в виду?
– То, что эта идея принадлежит не тебе. Ты бы никогда не пришёл с таким предложением.
– Мам, не начинай! Лариса заботится о детях!
– Я не спорю. Но почему её забота должна осуществляться за мой счёт?
Игорь остановился у окна. На улице дети лепили снеговика. Когда-то они с отцом тоже лепили снеговиков во дворе этого дома.
– Знаешь что? Я попробую по-другому. Оля и Максим очень ждут, когда у них будут свои комнаты. Оля уже нарисовала, как она их обустроит. Розовые обои, полочки для книг... А Максим мечтает повесить на стену карту мира.
Валентина улыбнулась:
– Пусть приезжают в гости чаще. У меня есть свободная комната, могут там рисовать и вешать что угодно.
– Мам, ты не понимаешь! Им нужен свой дом!
– У них есть дом. С родителями.
– В съёмной квартире? Где хозяйка может в любой момент повысить плату или выгнать?
– Игорь, я предлагала вам переехать сюда после свадьбы. Места всем хватило бы.
– Лариса не захотела. Сказала, что жить со свекровью – это прошлый век.
– А выгнать свекровь из квартиры – это какой век?
Сын покраснел. Он сел обратно за стол и сцепил руки в замок.
– Мам, давай без эмоций. Это просто недвижимость. Камень и бетон. Почему ты так за неё цепляешься?
– Потому что это не просто недвижимость. Это мой дом. Здесь каждый уголок хранит воспоминания. Вон там, у двери, отметки твоего роста. Помнишь, как папа каждый год отмечал, насколько ты вырос?
– Помню, – тихо сказал Игорь.
– А в большой комнате до сих пор стоит папин стол. Я не могу его выбросить. И книжный шкаф, который мы покупали на первую зарплату...
– Мам, вещи можно перевезти.
– В однокомнатную квартиру? Куда? На балкон?
Игорь молчал. Валентина встала и подошла к плите.
– Будешь ещё чай?
– Нет, спасибо. Мам, подумай хотя бы. Не говори сразу нет.
– Я подумаю. Но ответ будет тем же.
Сын ушёл расстроенный. Валентина долго стояла у окна, глядя на заснеженный двор. Ей было жаль Игоря, но уступить она не могла. Эта квартира – всё, что у неё осталось от прежней жизни.
Вечером позвонила Анна, старшая сестра.
– Как дела, Валюш?
– Нормально. Игорь приходил.
– О, как внуки?
– Не знаю. Он был один. Приходил уговаривать продать квартиру.
– Что? С ума сошёл?
Валентина рассказала о разговоре. Анна слушала, не перебивая.
– Это всё Лариска, – наконец сказала сестра. – Помнишь, на поминках по Вите она уже спрашивала, что ты собираешься делать с квартирой?
– Помню. Я тогда подумала, что она просто неловко пытается поддержать разговор.
– Ага, поддержать. Она тогда ещё сказала, что одной тебе будет тяжело содержать такую большую жилплощадь.
– Да, говорила. Я ответила, что справлюсь.
– Валь, а может, им правда тяжело? Съёмное жилье, дети растут...
– Ань, я же предлагала им жить вместе. Места хватит всем. Но Лариса отказалась. А теперь хочет, чтобы я уехала. Это справедливо?
– Конечно, нет. Слушай, если будут сильно давить, скажи, что я приеду. Посмотрим, как они запоют.
Разговор с сестрой немного успокоил Валентину. Но через два дня всё стало хуже.
В дверь позвонили после обеда. На пороге стояла Лариса с детьми.
– Здравствуйте, Валентина Петровна. Мы тут мимо проходили, решили зайти.
Внуки бросились обнимать бабушку. Валентина обрадовалась – они не приходили с Нового года.
– Баба Валя, а у нас в школе ёлку убрали! – затараторил Максим. – А ещё Олька получила пятёрку по математике!
– Молодцы! Проходите, я вам блинчиков напеку.
Дети побежали в большую комнату, где стояла ёлка. Лариса прошла следом, оглядывая квартиру оценивающим взглядом.
– Хорошая квартира. Просторная. Наверное, тяжело одной такую убирать?
– Справляюсь, – коротко ответила Валентина.
– Игорь сказал, вы отказались от нашего предложения.
– Да, отказалась.
– Зря. Мы нашли отличный вариант для вас. Новостройка, хороший район, рядом поликлиника.
– Спасибо, но меня устраивает мой дом.
Лариса поджала губы. Она прошла к окну и посмотрела во двор.
– Дети так мечтают о своих комнатах. Оля вчера плакала, когда узнала, что мы не сможем купить квартиру.
– Почему же она узнала? Разве стоило говорить ребёнку о несостоявшихся планах?
– Она случайно услышала наш разговор. Дети же не глухие.
Валентина промолчала. Она пошла на кухню готовить блины. Лариса последовала за ней.
– Валентина Петровна, давайте начистоту. Что вам мешает? Привязанность к вещам? Так их можно перевезти. Воспоминания? Они в сердце, а не в стенах.
– Лариса, я уже сказала Игорю – я не буду продавать квартиру. Это окончательное решение.
– Но почему? Объясните! Мы же семья!
– Именно. Семья. И в семье не принято выгонять старших из дома.
– Никто вас не выгоняет! Мы предлагаем равноценный обмен!
– Для меня он не равноценный. Точка.
Лариса покраснела. Она была не привыкла к отказам. В банке, где она работала, её считали жёстким переговорщиком.
– Хорошо. Тогда по-другому. Вы понимаете, что лишаете внуков нормального детства? Они ютятся в маленькой комнате, не могут пригласить друзей...
– Они могут приглашать друзей сюда. Я всегда рада.
– Это не то же самое!
– Лариса, хватит. Я сказала нет.
Невестка резко встала.
– Оля! Максим! Собираемся!
Дети прибежали расстроенные.
– Баб, а как же блинчики?
– В следующий раз, – отрезала Лариса.
Когда они ушли, Валентина села на кухне и заплакала. Она любила внуков и не хотела, чтобы они страдали. Но разве её вина в том, что их родители не могут обеспечить им жилье?
Через неделю пришёл Игорь. Один, с решительным видом.
– Мам, это последний разговор на эту тему.
– Хорошо. Значит, больше не будем её поднимать.
– Нет, ты не поняла. Либо ты соглашаешься продать квартиру, либо я прекращаю всякое общение. И детей больше не увидишь.
Валентина оцепенела.
– Что? Игорь, ты понимаешь, что говоришь?
– Прекрасно понимаю. Мне надоело унижаться. Мы живём в съёмной квартире, дети растут, а ты сидишь тут одна в трёх комнатах и упрямишься!
– Игорь, это же мой дом!
– А мы тебе кто? Чужие? Почему ты не хочешь помочь родному сыну?
– Я готова помочь. Переезжайте сюда!
– Мы уже говорили об этом. Ларисе нужно личное пространство.
– А мне не нужно?
– Тебе шестьдесят два года, мам! Какое личное пространство? От кого ты тут прячешься?
Слова сына резанули по сердцу. Валентина встала и подошла к окну.
– Значит, ультиматум? Либо квартира, либо внуки?
– Можешь формулировать как хочешь. У тебя неделя на размышления.
– Мне не нужна неделя. Я не продам квартиру.
Игорь побледнел.
– Ты серьёзно? Ты выбираешь эти стены вместо нас?
– Это ты ставишь меня перед выбором. Я просто защищаю свой дом.
– Ну и оставайся в нём! Одна!
Сын хлопнул дверью. Валентина осталась стоять у окна. На улице шёл снег, такой же, как в день их разговора две недели назад. Только теперь он казался холоднее.
Первую неделю она ждала, что Игорь одумается. Позвонит, извинится, скажет, что погорячился. Но телефон молчал.
На второй неделе позвонила Анна.
– Валь, что происходит? Игорь мне сказал, что вы поссорились.
– Он тебе звонил?
– Да. Сказал, что ты отказалась помочь им с квартирой и теперь он не хочет общаться.
– Ань, он поставил ультиматум. Либо я продаю квартиру, либо не вижу внуков.
– С ума сошёл! Сейчас же еду к вам!
– Не надо, Ань. Бесполезно.
– Как это не надо? Я ему мозги вправлю!
– Он взрослый человек. Принял решение.
Но Анна всё же приехала через три дня. Сестра выглядела решительно настроенной.
– Где этот оболтус?
– Не знаю. Он не отвечает на звонки.
– Адрес съёмной квартиры есть?
– Есть, но...
– Никаких но! Поехали!
Они приехали к невзрачной пятиэтажке на окраине. Игорь открыл дверь и удивился:
– Тётя Аня? Мам?
– Можно войти? – спросила Анна.
– Да, конечно...
Квартира была небольшой, но уютной. Из комнаты выглянули дети:
– Баба Валя!
Но Лариса быстро увела их обратно.
– Игорь, ты совсем с ума сошёл? – начала Анна. – Шантажировать мать внуками?
– Это не шантаж. Это... условие.
– Условие? Ты торгуешься с родной матерью?
– Тётя Аня, вы не понимаете. Мы тут ютимся вчетвером, а мама одна в огромной квартире!
– И что? Это её квартира!
– Но мы же семья! Разве в семье не помогают друг другу?
– Помогают. Но не выгоняют из дома!
Игорь покраснел.
– Никто её не выгоняет...
– Нет? А что тогда? Игорь, твой отец перевернулся бы в гробу, если бы узнал!
– Не надо про отца!
– Надо! Он эту квартиру своими руками обустраивал! Каждую полочку, каждый гвоздь!
В комнату вышла Лариса.
– Здравствуйте, Анна Петровна. Может, хватит кричать? Дети пугаются.
– А вам не стыдно при детях такое устраивать?
– Что именно?
– Настраивать их против бабушки!
– Я никого не настраиваю. Просто объяснила, что бабушка не хочет, чтобы у них были свои комнаты.
– Вы им так и сказали? – ужаснулась Валентина.
– А что, неправда? Вы же отказались помочь.
Анна встала.
– Всё ясно. Игорь, опомнись, пока не поздно. Валя, пойдём.
Они уехали молча. Дома Анна долго успокаивала сестру.
– Не плачь. Он одумается.
– Нет, Ань. Ты же видела Ларису. Она его не отпустит.
– Но как он может? Родная мать!
– Он сделал выбор. В пользу жены.
Анна уехала через два дня, пообещав приезжать чаще. Валентина осталась одна в большой квартире, которая теперь казалась ещё больше.
Прошёл месяц. Февраль выдался морозным. Валентина старалась держаться, но по вечерам тоска становилась невыносимой. Она доставала фотоальбомы, смотрела на снимки счастливых лет. Вот Игорь делает первые шаги. Вот они с Виктором на море. Вот свадьба сына...
Однажды вечером в дверь позвонили. На пороге стоял Сергей, сосед с третьего этажа.
– Валентина Петровна, извините, что беспокою. У меня тут внучка заболела, а градусника нет. Не одолжите?
– Конечно, сейчас принесу.
Они разговорились. Сергей овдовел пять лет назад, жил один.
– А что ваш Игорь не заходит? Раньше часто видел.
Валентина помялась:
– Мы... поссорились немного.
– Серьёзно?
– Да нет, пройдёт.
Сергей понимающе кивнул. Он не стал расспрашивать, за что Валентина была благодарна.
С тех пор они стали общаться чаще. Сергей заходил то за солью, то за хлебом, иногда просто поговорить. Валентина была рада – одиночество тяготило.
В начале марта случилось неожиданное. Валентина возвращалась из магазина и увидела у подъезда Олю и Максима. Дети стояли с рюкзаками и виновато улыбались.
– Баба Валя!
– Дети! Вы что здесь делаете? Где мама?
– Мама на работе. А папа тоже, – сказала Оля. – Мы сами пришли.
– Сами? Но как же...
– На автобусе. Я дорогу помню, – гордо заявил Максим.
Валентина быстро завела их домой. Сердце колотилось от волнения.
– Родители знают, что вы здесь?
Дети переглянулись.
– Нет. Мы сказали, что идём к однокласснику.
– Дети, так нельзя! Они же волноваться будут!
– Бабуль, мы соскучились, – тихо сказала Оля. – Мама говорит, что ты нас больше не любишь, но мы знаем, что это неправда.
У Валентины защипало глаза.
– Конечно, люблю! Как же я могу вас не любить?
Она накормила внуков, расспросила о школе. Дети взахлёб рассказывали новости, показывали тетрадки. Два часа пролетели незаметно.
– Баб, а можно мы ещё придём? – спросил Максим.
– Нет, милый. Без разрешения родителей нельзя.
– Но они не разрешат!
– Тогда подождём, пока разрешат.
Она отвезла детей домой на такси. У подъезда их уже ждала разъярённая Лариса.
– Вот вы где! Я с ног сбилась!
– Лариса, они пришли ко мне. Я их привезла.
– Валентина Петровна, не смейте больше так делать! Если Игорь узнает...
– Что я привезла внуков домой?
– Что вы настраиваете их против нас!
– Я никого не настраиваю. Они сами пришли.
Лариса схватила детей за руки и увела. Оля обернулась и помахала бабушке. Валентина махнула в ответ.
Вечером позвонил Игорь. Голос был ледяной:
– Мам, что ты себе позволяешь?
– Игорь, дети пришли сами. Я их не звала.
– И ты не могла позвонить?
– У меня нет номера Ларисы. А ты не отвечаешь.
– Больше такого не повторится. Если дети опять придут, сразу звони Ларисе. Я пришлю номер.
– Игорь, это же абсурд! Почему я не могу видеть внуков?
– Ты сделала свой выбор, мам. Живи с ним.
Он отключился. Валентина села на кухне и заплакала. Неужели всё зашло так далеко?
Через неделю дети пришли снова. На этот раз их привёл Сергей.
– Валентина Петровна, смотрите, кого я встретил у школы!
Внуки сияли. Сергей подмигнул:
– Они сказали, что идут к бабушке. Я подумал, провожу, мало ли что.
Валентина поняла – дети попросили его о помощи. Умные её внучата.
– Спасибо, Сергей Михайлович. Проходите, чаю выпьем.
Так началась их маленькая тайна. Раз в неделю Сергей "случайно" встречал детей после школы и приводил к Валентине. Они проводили пару часов вместе, а потом Сергей отвозил их домой.
Лариса ничего не подозревала. Она думала, что дети ходят на дополнительные занятия, которые сами же и выдумали.
В апреле случилось то, чего Валентина боялась. Игорь пришёл неожиданно, когда у неё были дети.
– Мам, нам нужно... Оля? Максим? Вы что здесь делаете?
Дети испуганно прижались к бабушке.
– Папа, мы просто...
– Марш домой! Быстро!
– Игорь, не кричи на них!
– Не учи меня, как воспитывать детей! Вы оба наказаны!
Дети ушли, понурив головы. Игорь остался. Лицо было белым от злости.
– Значит, за моей спиной? Хорошо же!
– Игорь, они сами приходят. Я не могу их выгнать!
– Можешь! Должна! Я же сказал – никакого общения!
– Это жестоко!
– Нет, мам. Жестоко – это когда родная мать отказывается помочь сыну!
– Игорь, опомнись! Что ты делаешь? Ты же калечишь детей!
– Это ты их калечишь! Своим упрямством!
Он ушёл, хлопнув дверью. Валентина знала – теперь детей к ней не пустят.
Но через два дня позвонила Лариса. Голос был странный, сдавленный.
– Валентина Петровна, можно к вам зайти? Одна, без Игоря.
– Конечно, приходите.
Лариса пришла через час. Выглядела она неважно – бледная, с тёмными кругами под глазами.
– Валентина Петровна, мне нужна ваша помощь.
– Что случилось?
Лариса помялась, потом выпалила:
– У меня долги. Большие. Игорь не знает.
Валентина онемела.
– Какие долги?
– Кредиты. Я взяла несколько... для разных нужд. Думала, выплачу потихоньку. Но проценты растут, я уже не справляюсь.
– И при чём здесь я?
– Если мы продадим вашу квартиру, я смогу погасить долги из разницы. Игорь ничего не узнает.
Валентина встала.
– Вы хотите, чтобы я продала квартиру, чтобы покрыть ваши тайные долги?
– Валентина Петровна, если Игорь узнает, он меня бросит!
– Это ваши проблемы, Лариса. Вы должны были думать раньше.
– Но дети! Что будет с детьми?
– А что будет со мной? Я должна остаться без дома из-за ваших авантюр?
Лариса заплакала. Но Валентина была непреклонна. Невестка ушла ни с чем.
Через неделю грянул гром. Игорь позвонил ночью. Голос был хриплый:
– Мам, можно я приеду?
– Конечно. Что случилось?
– Потом расскажу.
Он приехал через полчаса. Вид был ужасный – небритый, с красными глазами.
– Мам, мне некуда идти.
– Что произошло?
– Лариса... У неё долги. Огромные. Она заложила нашу съёмную квартиру! Взяла кредит под залог прав аренды! Я даже не знал, что так можно!
Валентина налила сыну чаю. Руки у него дрожали.
– Хозяйка квартиры пришла сегодня. Сказала, что если мы не погасим кредит, она нас выселит. И будет права – в договоре есть пункт о залоге.
– Сколько долг?
– Два миллиона. Мам, где я возьму два миллиона?
Валентина молчала. Ирония ситуации была очевидна.
– Я с Ларисой поругался. Сказал ей... много чего сказал. Она взяла детей и уехала к своей матери.
– Игорь...
– Мам, прости меня. Я был идиотом. Полным идиотом. Шантажировал тебя, угрожал... А Лариса в это время...
Он закрыл лицо руками. Валентина обняла сына. Впервые за долгие месяцы.
– Тише, тише. Всё образуется.
– Как? Как это может образоваться? Я потерял всё. Семью, дом...
– Семья у тебя есть. И дом тоже. Твоя комната всегда тебя ждала.
Игорь поднял голову:
– Мам, после всего, что я наделал...
– Ты мой сын. Этого достаточно.
Игорь остался. Спал в своей старой комнате, где на стенах ещё висели его школьные грамоты. Утром позвонила Лариса – требовала, чтобы он приехал. Игорь отказался.
– Мне нужно время подумать.
Прошла неделя. Игорь немного пришёл в себя. Устроился на подработку – старая фирма обанкротилась два месяца назад, он скрывал это от семьи.
– Мам, я хочу забрать детей. Они не должны страдать из-за нас.
– Правильно. Поезжай, поговори с Ларисой.
Разговор был тяжёлым. Лариса то плакала, то кричала. Но в итоге согласилась, чтобы дети пожили с отцом.
Оля и Максим вернулись в бабушкину квартиру. Для них словно праздник наступил – своя комната, любимая бабушка рядом.
– Баб, а мы теперь всегда тут будем жить? – спросил Максим.
– Пока да, милый.
– Ура! А мама к нам приедет?
Валентина переглянулась с Игорем.
– Конечно, приедет. Когда захочет.
Лариса приезжала по выходным. Забирала детей на день, потом привозила обратно. С Игорем они почти не разговаривали.
В мае Сергей пригласил Валентину на прогулку в парк. Они шли по аллеям, говорили о внуках, о жизни.
– Знаете, Валентина Петровна, вы правильно поступили.
– Вы о чём?
– О квартире. Не продали.
– Но из-за этого семья сына распалась.
– Нет. Она распалась из-за лжи и долгов. А квартира... Знаете, мой отец говорил: дом – это крепость. Сдашь крепость – потеряешь всё.
Валентина улыбнулась:
– Мудрый был человек.
– Как и вы.
Они шли дальше молча. Весеннее солнце грело лицо, в парке цвели яблони. Жизнь продолжалась.
Вечером за ужином Игорь сказал:
– Мам, я подал на развод.
– Ты уверен?
– Да. Мы с Ларисой чужие люди. Я это понял только сейчас.
– А дети?
– Дети останутся со мной. Лариса не против – ей сейчас не до них.
Валентина кивнула. Она не стала говорить сыну, что думает о его решении. Это была его жизнь, его выбор.
– Мам, можно я скажу? То, что давно должен был.
– Говори.
– Прости меня. За всё. За ультиматум, за угрозы, за то, что не поддержал тебя, когда умер папа. Я был плохим сыном.
– Не был. Ты был запутавшимся человеком. Это бывает.
– Ты слишком добрая.
– Нет. Просто я мать. А матери прощают.
Они сидели на кухне допоздна. Говорили о прошлом, строили планы. Игорь рассказал, что хочет найти нормальную работу, встать на ноги.
– Мы поживём у тебя, пока я не накоплю на первый взнос за ипотеку. Потом съедем, не волнуйся.
– А я и не волнуюсь. Живите сколько нужно. Места хватит.
Из комнаты послышался смех – дети смотрели мультфильмы.
– Они счастливы, – сказал Игорь.
– Дети умеют быть счастливыми. Это мы, взрослые, всё усложняем.
За окном зажглись фонари. Большая квартира в центре города больше не казалась пустой. Она снова стала домом – местом, где ждут, любят и прощают.
Валентина подумала о Викторе. Он бы гордился ею. Она отстояла их дом, сохранила его для внуков. И пусть путь к этому был тернистым, результат того стоил.
– Мам, а знаешь, что сказала Оля вчера?
– Что?
– Что у неё теперь есть настоящий дом. Где её никто не выгонит.
Валентина улыбнулась. Мудрая у неё внучка. В свои десять лет понимает то, что не все взрослые способны понять.
Дом – это не просто стены. Это место силы, корни, опора. И она сохранила его. Для себя, для детей, для внуков.
А большего ей и не нужно.